Гай Орловский – Любовные чары (страница 25)

Финнеган буркнул:

– Это касается даже вашего друга, забыл его имя.

– А вы и не спрашивали, – ответил Фицрой. – Повеситься с горя, что ли?.. Вот доем того гуся и повешусь. Или утоплюсь. Нет, сперва допью вино… А потом еще налью.

Финнеган поднялся, тяжелый и властный, придавил нас обоих взглядом, как двух мелких жуков давят подошвой сапога.

– Только попробуйте задержаться.

Голос его не предвещал ничего хорошего, и, едва глава посольства пересек зал и скрылся за дверью, я сказал бодро:

– Но мы его уели. Так что допивай и пойдем.

Он сказал громко:

– По бабам?

– Сперва по ледям, – предложил я так же громко. – А не обломится, тогда по бабам.

Нас проводили понимающими взглядами даже от соседнего стола, оба как раз такие, что только по бабам, молодцы ребята.

Глава 14

По дороге к комнате, где поместили Финнегана, Фицрой едва не учухал за какой-то юбкой, хотя юбки здесь не носят, а только платья до полу, но все равно юбкой, я удержал, пообещав, что потом оторвемся по полной, но сперва поумничаем, так надо в приличном обществе.

Финнеган в своей комнате не сидит по обыкновению за столом, расположился, как и Эллиан, и Баффи, в кресле. Для нас с Фицроем кресел не предусмотрено, ага, щас будем смиренно стоять, ждите…

Я, громко топая и поводя плечами, прошел к столу и сел на край, свесив ноги. Фицрой тоже среагировал, глядя на меня, правильно: двинулся к широкому подоконнику и сел там, заслонив широкой спиной половину падающего в комнату света.

Эллиан надулся, уже открыл рот, явно жаждет поставить нас на занимаемое нами место, очень скромное, дескать, не забывайтесь, даже Баффи посмотрел с мягким укором, но Финнеган хоть и поморщился, но предпочел быть выше, дело важнее, сказал с державной властностью:

– Должен признаться, для меня тесный союз короля Антриаса и настоящего властелина Опалоссы… явился некоторой неожиданностью.

Эллиан проговорил несчастным голосом:

– Ее величество будут недовольны таким серьезным просчетом нашей дипломатии.

Я промолчал, сам знаю, традиционно полагалось, что между Опалоссой и Уламрией достаточно натянутые отношения, время от времени переходящие во враждебные.

Финнеган сказал хмуро:

– Давайте продумаем, что означает этот союз.

Он оглядел всех четверых, Эллиан и Баффи опустили головы и смотрят в стол, знатные глерды не хотят рисковать, высказываясь первыми, только я не опустил голову, да еще Фицрой с интересом рассматривает ажурную лепку на потолке и стенах.

Финнеган вперил в меня недобрый взгляд.

– Начнем с самых младших, – сказал он. – Дабы не довлело над ними мнение высоких и знатных особ. Глерд Юджин?

Я сделал вид, что ничего не понял, посмотрел на него крайне тупо.

– Чё?

– Что означает союз Опалоссы и Уламрии? – повторил он. – По вашему, всегда очень оригинальному мнению? Даже, не побоюсь этого слова, самобытному?

Эллиан и Баффи поглядывали на меня со злорадством, хотя у Баффи во взгляде проскальзывает и сочувствие, но и облегчение, что говорить не ему.

Я ответил Финнегану с тем же мудро-крестьянским видом:

– Если кошка и собака заключают союз… как говаривал мудрый глерд Мяффнер, то он направлен против повара.

Эллиан гыгыкнул, понял только то, что я брякнул очередную глупость не к месту, заулыбался снисходительно Баффи, но Финнеган даже не поморщился.

– Слишком образно, – произнес он с холодком. – Глерд, мы в посольстве, а не на базаре. Такие фразы не в манере лорд-канцлера!

Эллиан гыгыкнул громче, Баффи смолчал, уловив в голосе Финнегана лишь укор, а не признак гнева.

– Но у нас не официоз, – пояснил я смиренно. – А для документа вы подберете правильные слова, круглые и обкатанные, как камешки в ручье. И такие же серые.

Эллиан опять гыгыкнул, снова услышав от меня базарные слова, Финнеган покосился на него со вздохом.

– Да, – сказал он невесело, – этот союз не просто союз, а направленный против нас.

Баффи сказал несчастным голосом:

– И нам его продемонстрировали.

– Нарочито, – заметил Финнеган.

– Даже подчеркнуто, – сказал Эллиан надменно. – Это было так заметно, что просто неудобно за его величество. Правда, он король-воин, тонкостями пренебрегает.

Финнеган уставился в меня, я покачал ногами и сказал невинно:

– Это не мое дело, я ж не прожженный дипломат на важной службе ее величества, но… насколько это было искренне, а насколько… постановка?

Все, в том числе и сам Финнеган, уставились с недоумением.

– Это как понимать? – спросил он.

– Им очень важно, – сказал я, – заставить нас думать, что их союз крепок, что две армии пойдут плечо к плечу вперед и с песней, никаких разногласий нет ну совсем и вовсе! Если мы в это поверим, то нам можно сдаваться сразу. Все-таки армии двух королевств, у нас нет шансов. Но если король Антриас и герцог Ригильт в самом деле настолько едины, как выказывают, то зачем это демонстрировать так напоказ и с таким намеком?

Финнеган сказал осторожно:

– Чтобы противники устрашились.

– И сдались, – вякнул Баффи.

– И отступили, – уточнил Финнеган.

– Я слышал, – заметил я, – король Антриас жаждет блистательных побед. Король-воин?

Эллиан сказал зло:

– Вы это сто раз слышали, зачем переспрашивать? Об этом все знают. Да посмотрите на его армии…

– Король-воин, – сказал я, делая вид, что даже не услышал, пусть побесится, – предпочел бы завоевать в бою! Так выше слава. Победы и захваты в стиле дипломатии… не совсем его стиль. Или, как говорят в простом народе, где о дипломатии не слыхали…

Фицрой сказал от окна предостерегающим голосом:

– Юджин!..

Я посмотрел на него, потом на хмурые лица уже напрягшихся в ожидании дипломатов.

– В общем, – сказал я, подбирая обкатанные слова, – совсем не его стиль. В смысле, я показухе не верю, от кого бы ни исходила, от короля Антриаса или от нашего глерда Эллиана.

Эллиан гордо заулыбался, польщенный сравнением с могущественным королем, даже посмотрел на меня снисходительно и почти без особой вражды.

После долгой паузы Финнеган вздохнул, покосился на Эллиана с некоторым раздражением:

– Так, теперь слово глерду Эллиану. Что скажете, благородный глерд?

Эллиан поерзал и ответил мужественно:

– Нужно вернуться и предупредить королеву!

– О чем? – спросил Финнеган, отмахнулся безнадежно и перевел взгляд на Баффи.

– Глерд?