Гай Орловский – ЧВК Всевышнего (страница 32)
– Стол твой, – напомнил Михаил.
– Я здесь на пару дней, – напомнил Хасан. – А что со столом не так? Сейчас все начиняют взрывчаткой. Чем этот лучше?
– Действительно, – согласился Михаил. – Можешь опустить руки.
– Спасибо, – ответил Хасан. – А то уже затекли. Староват становлюсь…
Глава 6
Руки начал опускать со вздохом облегчения, однако молниеносно цапнул Михаила за плечо, другой рукой поймал в локтевой захват его горло и крикнул Обизат:
– Опусти пистолет! Иначе сломаю ему шею!
– Чё, – спросил Михаил, – в самом деле?
От захвата освободился легко, вывернул Хасану руку и бросил на пол. Тот попытался вскочить, но пистолет в руке Михаила уже холодно и зло уставился черным дулом ему прямо в переносицу.
– Что это на тебя нашло? – спросил Михаил с интересом. – Лежи, лежи!
Хасан дернулся, но дуло смотрит точно между глазами, а палец безжалостного Макрона уже дожал спусковую скобу до половины.
– Лежу, – ответил Хасан хмуро. – Что-то ты стал… сильнее, что ли. Раньше уступал, знаю. Где тебя так подкачали?.. Ладно, чего из-под меня хочешь?
Михаил поинтересовался:
– Кто послал за мной?
Хасан ответил с неприязнью:
– Откуда мне знать?
– Ответ неверный, – сообщил Михаил.
Он чуть сдвинул ствол вниз, грянул выстрел, Хасан с душераздирающим воплем ухватился обеими руками за простреленное колено, зажал рану, но алая кровь брызнула между пальцев и потекла по ноге.
– Ты что… делаешь!
– Ты давно не в моей команде, – напомнил Михаил. – С той поры, как переметнулся к Дугласу. Говори!
Хасан, сжимая колено обеими ладонями, сказал стонуще:
– Гайдуллин!.. Опасается, что снова сорвешь…
– Что сорву? – потребовал Михаил. – Говори!
Он выстрелил в другую ногу. Пуля раздробила колено с такой силой, что вместе с кровью вылетели и мелкие осколки кости. Хасан вскрикнул, застонал, лицо перекосила смертная мука.
– Ты не должен…
– Говори, – повторил Михаил. – Что за операция?
Хасан сказал стонуще:
– А то ты не знаешь!.. Снова поставки оружия отрядам Муслим-оглы… Ты в прошлом три раза успешно сорвал, одну даже перехватил и присвоил, но сейчас возобновили… Макрон, знаю, я зря в это ввязался!.. Прости…
– Бог велит людям прощать, – ответил Михаил наставительно, – но обществу велит наказывать. Даже предписывает.
Он быстро выстрелил. Пуля ударила Хасану в переносицу, голова запрокинулась и стукнулась о пол с такой силой, что Обизат услышала хруст треснувшего затылка.
Она спросила с непониманием:
– Мы двое уже общество?
– На него работаем, – сообщил он. – Хотя оно об этом не догадывается.
– Но вы говорили, – сказала она обвиняюще, – как почти друзья!
– Для некоторых людей, – ответил он коротко, – большие деньги ближе.
– Он же раскаялся, – пробормотала она, – а для людей раскаяние вроде бы очень важно…
– Раскаиваться хорошо, – согласился он, – но не делать зла еще лучше.
Она смотрела как он поднял крышку ноута, там сразу засветился экран, Обизат жадно вгляделась, но вместо жестоких сражений или таких милых мультиков с прыгающими человечками с мечами вдвое больше их роста побежали длинные столбцы непонятных закорючек.
Ее повелитель тем не менее всматривался очень внимательно, по движению его пальцев на клавишах появлялись все новые таблицы, бегущие полосы с цифрами и ни на что не похожими знаками, а он как-то сдвигал, менял, некоторые исчезают по его воле, как поняла она с трепетом, другие появляются на их месте.
– Что это? – спросила она шепотом.
– Данные, – ответил он отстраненно.
– Мой господин…
Он буркнул:
– Наверху настолько страшатся быть вовлеченными… что вообще не дают никаких зацепок. Приходится самим.
– А ты… можешь?
Он пожал плечами:
– Есть некоторый опыт и несколько имен из недалекого прошлого. Подожди чуть, полежи…
– Полежать?.. Ах, у людей это называется юмором…
Она быстро проверила карманы убитого, вытащила из прибинтованной к ноге небольшой кобуры крохотный пистолетик, что поместился на ее узенькой ладони.
– Есть. Это что?
– Последний шанс, – бросил он. – Так называют эти штуки. Вроде бы «равен»… Пойдем-пойдем!
– Не отстану, – пообещала она.
Оглянувшись, увидел, как скачет за ним на одной ноге, ухитряясь прикреплять к другой кобуру с пистолетом последнего шанса.
Он остановился, Обизат тоже перестала прыгать, в обеих ладонях пистолеты появились так быстро, что он едва успел увидеть смазанное движение.
– Да-да, – подтвердил он. – Внизу вошли. Трое или пятеро.
– Можно, я сама их убью?
– Не можно, – ответил он. – Сперва взглянем, кто там еще… Похоже, Хасан успел вызвать подмогу.
Боевики открыли из укрытий бешеный огонь, Михаил тщательно выцеливал, стараясь поймать момент, когда кто-то хоть на миг появится в поле зрения, двоих ранил, наконец с той стороны, уже злые и устрашенные, начали стрелять наугад, высовывая только кисть руки с пистолетом.
Обизат, бахвалясь меткостью, тут же стреляла, там слышался крик и проклятия, пистолет исчезал, но чаще падал на пол, а высунуться и поднять смельчаков не находилось.
Михаилу почудилось завывание полицейских сирен, потом затихло, но через пару минут стало громче, словно наконец-то взяли правильное направление.
Стрельба со стороны боевиков оборвалась. Михаил подбежал к окну, оба автомобиля распахнули все дверцы, а из здания по направлению к ним начали выбегать люди с оружием.
– Догоним? – крикнула Обизат.
– Да, – ответил он на бегу, – хоть одного захватить бы…
Они выбежали на крыльцо, боевики вскакивали на сиденья, Михаил и Обизат выстрелили одновременно, один упал вовнутрь, его затащили к себе, дверь захлопнулась, и оба автомобиля сорвались с места.
Обизат, закусив губу, стреляла вдогонку, Михаил попытался было поймать кого-то на прицел, но опустил пистолет.