Гай Орловский – Любовные чары (страница 75)

Я поинтересовался:

– А я могу пожаловаться на чрезмерное применение полицией силы?

– Можешь, – ответила она великодушно, – но не станешь.

– Почему?

– А не стыдно будет? – спросила она. – Что-то в тебе такое… пещерное, что ли. Мой анализатор твоего поведения твердит, что ты еще не до конца расстался с предрассудками прошлых веков о неравенстве полов. Да я и сама заметила, но рапорт напишу, когда соберу чуть больше данных.

– Что, полиция и этим занимается?

Она ответила с достоинством:

– Я не в полицию готовлю рапорт. Как социально адаптированный житель капну на тебя в Комитет социализации. У него прав, как ты знаешь, больше, чем было у НКВД и КГБ, вместе взятых.

– Жуть какая, – сказал я с содроганием. – Придется удавить тебя во сне. А где труп спрячу, сама увидишь, когда там окажешься. Я нарочито оставлю твои глаза открытыми, а язык высунутым.

Она поморщилась.

– А язык при чем?

– Так смешнее, – пояснил я.

Она вздохнула, красиво повернула руку, глядя на часики.

– Ого!.. Можно выезжать.

– Рановато, – сказал я. – Лучше в полночь.

– В полночь и прибудем, – отрезала она. – Если будем гнать на предельной скорости, нами заинтересуются. Лучше так, словно возвращаемся с вечеринки в коттедже…

Я вздохнул, поднялся.

– Умеешь испортить любое романтическое свидание. Ладно, как-нибудь отомщу страшным образом. Но сперва поедим, а то мне будет грустно.

– Это да, – согласилась она бодро. – Повеселиться ты умеешь.

Ночной город я вообще-то люблю, но только если освещен так, чтобы нигде ни темного пятнышка. Иначе для меня ночной город – это другой мир, я в нем должен ориентироваться как-то иначе. Даже когда здания освещают снизу вверх, я уже смотрю, как баран, для которого солнце светит только сверху, почему мир перевернулся…

Мариэтта вела автомобиль сама, нравится держать по-мужски руль в руках, я посматривал по сторонам, то и дело заныривая во Всемирную паутину, там постоянно сменяются новости науки и техники, впервые я начал просматривать их, а не кто сколько кому забил, и в каком составе «Грассхопперс» намерен выступить в нынешнем сезоне.

Мариэтта благоразумно остановила машину почти за квартал, вышла веселая, с ходу обняла меня за шею и влепила звучный поцелуй, так мы прошли до намеченного здания, где она шепнула:

– Что видишь?

– Моя красавица, – сказал я громко пьяным голосом и добавил шепотом: – Войдем вон там в тень…

Она похохатывала, а в тени я скользнул вдоль стены, вслушиваясь и вчувствываясь, тщательно наметил все выходящие на эту сторону системы охраны и оповещения, отрубил и вернулся к Мариэтте.

– Дураки, – сообщил я, – эта дверь без охраны.

Она прошептала:

– Ловушка?

– Нет, – заверил я, – а вот дальше… да, все может быть.

Она съежилась, когда я открыл дверь, но лишь чуть скрипнуло, никаких сирен, криков «Вторжение!.. Тревога!»

Глава 10

Она шумно перевела за моей спиной дыхание, осмотрелась в запыленном холле, а я сосредоточился, высматривая скрытые системы наблюдения и оповещения, торопливо отключал до того, как войдем в зону их видимости.

Мариэтта спросила нервно:

– Но ты уверен?

– Да отключил, – заверил я, – еще как отключил! Даже два раза.

Она дернулась.

– Как это два? Отключил и снова включил?

Я ухватил ее за руку.

– Да успокойся, впереди у нас цветет, за нами все горит… Схема простая, отрубил в два клика. Поскупились на сложную, а эта так, ерунда. Даже ерундишка. Можно с закрытыми глазами, если нащупать.

– Убери лапы!.. Стой здесь, я пойду первой.

– Не пойдет, – возразил я. – Если там впереди еще какая-то хитрая сигнализация…

– Ты же сказал, что отключил!

– На комнату вперед, – пояснил я, – а вдруг там что-то ишшо страшное за углом? Выскочит и напугает?.. Мне только поскользнуться не хватало!

– Гад, – сказала она с отвращением. – Наглый гад.

Однако отступила, давая дорогу, но чуть, чтобы я задел, и в ответ пнула, показывая, что у нее крепкие мышцы десантницы.

Открыл дверь я достаточно уверенно, уже вижу, никого, обычная комната с дисплеями на столах, куда же без них, прошел к другой двери, Мариэтта двигается следом приставным шагом, напряжена, как тетива на готовом к стрельбе луке, но, надеюсь, если чихну, не станет палить во все стороны…

Я уже протянул руку к дверной ручке, но замер, глядя на слабо светящийся, словно накаленный до багровости, провод внутри стены.

Мариэтта спросила за спиной страшным шепотом:

– Что там?

– Блин, – сказал я, – у них еще и аварийный генератор… Или аккумулятор достаточно емкий…

Она прошептала:

– Уходим?

– Погоди, – сказал я. – Мало ли чего они там того… А мы подумаем-подумаем, да и…

– …ничего не придумаем?

– Нет…

– Просто удерем?

Я вытащил мобильник, потыкал пальцем, Мариэтта все равно не поймет, все-таки власть, а власти зачем понимание наших трудностей, на экране высветилась программка, которой никогда не пользовался, их у меня, как и у всех, несколько тысяч непонятно зачем, мы же богатые, я сделал несколько как бы переключений, проговорил тихонько:

– Ну вот и все.

Она шепнула:

– Что… неужели отключил?

– Запросто, – ответил я. – Ты тоже смогла бы, если бы шмогла. У тебя тоже все есть.

Она огрызнулась:

– Мало ли что мне назасовывали!.. Ты отключил сигнализацию или камеры?

– Даже подогрев пола, – сообщил я.

– Вырубил генератор? – спросила она. – Тогда тревожные сообщения придут на мобильники тех, кто уполномочен…