Гай Орловский – Подземный город Содома (страница 23)

– Люди всегда склонны к тьме, – крикнул Азазель. – Но человек поднимается с постели, зажигает свет и начинает работать!.. Нельзя все время бунтовать!.. Иначе мир рухнет!

На лице Леонарда появилась доброжелательная улыбка:

– Азазель… Только не говори, что тебе хочется зажечь свет и начать работать.

Азазель сказал со злостью:

– Нет, конечно! Никому трудиться не хочется. Но все работают, потому что надо. А кто слишком уж уговаривает бросить работу и только развлекаться… тех изымаем, чтобы других не портили.

Леонард покачал головой:

– Азазель… эти праздники плоти идут из тьмы веков. Я всегда их вел и всегда буду. И ничто не остановит…

– Ошибаешься, – сказал Азазель. – Новый мир, новые правила!.. Мишка, заряжай!

Михаил не понял, при чем тут «заряжай», если полные обоймы, и даже патрон в патроннике, но сбоку прогремели частые выстрелы со стороны Бианакита, и он сам тоже выпустил длинную очередь, держа в прицеле мушки голову Леонарда.

Звякнула и закрутилась на рогах серебряная корона. Пистолет Бианакита бабахнул громче, и корона слетела, с силой ударившись о стену, уже измятая и потерявшая форму.

Леонард взревел, лицо стало багровым и страшным, глаза засверкали оранжевым огнем, а грудь с треском раздулась. Михаил дернулся, когда кожа демона стал красной, как раскаленный металл, и от нее пошел жар.

– Ничто не изменилось, – прорычал Леонард почти нечленораздельно. – И не изменится!

Азазель присел на корточки и, перекосившись, зачем-то поливал Леонарда из пистолета-пулемета снизу.

Бианакит отшвырнул пистолет и ринулся на Леонарда с десантным ножом в руке. Тот с диким ревом пытался поддеть на рога, однако то ли шкура у Бианакита непробиваемая, то ли сам из камня, но его лишь швырнуло о стену, а там вскочил и ринулся на противника с таким напором, что Леонард хоть и не отступил, но остановился, окружив себя темным облаком нечистой магии, наносил короткие, но сильные удары в голову Бианакита, а тот старался уклониться, сам прыгал из стороны в сторону с ножом в руке, угрожая ударом.

Михаил заорал злобно:

– Да что ты за тварь…

Он расстрелял всю обойму, но демон, в прошлом языческий бог, даже не обратил внимания. Азазель вытащил из сумки тяжелое ружье с коротким стволом, прицелился в спину Леонарду.

– Ничего не изменится, говоришь?

Выстрел грохнул неожиданно громко, Азазель отшатнулся, едва удержав оружие. Темное дуло вспыхнуло, как при электросварке, Леонард выгнулся в спине, резко обернулся, на исказившемся лице отразились боль и ярость.

Михаил едва разобрал слова в его зверином рыке:

– Пожалеешь…

Горящие безумным бешенством круглые глаза резко сузились. Михаил шагнул вперед, загораживая Азазеля, тот торопливо вкладывал в ствол второй такой же толстый патрон.

Леонард, наклонив голову, ринулся на нового врага, готовый всадить длинный острый рог. У Михаила похолодело в животе, когда представил, как туда с силой войдет рог и высунется со спины, ломая позвонки…

Бианакит прыгнул демону на спину и молниеносно вонзил лезвие в шею точно так, как убивали в Риме приговоренных к казни солдат.

Михаил попятился от Леонарда, тот вздрогнул, глаза стали снова огромными, но колени подломились, и он тяжело завалился лицом вниз.

– Прекрасный удар, – с трудом выдохнул Михаил, еще не веря, что все решилось так быстро. – Быстро и чисто!

– Другим его не убить, – коротко пояснил Бианакит.

Азазель торопливо упрятал странного вида ружье, лицо уже сияет, сказал весело:

– Можно-можно! Четверо Хранителей неба с их огненными мечами всегда могли! Но эти толстые жирные свиньи спят там у себя в Брие!

– Не такие уж и толстые, – возразил Михаил. – Что теперь?

– Леонард из средних, – сказал Азазель с энтузиазмом. – И завалили его достаточно легко. Это внушает надежду…

– На что?

