Гай Орловский – Ангел с черным мечом (страница 23)

Вскипев, он ринулся к ним, двое успели оглянуться, но еще двое продолжали бить лежачего ногами.

– Что вы делаете, сволочи? – заорал он люто.

Первые двое окинули его оценивающими взглядами, один сказал отчетливо:

– Шел бы ты, дядя, пока цел…

– Да ты… – сказал Михаил, но недоговорил, мимо промелькнул Азазель, оба парня содрогнулись, как деревца под сильным ударом топора Авраама Линкольна, когда тот в молодости был дровосеком, и мягко опустились на землю.

Избивающие распростертого на земле повернулись к незнакомцам, Михаил торопливо ударил ближайшего, того унесло к стене, там шмякнулся и сполз на землю.

Последний застыл в оцепенении, Михаил сжал кулак, но рядом раздался голос Азазеля:

– Не так… Смотри.

Азазель ударил дважды, очень легко, и противник, не сходя с места, опустился на землю.

– Ты как? – спросил Азазель парня, которого избивали.

Тот с трудом поднялся, помотал головой, явный ботан по современной терминологии. Кровь на губах и разбитый нос, в остальном вроде цел.

– Спасибо, – проговорил он с трудом.

– Ты их знаешь? – спросил Азазель.

– Нет, – ответил ботаник слабым интеллигентным голосом. – Но видел пару раз… Обычно ищут приключений по ночам, а тут впервые днем…

– Эти тебя уже не тронут, – пообещал Азазель и кивнул Михаилу: – Пойдем. А то набежит полиция, придется объясняться.

От входа на парковку было видно, как авто Азазеля делает хитрые маневры, выбираясь из тесного ряда, давая дорогу таким же умным, которые либо ищут место, либо спешат на зов хозяина.

Михаил, помявшись, сказал глухо:

– Мне кажется, мы поступили дурно.

Азазель оглянулся, Михаилу почудилось, что на его лице мелькнуло желание вернуться и попинать распростертых, да попинать так, чтобы слышать хруст ломаемых костей.

– Дурно? – переспросил он. – Как раз недурственно… Мишка, Талейран как-то предостерег не поддаваться первому импульсу, так как он обычно благородный, а благородство, как известно, денег не приносит. А мы с тобой воспитатели, Мишка! Вот сейчас наглядно показали, что если причиняешь кому-то зло, то могут и тебе. Не хочешь жить в мире зла – начни с себя!..

– Азазель, – сказал Михаил с отвращением, – а они так вот и поймут? Я сейчас чувствую, что сглупил, сорвался. Это потому, наверное, что съездили зря.

Азазель улыбнулся ему хищной усмешкой уверенного в своей мощи зверя.

– Мишка, помнишь людское правило: относись к другим так же, как хочешь, чтобы относились к тебе? А эти бездельничающие скоты были уверены в своей безнаказанности, понимаешь? А вот теперь полежат в больнице с переломанными костями, выбитыми зубами и отбитыми почками, поймут, что их тоже могут бить больно и жестоко. Понял? Когда наглядно, так доходит лучше. Как в Священной Книге насчет кровь за кровь, зуб за зуб, око за око?

Михаил сказал с колебанием:

– Но все-таки подростки…

– Кому-то из них мы не дали стать бандитами, – заверил Азазель. – Вот думаешь, мы прям помешали стать эйнштейнами или метатронами? Эйнштейны по ночам не шляются по темным подворотням в поисках приключений. Да и будущие метатроны закинут на ночь в пасть по таблетке мелатонина и спят без задних лап.

Михаил промолчал, Азазель хлопнул его по плечу и толкнул в сторону подкатившего автомобиля:

– Садись. А то кто-то из бдительных вызовет полицию.

Когда забрались на сиденья и авто встроился в скоростной поток, Азазель добавил презрительно:

– А драться надо уметь, Мишка. Это не мечом махать или палить из двух пистолетов.

– А что не так?

– Ты их не бил, – пояснил Азазель, – а толкал. Бить надо так, чтобы не отлетали так красиво и эффектно, как получалось у тебя, а падали там, где стоят. Даже не падали, а опускались медленно и надолго. Твой сегодня же поднимется на ноги, а трое моих полежат в больнице с недельку, а то и две, а потом их вывезут на колясках. И не факт, что вообще смогут ходить без палочки. Это не только им, но и другим наука. Так вот наглядно доходит лучше!

– А мир звереет, – сказал Михаил невпопад. – Нехорошо.

