Гай Орловский – ЧВК Всевышнего (страница 33)
Сирены завыли громче, из-за угла вылетели два полицейских фургончика. На большой скорости остановились, визжа тормозами.
Полицейские и трое в амуниции спецназа высыпали, как горох, сразу присели за автомобилями, выставив пистолеты и автоматы.
Один с нашивками лейтенанта прокричал:
– Бросить пистолеты!..
Михаил крикнул:
– Быстрее за ними!.. Уйдут!
Командир повторил:
– Бросить оружие!..
– Они уходят! – прокричал Михаил. – Мы на вашей стороне!
– Бросить оружие! – прокричал командир. – Иначе открываем огонь!
Михаил застонал от злости, сказал, не поворачивая головы:
– Обизат, не сопротивляйся. Положи пистолет. Это не враги, просто дураки.
Обизат медленно опустила пистолет дулом в пол. Командир прокричал:
– Бросить!.. Бросить, я сказал!..
Обизат, глядя на Михаила, расцепила пальцы на рукояти. Пистолет выпал под ноги, командир прокричал еще яростнее:
– Без шуточек!.. Отпихнуть в мою сторону!
– Делай, как я, – велел Михаил.
Он пинком отправил пистолет командиру точно под ноги. Тот заорал:
– А теперь на землю!.. Лицом вниз!.. Руки за голову!
Михаил лег, злой и взвинченный, слышал как подбежали, топая тяжелыми башмаками, защелкнули наручники, резко и грубо подняли на ноги.
– Вы не тех взяли, – повторил он. – Ну да что уж теперь… Их не догнать…
– Зато догнали вас!
Везли недолго, у полицейского участка их встретила группа во главе с начальником участка, крупным и безобразно толстым, брюхо свисает через ремень, голова без единого волоска и настолько блестящая, что даже мухи на такой поскальзываются и падают ему в кофе, что его вряд ли приводит в восторг.
Правда, чтобы восполнить растительность на лице, он отрастил роскошную бороду, наполовину седую. Михаил, несмотря на его неряшливый вид, все-таки ощутил в нем умелого в прошлом бойца, что на управленческой работе быстро оброс жирком и дурным мясом.
Командир отряда козырнул и доложил с подъемом:
– Когда мы прибыли, застали двенадцать трупов с оружием в руках, а эти двое пытались преследовать кого-то из убегавших. Мы едва успели…
– А убегавшие? – спросил начальник участка.
Лейтенант сделал большие глаза.
– Дорогой Бадруздин, мы этих взяли на месте с оружием в руках! Разве этого мало?
Бадруздин, начальник участка, чуточку разочарованно отмахнулся.
– Ладно, этих в комнату для допроса! Немедленно!
Михаил взглядом показывал Обизат, чтобы не противилась, эти люди на их стороне, кроме того, никто из них не должен знать, что в плен взяли тех, кто сильнее, чем думают.
Их ввели в комнату, обставленную по всем стандартам европейской полиции, точно тот же массивный металлический стол, вмурованный в пол, стальное кольцо, к которому прицепили наручники, и даже зеркало в стене, через которое с той стороны могут наблюдать за допросом.
Глобализм на марше, мелькнула мысль, только с правами и звонком адвокату тут вряд ли, а так все цивилизованно, хотя бы внешне.
С ними вошли еще трое, начальник отряда, который руководил захватом, и двое крепких мужчин, явно из спецназа. Обизат поставили у стены между ними, что явно выходит за рамки протокола, но Восток дело тонкое настолько, что его и сами восточники до конца не понимают, хотя, возможно, здесь не на понимании, а на чувствах, традициях и мнении аксакалов.
Михаила усадили за стол, придерживая за плечи, пристегнули браслеты к кольцу на столе, отошли и неподвижно встали у стены по бокам Обизат.
Начальник отряда сразу сел напротив Михаила, вперил в его лицо острый взгляд.
– Детектив Сархан, – сказал он гортанным голосом. – Начинаем допрос. Ваше имя, фамилия?.. Звание?
Михаил пожал плечами:
– А что это вам даст? Я же сказал, вы упустили тех, кого нужно было взять. А мы не противники.
Лейтенант недобро ухмыльнулся.
– Да? Сейчас, когда нам удалось захватить вас с этой девушкой… Она тоже стреляла?
Михаил сказал с неохотой:
– Вам не удалось бы захватить нас, если бы не наше нежелание стрелять в людей, что на этой же стороне закона, что и мы.
Лейтенант поморщился.
– А не потому, что вы оказались на прицеле четверых спецназовцев?
Михаил взглянул ему в глаза.
– Те двенадцать были тоже не старушками из хосписа. Но они мертвы, а у нас ни царапины.
Лейтенант указал на его плечо.
– А там что?
– Рубашку порвали, – ответил Михаил. – И рукав вот здесь на манжете. Зря вы полагаете, что мы не свернули бы шеи вашим цыплятам, если бы возжелали.
Лейтенант повысил голос:
– Это не цыплята. А вы не такие уж…
Один из спецназовцев, что все придвигался к Обизат, подсказал:
– Командир, а вдруг среди убитых половина их команды?
Лейтенант повернул голову к Михаилу, кивнул, предлагая ответить на простой вопрос простого воина.
– Это вам бы уже доложили, – ответил Михаил хладнокровно. – Думаю, их лица уже сличают, а у кого-то и проверяют всякие там хромосомы. Двое точно прошли через руки пластических хирургов.
Лейтенант зло ухмыльнулся.
– Вы и такое заметили? Значит, это точно ваши напарники.
Михаил пожал плечами:
– Давайте подождем. Сейчас те, кто повыше вас и поумнее, идентифицирует убитых, заставит вас нам жопы целовать за такую помощь, но я не допущу ваши сраные губы…
Лейтенант сказал хладнокровно:
– Вы зря стараетесь вывести нас из равновесия. Мы привыкли общаться и не с таким отребьем. Хотите подождать?.. Хорошо. Стража, в камеру его!.. А мы пока что-то да накопаем на вас.
Михаил молча ждал, кивнул Обизат. Их провели по длинному коридору, он видел по недоумевающему лицу девушки, что самый удобный случай всех перебить и убежать, но покачал головой.
Она помрачнела, однако их ввели в мрачную камеру с толстыми бетонными стенами и лампочкой высоко под потолком, конвоир сказал злорадно: