Гай Орловский – Ангел с черным мечом (страница 22)

– Милая, – сказал Азазель покровительственно, – это мы назначаем, когда и кого изволить посетить.

– Минуточку, – произнесла она совсем другим голосом, – только минуточку…

Михаил смотрел, как она быстро-быстро двигает наманикюренным пальчиком по экрану, ее бесстрастно-деловое лицо моментально преобразилось в радостно-женское.

– А, вот вы, в отделе особых персон… Прошу вас, проходите! Позвольте проводить?

Азазель ответил с веселой небрежностью:

– Спасибо, я знаю дорогу в его нору.

Она подобострастно засмеялась, как самой удачной шутке, показывая зовущий рот и ровные белые зубы, а грудь укрупнилась и стала настолько заметной, что даже Михаил пару мгновений смотрел оцепенело на оба полушария, не понимая, как это они вот так сразу запросились в его ладони.

Азазель бодро взбежал по широкой мраморной лестнице на второй этаж, там все скромнее, но, как понял Михаил, гостей принимают внизу, а здесь только работники и руководство.

Народа не много, все попавшиеся по дороге буквально носятся бегом, таскают тележки, на ходу просматривают распечатки.

Михаил вслед за Азазелем вошел в просторную чистую комнату с единственным столом, миловидная молодая женщина вскочила при их появлении.

– Простите, вы кто?

– Вы угадали, – ответил Азазель с чарующей улыбкой, – мы те самые, знаете?

Он прошел мимо к двери с табличкой «Генеральный директор», женщина не успела остановить, как взялся за ручку и распахнул, но с издевательской вежливостью пропустил вперед Михаила.

Михаил вошел собранный и с прямой спиной, напоминая себе, что нужно держаться величаво, у людей, как и у демонов, это признак власти и влияния.

Кабинет обставлен скромно и очень солидно, все добротное и массивное, должно говорить о надежности компании и ее руководства.

Из-за стола на ножках слоновьих размеров поднялся очень солидный мужчина в безукоризненном костюме, с безукоризненной аккуратной бородкой и безукоризненным холеным лицом.

На миг Михаилу показалось, что хозяин кабинета вызовет охрану и велит вывести непрошеных гостей, но его лицо неуловимо изменилось, он заулыбался и сказал приятным бархатным голосом:

– А, дорогой Азазель!.. Давно не виделись. У меня от последней встречи самые хорошие воспоминания, несмотря ни на что… Прошу вас, садитесь!.. Кофе, чай, виски?

Азазель кивнул Михаилу на кресла по эту сторону стола, хозяин остался на том же месте, поза барская и в то же время угодливая, как будто барин принимает князей, но едва Азазель и Михаил заняли свои места, сам опустился в кресло достаточно вальяжно и хозяйски.

– Спасибо, – ответил Азазель, – мы ненадолго. Это мой помощник Михаил, бегает туды-сюды, очень полезный мальчик. Тему знает, так что можно без недоговоренностей.

– Да-да, – произнес хозяин с подчеркнутой заинтересованностью. – Чем могу быть полезен?.. Это хорошо, что, гм, мальчик в теме.

– По некоторым непроверенным данным, – сказал Азазель, – но заслуживающим, с моей точки зрения, доверия, пропускная система то ли совершенно распоясалась, то ли дает серьезные сбои.

– Азазель?

– Поясняю, – ответил Азазель строже. – В мир людей и человеков начали попадать такие типы, которых и там на месте стоило бы держать в клетках.

– Единичные случаи, – заверил Уланис.

Азазель покачал головой:

– Уже не. Слишком весьма. Приходится заниматься выдиркой. А это не предусмотрено… хотя и негласно применялось всегда. Но сейчас выдирка становится правилом!..

Уланис вздохнул, развел руками.

– Возможно, на том конце трубы новые кадры?.. Кадровая политика все та же, смею заверить, но люди приходят разные.

– Люди? – переспросил Азазель.