Глава 13

Сатан после схватки с глуповатым помощником Азазеля вернулся в свои царственные покои Властелина преисподней злой и раздраженный. Аграт своеволием и вздорным нравом беспокоила уже давно, но руки не доходили заняться ею лично.

Правда, до его ушей долетали слухи, что обязанностями члена клана пренебрегала настолько, что вообще ее никто не мог найти и привлечь к работе, а когда ее попытался отыскать Гзар Дина, властелин Шеола, рассчитывая женить на ней одного из своих сыновей, убила трех его лучших ищеек из Братства Меча, с той поры никто не пытался к чему-то принудить.

Но это все в преисподней, своем мире, пусть. Перебесится и станет кому-то женой, но с того времени непокорная зашла слишком далеко, наловчившись каким-то образом выбираться в мир людей и, хуже всего, взялась помогать Азазелю, заклятому сопернику. Не врагу, оба вроде бы на одной стороне, но очень серьезному сопернику.

И этот непонятный поступок, когда ринулась защищать смертного… Зачем?

Он в раздражении опустился было на каменный трон, но тот раскалился и начал плавиться. Сатан спохватился и, вскочив, начал ходить взад-вперед по громадному залу, стараясь смирить свой державный гнев, что может разрушить исполинский дворец.

Под ногами сплошная плита гранита, все покои вырублены в монолитном массиве, разве что ровный пол расчерчен на геометрически ровные квадраты, но и эти нарисованные плиты начали угрожающе потрескивать под его шагами, а где и прогибаться.

Он в ярости ударил кулаком в ладонь другой руки, только она способна выдержать его удар, стена бы раскололась сразу, крикнул в бешенстве:

– Аврирон, ко мне!.. Сейчас же!

Сквозь закрытую дверь вползло темное грозовое облако, прогремел густой голос, напоминающий раскаты близкого грома:

– Повелитель?

– Аврирон, – велел Сатан. – Ты один из немногих, кто может подниматься в мир людей и видеть из грозовых туч все на поверхности. Ты должен отыскать мою дочь Аграт. Я укажу примерное место.

– Отыщу, – пообещал демон, – если не в здании.

– Но когда-то же выйдет?

– Повелитель, если ей что-то нужно передать…

Сатан в нетерпении отмахнулся:

– Знаю-знаю, спускаться к людям не можешь.

С тобой пойдет Шелхавирон. Ты ему укажешь, а дальше уже он.

– Слушаюсь, повелитель.

Сатан в нетерпении смотрел, как грозовое облако неспешно выползает через дверь, хотя и понимал, что в этот же момент появляется в синем небе людей и зависает над районом, где квартира Азазеля.

Аграт будет замечена в здании, если выйдет на балкон или приблизится к окну, Аврирону достаточно сообщить точное место Шелхавирону, тот моментально проберется к ней, он – пламя, а пламя частый гость в мире людей.

От Уланиса авто почти сразу вырулил на широкую магистраль, Азазель передал управление автомату, Михаил уже перестал дергаться и сжиматься в ожидании неприятностей, когда Азазель убрал руки от руля, хотя навстречу угрожающе мчатся стремительные автомобили.

Мимо проносятся высотные здания, тротуары широкие, празднично убраны, народ чаще гуляет, чем спешит по делам, все вроде бы благополучно, но эти люди не знают о приближающейся беде.

В словах Азазеля вроде бы правда, но больно жестокая, неприглядная. В ней нет места гуманности и состраданию, которые Творец вроде заложил в основу этого мира, а Его воплощение в виде Иисуса, если это был в самом деле Он, вообще только об этом и твердило в своих проповедях.

Азазель поглядывал с интересом, словно читает мысли Михаила, как в открытой книге, наконец сказал отечески:

– Мишка, я же тебе хвалу пою! В твоем хитром и увертливом теле человека еще и ангел, что так здорово смешит, когда хочет пройти по грязи и не запачкаться… А еще и элементаль! Ты можешь быть непобедимым, если вы трое не будете драться друг с другом!

– Мы не деремся, – буркнул Михаил. – Так, некоторое несогласие… Но сейчас все трое уверены, что потеряли время.

– Трое дураков в одном теле, – сказал Азазель с апломбом. – Не подумал, что теперь я буду видеть и слышать, что говорят в том здании и с кем общаются?

Михаил окинул его недоверчивым взглядом.

– Жучок?

– Информация уже поступает, – Азазель подмигнул. – Как аудио, так и визуальная.

– Так чего не смотришь?