Гай Орловский – Любовные чары (страница 35)

– Пойду распоряжусь насчет коней?

Финнеган кивнул.

– Да. Эллиану проверить, чтобы мы успели попрощаться со всеми высокими должностными лицами. Баффи, проследи, чтобы мы ничего не оставили важного.

– И компрометирующего, – подсказал я.

Финнеган бросил в мою сторону косой взгляд.

– За этим нужно смотреть ежечасно, – изрек он, – а не только в моменты покидания… удаления… отбытия!.. А вы, глерд Юджин…

– Понял, – ответил я с готовностью, – пошел, пошел, пошел… И не буду мешать умным и занятым людям, а то еще спалю что-нибудь по дурости.

Глава 5

По дороге в Нижние Долины я пять или шесть раз пытался на привалах создавать порталы, но получилось только дважды. Первый раз я видел все тот же лес, во второй раз появился некий ручей, я рискнул сунуться в проем, оказался в самом деле в виду ручья, но опять же на расстоянии вытянутой руки от прежнего места, просто не заметил, что с той стороны дерева бежит этот самый ручеек.

Лучше бы не пытался, как будто душу из меня вынули, устал и одновременно проголодался. Фицрой встревожился, примчался с огромным куском мяса и бурдюком вина, кормил и отпаивал, приговаривая, что колдовство до добра не доведет, то ли рога отрастут, то ли еще хуже – к женщинам ходить не смогу.

– Да какое колдовство, – пробормотал я, – так… ослабел что-то… Я вообще слабый…

Он сказал понимающе:

– Ешь-ешь. Я же не против. Сам бы подучился, если бы умел… и не боялся того самого… говорят, у колдунов такое часто. Что-то новое придумываешь или тайком бриллианты с кулак создаешь?

– С орех, – ответил я. – Но много.

Он ухмыльнулся.

– Хорошо! Бриллиантами будем бросаться оба, а по бабам ходить буду я один. Но ты не волнуйся, буду за двоих!

Я с трудом поднялся.

– Пойдем, а то Финнеган уже кипит. Не терпится принести важную новость королеве.

– Думаешь, война будет?

– Не хотелось бы, – признался я. – Мы с тобой спецы по булавочным уколам, ими можно изменить ход истории, а против армии с булавкой не попрешь.

Он помог мне выпрямиться и даже поддерживал, пока не вышли на поляну, где расположились, обедая, Финнеган и его помощники.

Финнеган взглянул в нашу сторону, бросил Эллиану:

– Глерд, соберите все в мешок, пора ехать.

Фицрой сказал мне громко:

– Видишь, как харчи прячут?

– Пожрем? – спросил я.

– Вместе со скатертью, – заверил Фицрой. – Ага, все унес… Жадные они?

– Просто хозяйственные, – сказал я. – Все-таки это ж свое, а королевство… оно хоть и побольше этой скатерти, но сам понимаешь…

Финнеган крикнул от коней сердито:

– Побыстрее!.. Мы торопимся.

– Отечество в опасности, – сказал я Фицрою. – Поспешим. Тебе же все равно кого спасать?

– Не совсем, – ответил Фицрой после минутного раздумья, – но ладно, для разнообразия спасем отечество, а баб потом, но только на этот раз….

И снова нескончаемая дорога, что вниз-вверх, в сторону, через болота, речки, ночевки в селах и просто в лесу, но все же высокие башни Санпринга показались много раньше, чем я ожидал.

Фицрой заметил радость на моем лице, сказал мудро:

– Дорога обратно всегда короче.

Финнеган все поторапливал своего конька, так проехали под аркой городских врат, через город, часовые на въезде в дворцовый сад признали Финнегана и торопливо распахнули перед ним ворота.

Уже перед главным дворцом Финнеган с трудом сполз по конскому брюху на землю, Эллиан и Баффи помогли своему господину удержаться на ногах, но он через пару секунд отстранил обоих и сказал хрипло:

– Я немедленно… да… королеве…

Эллиан сказал торопливо:

– Мы вас проводим!

– Королева должна узнать поскорее, – проговорил Финнеган как в забытьи, тяжело вздохнул. – Королевство в опасности…

– Да, – подхватил Эллиан, – это сокрушающие новости.

Финнеган посмотрел в нашу с Фицроем сторону, в лице что-то проскользнуло новое, но голос остался таким же повелительным и полным властной угрозы:

– Отдыхайте. Все! Если ее величество изволит, то вызовет вас для уточнения деталей, которые я мог упустить.

Но весь его вид говорил о том, что уж он точно ничего не упустит, старый конь борозду не испортит, пусть даже глубоко не вспашет, потому мы свободны, свободны, свободны…

Я снял с коня мешок, готовясь отнести в комнату в башне, которую мне по указу королевы позволено занимать, Фицрой повертел головой, неожиданно заулыбался, высмотрев кого-то из женщин, заинтересованно разглядывающих нас с высокого балкона.

– Я тоже, – сообщил он мне радостным шепотом, – срочно должен кое-кого навестить. Тоже королеву… в некотором роде.

– Увидимся, – сказал я.

В своей комнатке я некоторое время боролся с желанием подняться в лабораторию Рундельштотта и шагнуть в портал. Правда, если Рундельштотт там, то придется как-то схитрить, но после того провала, как он считает, ему расхотелось вообще туда заходить, так что могу без всяких преград…

Часа два я колебался, наконец совсем уж решился, но дверь распахнулась, на пороге вырос королевский гвардеец из охраны внутренних покоев.

– Глерд Юджин, – произнес он почтительно.

– Королева? – спросил я.

– Ее величество, – поправил он. – Изволит. Изволит восхотеть вызвать вас. К себе.

– Хорошо, – ответил я. – Как-нибудь к вечеру, так и передайте. Или завтра…

Он нахмурился.

– Глерд, у вас шуточки просто непристойные. О ее величестве нужно говорить с уважением.

– А я?

– Недостаточно, – отрезал он. – Вы же глерд или не глерд?

– Глердее не бывает, – заверил я, – хоть и не глерд. Все верно, королева же символ, а не какой-то там человек. Символу приятнее служить, чем капризному человеку, верно?

– У ее величества не бывает капризов, – отрезал он.

Я поднялся, вздохнул.

– Тогда это в самом деле не женщина. Пойдем.

Нас никто не останавливал, пока шли через двор, а потом в главном здании по залам, лестницам и снова залам.

У двери королевского кабинета гвардейцы посмотрели сперва на моего сопровождающего, тот кивнул, слуга у двери поспешно распахнул ее для меня.

Кабинет освещен ярко, мне такое нравится, золотой блеск на стенах, обивках кресел, в узорах стола и прочей мебели, а королева за столом надменная и величественная.