Уланис вздохнул.

– Людей приходится все чаще привлекать на подобные работы. Из тех, кто отбыл срок наказания… ну, по современным уточненным, хотя и получившим широкое распространение правилам… эти грешники вынуждены ждать Пришествия и Страшного суда. Многие из них уже не люди, как понимаешь, стали демонами, но благодаря людской натуре гибче, быстрее обучаются, сами вносят ценные предложения по продвижению и улучшению. Даже Вельзевул при всей его неприязни к этим существам все чаще берет их на работу.

– Надеюсь, – сказал Азазель, – не он подбирает кадры для таможенной службы.

Уланис кивнул, но даже Михаил, внимательно наблюдающий за его лицом, заметил потаенную ухмылку, что как бы говорила: да-да, надейся, простак. Все хорошо, все хорошо.

Азазель сказал веско:

– Видишь, я пришел лично, чтобы подчеркнуть важность вашей работы. От нее зависит стабильность в мире. Проверь по своим каналам, не появился ли где-то еще тайный проход?.. Уж слишком дикие прут, таких должны отсеивать еще в преисподней за милю!

Уланис спросил настороженно:

– Еще проход? А такое возможно?..

Азазель пожал плечами.

– У Люцифера силенок хватит. Как и у Велиала… Или еще у кого-то из Князей.

Уланис покачал головой:

– Они не решатся, все сразу станет известным. А у мелких, даже если собрать всех, не хватит сил пробить стену. Нет, эти просочились через известный тебе канал. Я сообщу, что ты озабочен и выказал беспокойство. На том конце усилят контроль. Обязательно и непременно!

Азазель буркнул:

– Этого маловато.

Уланис развел руками.

– Сам знаешь, это все, что могу. Но полных побед не бывает, надо довольствоваться компромиссами.

Азазель вздохнул, тяжело поднялся. Михаил поспешно встал тоже. Азазель сказал мрачным голосом:

– Ладно, только разговаривай там настойчиво. Доведи до их сведения, что проблема очень серьезная.

– Хорошо, – ответил Уланис. – Я же заинтересованное лицо!

Он проводил их до двери, на выходе из здания женщина с планшетом в руках угодливо поклонилась, но, когда вышли на улицу, Михаил сказал недовольно:

– Мне кажется, зря сходили.

– Почему?

– А тебе так не чудится?

– Нет.

– Он же темнит, – сказал Михаил с сердцем. – Чувствую, скрывает что-то. И улыбочка нехорошая. Ты Азазель или не Азазель?

– Замечаешь? – спросил Азазель с интересом. – Вживайся, Мишка, вживайся. Хороший признак.

Они спустились по мраморным ступеням, Азазель вытащил из нагрудного кармана смартфон и, не включая, сказал, едва шевеля губами:

– Ушастик, ко мне.

Михаил проследил, как сунул смарт обратно, поинтересовался с недоверием:

– А ты в самом деле не заметил, что недоговаривает? Я же говорю, скрывает!

– А кто не скрывает? – ответил Азазель. – Он достаточно прожил среди людей, чтобы научиться лгать, юлить, прятать концы, перебрасывать на другого, делать ложный след, играть в подставы… Демоны, как и ангелы, были простодушнее малых детей, но в отличие от тупых ангелов, что не менялись…

– Но-но!

– …демоны, – закончил Азазель, – хоть медленно и нехотя, но учились у тех, кто отбывал наказание в преисподней. А вот ангелы – нет, жили в своем безупречном мире… На себя не указывай, ты уникален. Ты теперь почти человек, потому тебе свойственно все человеческое, в том числе и все грязные трюки, подлянки, хитрости…

– Азазель, – сказал Михаил с грозным предостережением.

Не дожидаясь, когда автомобиль сумеет выбраться из запруженной парковки, в нетерпении пошел навстречу, но едва миновал здание, как увидел за углом на тихой улочке группу молодых парней, что жестоко избивали подростка.