Гай Орловский – Королевство Гаргалот (страница 63)

Я не успел остановить коня по эту сторону ворот, как садовник увидел меня, со всех ног бросился навстречу.

– Глерд Юджин?

– Узнал, – сказал я довольно. – Открывай, не спи.

Он распахнул ворота, а едва я въехал, доложил торопливо:

– А его светлость два дня назад отбыли по торговым делам в столицу!

– Эх, – сказал я с подчеркнутой досадой, – как жаль, как жаль… Я же заехал только сказать, что отбуду на несколько недель, но если светлейшему герцогу понадобится моя помощь, пусть обращается в мой замок. Я предупредил, оттуда сразу вышлют дружину… Эх, ладно, раз уж приехал, пойду поклонюсь ее светлости… Она, надеюсь, дома?

– Дома, глерд Юджин! Позвать?

Я отмахнулся.

– Работайте, работайте… Вам бы только увильнуть от трудовой повинности. Вот заведу у вас демократию, взвоете… Герцогиню найду.

Вздохнув как можно тяжелее, я слез с коня и, бросив садовнику повод, подумал про себя, что вообще-то я везунчик, если смотреть глазами Фицроя. Для него главное, чтобы везло с вином и бабами, остальное не так важно.

Слуги пугливо отскакивают в стороны и кланяются, я миновал холл и взбежал по лестнице, чутьем отыскивая герцогиню, но вскоре услышал то ли аромат ее тела, то ли еще что-то особенное, сердце застучало взволнованнее, я ускорил шаг и почти вбежал в распахнутую дверь зала.

Герцогиня как почуяла мое приближение, резко обернулась. На меня в упор взглянули крупные глаза, что чуть навыкате, а угольно-черные дуги бровей приподнялись в изумлении.

– Глерд Юджин?

– Герцогиня, – ответил я, – я только сегодня прибыл от его величества короля и сразу влез с головой в дела. Но хоть вечер могу позволить себе арендовать для себя, для радости?

Она в неловкости опустила взгляд, алый румянец уже медленно проступает на бледной аристократически безупречной коже, крылья красиво вырезанного носа вздрогнули.

– Глерд…

– Герцогиня, – сказал я честно, – сам не знаю, но меня тянет к вам с такой мощью, что даже не представлю! Словно вы нейтронная звезда, а я буриданов ослик Иа великого пророка Валаама!..

– Глерд, – сказала она нерешительно, – я недавно приезжала на вашу стройку…

– Правда? – изумился я. – А мне никто ничего не сказал… Приеду – всех поубиваю. Или даже перевешаю, что-то вешать начинает нравиться больше, чем рубить головы. Не выношу крови. Старею, видать.

Она грустно взглянула на меня, медленно и величаво села на диван, хотя и на самый край.

– Но меня не пропустили, – сказала она с укором. – Сказали, это ваше повеление.

– Что? – ахнул я. – Мое повеление не пускать вас?

– Никого не пускать, – уточнила она.

Я всплеснул руками.

– Как все печально! И неправильно. Куда мир катится, если вот такое недоверие и отчуждение даже к женщинам, что как никто умеют хранить тайны?.. Герцогиня, могу ли я…

Она покачала головой.

– Нет, глерд Юджин, не можете.

Я смотрел, как она дернула за шнур, дверь распахнулась, появился уже знакомый старик-слуга, остановился, глядя в пол.

– Вели подать жареную баранину, – велела герцогиня. – А потом каплуна. И вино, конечно.

Слуга поклонился и вышел, а я сказал с восторгом:

– Вы запомнили, что обожаю мясо на ребрышках?

Она улыбнулась, царственно опустилась на диван.

– Такое запомнить нетрудно. У вас здоровые мужские вкусы.

– Это точно, – сказал я и пересел к ней на диван. – Герцогиня…

Она торопливо вскочила и поспешно пересела в кресло.

– Глерд, сейчас принесут на стол!

– Вы намного лакомее, – признался я. – Хотя, конечно, можно сперва баранину, чтобы разжечь аппетит…

На щеках у нее вспыхнул яркий румянец и начал медленно захватывать территории.

– Глерд, прекратите!

– Молчу, – согласился я.

В комнату вдвинулся повар с таким огромным подносом в руках, что я вскочил и помог перегрузить на стол в тарелки целую гору жареных ребрышек, каплуна в собственном соку, красную рыбу и кучу сдобных пирожков разной формы.

Повар ошалел, глерды никогда не снисходят до такой помощи челяди, а я еще и поблагодарил кивком, после чего сел на стул и сразу же взял в руки нож, сладострастно принялся за истекающие нежным соком ребрышки.

Герцогиня наблюдала с материнской улыбкой, женщины любят смотреть, когда мужчины и животные хорошо едят, что значит, понравилось, оценили, будут здоровыми и довольными.

Спохватившись, я торопливо нарезал мясо и переложил на тарелку для герцогини.

– Если скажете, – предупредил я, – что не хотите есть, не поверю. Такое невозможно не хотеть. И точно скажу, вы сами следите, чтобы повара готовили по вашим рецептам.

Она с осторожностью пересела к столу, кивнула, немного удивленная.

– Как вы угадали?

– По вашему лицу, – сказал я, – по вашим глазам, по вашему внимательному взгляду, вашей лебединой шее, высокой и полной груди…

– Глерд!

– Все-все, – сказал я торопливо, – только ем. Когда я ем, то глух и нем, а когда еще и кушаю, то никого не слушаю… А вина вам в чашу плеснуть можно?

Она поколебалась, кивнула.

– Только чуть-чуть. А то мы слишком порознь, я как будто не хозяйка, принимающая гостя.

– Точно, – сказал я с восторгом и налил ей вина до венчиков. – У вас и вино прекрасное, чувствуется, что вы… умеете выбирать сорта винограда. Сладкий и нежный виноград, как ваши губы…

– Глерд, – сказала она строго, – прекратите. У вас еще каплун и пирожки.

– Я поделюсь, – пообещал я. – С вами я такой добрый, что даже пирожков не жалко. Все, конечно, не отдам, но парочку могу… Вот эти?

Она расхохоталась.

– Глерд, вы невыносимы.

– Герцогиня, – сказал я, – вы называете меня таинственным, но я вижу в ваших глазах столько тайн, что даже и не знаю!.. Давайте меняться тайна на тайну?

– Глерд?

– Я рассказываю вам, – предложил я, – вы рассказываете мне. А то мы хоть и соседи, но какие-то не совсем близкие соседи.

Она посмотрела с недоумением.

– Глерд, куда уж ближе? Если мой муж узнает…

– А зачем ему такое узнавать? – поинтересовался я. – Придется как-то реагировать, а это всегда потери… Во всем потери. Знаю королевство, где нашли выход в подобных обстоятельствах.

Она поинтересовалась настороженно:

– Какой выход?