Гай Маркос – Тун. Лето в розовом городе (страница 5)
Я набросилась на еду. Боже мой, как вкусно! Это был первый завтрак, съеденный мною целиком. Обычно я брала только хлеб, оставляя тарелку нетронутой. Довольно откинувшись на стуле, я попыталась вспомнить, как будет на армянском «очень вкусно». «Шат…» Черт! «Надо бы выяснить», – промелькнуло в голове. Но я тут же себя одернула: держи оборону!
На листке под тарелкой было написано: «Книга жалоб и предложений – на кухне». Впервые за двадцать шесть дней я улыбнулась. Пожалуй, она мне нравится. При других обстоятельствах мы бы, возможно, подружились. Странно, почему отец ни разу не привозил меня сюда? Русский она знает, ко мне не лезет. Это хорошо! Написав на листке «Спасибо!», я нырнула обратно в логово. Только что я совершила акт неслыханной щедрости!
У меня был час до того, как воздух накалится до предела. В это время бабушка обычно занималась уборкой, затем забирала из моей комнаты поднос и начинала готовить ужин. Я слышала ее перемещения по квартире и удивлялась, сколько в ней энергии. Утро перетекало в день, а она ни на минуту не останавливалась благодаря двум непоседам, радостно сеющим хаос. В сытости и прекрасном расположении духа я провалилась в сон.
Глава 8
Я почти справилась со слезами, когда в дверь туалета забарабанили.
– Мари, открой! Это мы!
Спешно вытирая щеки и поправляя волосы, я вскочила с опущенной крышки унитаза и потянулась к замку.
– Что ты разнылась? – Оксана пропустила подругу, заперла дверь и вытащила из бюстгальтера пакетик. – Пора веселиться! – потрясла она добычей перед моим носом.
Я знала, зачем они пришли, но мне все равно стало не по себе при виде содержимого пакетика. Девушки делали все быстро и ловко – сказывался опыт. Очень скоро настала моя очередь.
– Давай!
Но я даже не шелохнулась при виде свернутой купюры, которую протягивала мне Оксана. Отец должен был приехать. Он обещал!
– Не могу.
– Перестань, твоего папочки тут нет!
– Я же говорила, она струсит! – фыркнула вторая, Юля.
Кого я обманываю? Его здесь нет. Слезы опять обожгли глаза. Я хотела разозлить его. Напомнить о матери, которая когда-то отняла меня у него, чтобы причинить ему боль, а наигравшись, бросила к его ногам. Я хотела забыться, чтобы мысли о них исчезли хоть ненадолго…
Глава 9
– Кароха мерела?[7] – Звонкий голос ворвался в уши.
Я увидела каштановые хвостики Назени, они свисали с кровати и почти касались паркета. Бросив брату пару фраз, девочка оказалась возле моих торчащих ног. Она провела прядью волос по собственной ноге и тут же заглушила смех ладонями. Я зажмурилась, понимая, что меня ждет, и готовясь к худшему, но тут дверь открылась, и грозный голос матери заставил детей с визгами и жутким топотом выбежать из комнаты.
Повезло! Первая атака за двадцать шесть дней. Я прислушалась. Седа вывела детей, и в квартире вновь стало тихо. Чуть позже раздались голоса из гостиной – бабушка включила свой любимый сериал. Надолго ее не хватало – я не раз слышала размеренный храп, сопровождавший почти всю серию.
А что, если выбраться из квартиры? Входную дверь запирали только на ночь, мне требовалось преодолеть всего три метра. Стараясь не шуметь, я достала из шкафа белую майку, джинсы и кеды. С отвращением окинула взглядом увиденную в отражении небольшого дверного зеркала сантиметровую поросль на своей голове. Следы от аварии остались в прошлом и больше не беспокоили, чего нельзя было сказать о душевных шрамах.
После каждого шага я замирала: не услышала ли бабушка предательский скрип половиц? Сердце стучало, как взбесившийся метроном, но отступать было поздно. И я выпорхнула из клетки. Я преодолевала этаж за этажом, перебирая ладонями холодные перила. Мне даже стало казаться, что жара на улице – плод моего воображения, пока я не распахнула дверь. Горячая волна захлестнула меня, обжигая веки и затылок. Я жмурилась и чихала – так я, как и отец, всегда реагировала на яркий свет.