– Обоймы разрывных бронебойных, – пояснил Азазель, – хватило на всю ораву. Простые патроны и пара гранат не в счет! А у нас в багажнике еще и запасной гранатомет с полным боекомплектом. Правда, далековато… Зачистите эту пещеру! У Бианакита в сумке пара мощных мин, одной хватит все эти яйца расплескать в вонючую жижу. Поторопитесь, уже начинают шевелиться!

Бианакит молча вытащил из рюкзака небольшую металлическую коробочку.

– Уходите.

Азазель кивнул Михаилу:

– Он догонит. Поспешим.

Глава 2

Михаил осторожно обошел огромное тело Леонарда, оглянулся. С ним ничего не случилось, только чуть просело в пол пещеры, а когда пересекли ее наискось и вошли в тоннель, он повернулся посмотреть еще раз на труп могучего демона, тот погрузился в плотный камень уже наполовину.

Азазель заметил его встревоженный взгляд, сказал успокаивающе:

– Не найдут, успокойся.

– Он там глубже растворится?

– Если и восстановится, – сообщил Азазель, – пройдут годы. К тому же он из старых языческих богов, так что, возможно, восстановиться не дадут вовсе. Сейчас другой мир, другие песни. А танцы так вообще… ты же видел, как танцуют?

Михаил ответить не успел, позади раздался мощный взрыв, в спины жарко дохнула волна сухого воздуха. Михаил все порывался спросить Азазеля насчет Бианакита, но тот выскочил из жаркой волны по-прежнему настороженный и прислушивающийся, огонь его догнал и поглотил на какое-то время, но Михаил тут же услышал быстрые шаги за спиной.

Бианакит догнал, кивнул, дескать, все выполнено, Михаил с облегчением перевел дыхание, дальше спешили за Азазелем уже плечо в плечо.

Азазель остановился, посмотрел по сторонам.

– Заблудились? – спросил Михаил.

– Выбираю оптимальный вариант, – пробормотал Азазель. – Мы хорошо справились. И достаточно быстро. Ладно, выбираемся. Наверху уже утро, по моему автомобилю птички скачут, все лобовое стекло закакали…

Он двинулся дальше уже неспешно, Михаил спросил:

– Остался этот, как его, Кезим?

– С Кезимом, – ответил Азазель задумчиво, – может и не выгореть вот так сразу… Он из старших демонов, а старшие… они как бы на то и старшие. Не из всякого танкового орудия заставишь даже оглянуться… Ладно, сам Кезим в какой-то мере ослаблен, это просто замечательно.

Михаил спросил настороженно:

– Кезим… разве… тоже шабашник?.. Шабашист?

– Кезим с Леонардом дружил и соратничал, – пояснил Азазель, – потому мы, можно сказать, двух зайцев одним камнем, хотя при чем тут зайцы?.. Я вообще-то ни одного зайца за всю жизнь не убил, веришь?.. А ты зайцев убивал?

– Нет…

Азазель воскликнул с энтузиазмом:

– Вот видишь, Мишка, сколько у нас общего! А ты все рыло воротишь, мол, благородных кровей, а зайцев почему-то не бьешь! Или ты этот, как его, милосердный?.. Милосердный – это совсем не то, что ты подумал, правда!.. Кстати, можно выйти через вон ту дверь, видите? Так дорога короче…

Бианакит резко остановился, подобрал с пола гильзу и показал Азазелю на раскрытой ладони.

Азазель осмотрел со всем вниманием, покачал головой:

– Малый калибр, что позволяет всобачить в магазин вдвое больше патронов. Бронебойные, пули в таких зазубренных со смещенным центром… Это дорогие штуки, точно не любители и не простые бандиты.

Михаил спросил шепотом:

– Военные?

– Не просто военные, – ответил Азазель тревожно. – Армию не снабжают оружием, которое вытачивают ювелиры! Эти люди наверняка не подотчетны ни ФСБ, ни даже ГРУ. Ладно, уходим…

Он сделал шаг в сторону двери, но с той стороны раздался нетерпеливый стук. Донеслись злые голоса, грохнули чем-то тяжелым, а стук перешел в грохот.

– Уходим, – крикнул Азазель тревожно. – Это что-то внеплановое!