На улице не было ни души. Лето. Каникулы. Пустая детская площадка. Даже моторы машин вели себя тише. Я пошла вдоль дороги, и уже через пару минут стало ясно, почему все спрятались. Мои джинсы прилипли к ногам, голова горела, словно факел. Я прибавила шаг – дорога взбиралась на небольшой холм.
Поднявшись, я заметила на обочине фонтанчик высотой мне по пояс. Какой-то пожилой человек ненадолго склонился над ним, а потом направился к овощному магазину, располагавшемуся неподалеку. Помедлив немного, я подошла к фонтану. Холодная вода вмиг привела меня в чувство, растеклась по телу, придав сил. Проходя мимо магазина, я увидела, как старик раскладывал фрукты и напевал себе под нос такую знакомую песню. Словно мне ее пели когда-то:
– Простите!
Мы оба вздрогнули от моего голоса. Я не разговаривала двадцать шесть дней! Он повернулся ко мне и вопросительно поднял брови.
– Вы знаете русский?
Старик добродушно усмехнулся, и лучики в уголках его светло-зеленых глаз оживили немолодое лицо.
– Конечно. Наше поколение – все знают. – Его бархатный голос с легким акцентом заполнил небольшое пространство, в котором витали свежие запахи овощей и фруктов. – К тому же я двадцать лет жил в Сургуте.
– И вернулись? – Добровольный переезд казался мне чем-то невероятным.
– Приходит возраст, когда понимаешь, что дом у тебя один и ни хорошая работа, ни деньги его не заменят. И тогда твой выбор становится твоим счастьем… – Он замолчал, позволив себе паузу, в которую вместилась вся его жизнь. – Но тебе еще рано думать об этом. Это я, старый дурак, оставил жизнь позади! Тебя послали что-то купить?
– Нет… – Я уставилась в пол. – Мне понравилась ваша песня. Как она называется?
– А-а-а, вот оно что! «Трчеи мтков тун», ахчик-джан[8].
– Спасибо, простите, что побеспокоила. – Я попятилась к двери.
– Будешь абрикос?
Мое лицо стало красным. Казалось, мои пылающие щеки раскалили воздух еще сильнее.
– Мне… Я деньги забыла!
Как стыдно… Я похожа на оборванку? Конечно, похожа.
– Ты позволишь мне тебя угостить? – На его раскрытой ладони лежал поцелованный солнцем подарок.
Я мешкала. Но его улыбка перевесила мои сомнения.
– Щедрость вас погубит, – попыталась я пошутить, осторожно взяв абрикос.
– Э-э-э, я не так прост, как стар! – Старик словно скинул лет тридцать. – Знаешь, какой плюс у старости?
Я пожала плечами.
– Легче знакомиться с красивыми девушками! Вот зря смеешься! Вы не видите, но у стариков молодость прячется в душе!
Я вертела в руках подарок. Мне казалось, что я украла его у другой, более достойной внимания этого человека. Старик разложил оставшиеся абрикосы и убрал пустой ящик, напевая себе под нос ту же песню.
– А о чем она? – спросила я.
Он улыбнулся:
– Она о доме.
И тут я вспомнила, где слышала ее прежде. Вспомнила, как папа лежал со мной в больнице. Как гладил мой забинтованный висок и пел ее… В горле запершило.
– Девочка, с тобой все хорошо?
– Вы слишком проницательны для…
– Для кого? Для продавца или для старика?
– Для мужчины!
Он добродушно засмеялся и вскинул вперед загорелые морщинистые руки:
– Ты меня покорила! Можно, я дам тебе совет, который когда-то помог мне?
Я кивнула и присела на край шаткого стула. Мы оказались напротив друг друга.
Он заметил надежду в моих глазах и вмиг обрел вид мудреца:
– Не знаю причины твоей грусти, но будь уверена, что так будет всегда…
– Утешили!
Первый же кадр этого сказочного фильма был уничтожен реальностью. Мне подсунули пустое шоколадное яйцо.
– Я лучше пойду.
– Ты не дослушала.