Гай Кей – Все моря мира (страница 35)

Скарсоне Сарди благосклонно кивнул. Пухлый, довольно красивый мужчина, безбородый, с редеющими волосами.

– У вас для меня что-то есть? – спросил он.

Приглашение. В этот момент Рафел бен Натан, родившийся в Альджейсе, в месте, которое когда-то было Аль-Рассаном, изгнанный оттуда и теперь ставший купцом из Альмассара, прочувствовал всю иронию человеческой жизни.

Кто он такой, чтобы стоять здесь? В обществе этих людей? Говорить с самым могущественным человеком джадитского мира? Возможно, думал он, ему следует воспользоваться случаем и попросить Верховного патриарха приказать королю и королеве Эспераньи разрешить киндатам вернуться из ссылки. Он бы наверняка чего-нибудь добился.

– У меня есть книга. – Вот что он произнес.

Позже, вернувшись в скромный, но красиво обставленный дом, который д’Акорси содержал в Родиасе (по-видимому, правителю города, даже небольшого, необходимо было иметь такую резиденцию), Ления лежала в чудесной горячей ванне, пытаясь избавиться от болей в теле после путешествия верхом и осознать то, что произошло во дворце.

Осознать это оказалось сложно. Ее поражало, что Рафел продал бриллиант Фолько за такую сумму. Книга сегодня была продана еще дороже. Книга!

Кажется, Газзали аль-Сияб – которого она убила – не ошибся в том, какую ценность представляет эта книга для знающего человека.

Это подтвердил пленный ашарит, вызванный во дворец, – какой-то ученый. Этот момент тоже был удивительным.

Ванна была глубокая, вода душистая. В комнате вместе с Ленией находилась женщина, специально для помощи во время купания. Это было для нее совершенно новым. Д’Акорси, перед тем как идти на ужин к патриарху, сказал, что на таком порядке настояла его жена, когда они купили и перестроили этот дом. Сейчас Ления чувствовала благодарность ко многим людям. Катерина Риполи была в их числе.

Как и тот ашарит – такая ирония, – которого поспешно привели во дворец, когда высокопоставленный священнослужитель предложил патриарху вызвать его, чтобы убедиться в правдивости невероятных утверждений купца-киндата насчет этой книги.

Они ждали его. Рослые слуги подали вино. Опять возблагодарили Джада за смерть Зияра ибн Тихона. Верховный патриарх возглавил чтение молитв. Ления наблюдала, как Рафел безупречно выполняет обряды джадитов. Она уже видела это раньше. Он умел принимать самые разные обличья. Она думала об этом, опускаясь на колени и поднимаясь, нараспев произнося слова, которые помнила.

Когда молитвы закончились, она встала, все они встали.

Вероятно, думала она, лежа в ванне, она изменила жизнь Рафела, когда убила аль-Сияба, забрала бриллиант и книгу, а потом выследила и прикончила шпиона у дома Раины Видал. Но тем, что он сделал в том доме, и сегодня, здесь, он тоже навсегда изменил ее жизнь. Снова.

Во дворце объявили о приходе ученого ашарита. Он вошел, преклонил колени, коснувшись лбом мраморного пола. Потом пленник – его звали ибн Русад – осторожно встал, держась на предписанном расстоянии от патриарха. Ему велели осмотреть книгу, поданную ему дворецким, и сказать, что ему о ней известно.

Он взял ее, открыл. Уставился на нее.

Ления увидела, как у него затряслись руки. Он открыл рот, потом закрыл его. Покачнулся, еле устоял на ногах. Было очевидно, что ему хочется снова упасть на колени, но он боится это сделать.

Это было очень убедительно. Это сыграло решающую роль.

Он заявил, с трудом выговаривая слова, что это действительно первый экземпляр «Пролога к знанию» ибн Удада, коварно похищенный несколько лет назад из Хатиба на востоке. Наверное, самая ценная книга в ашаритском мире, не считая ранних копий священных текстов.

Это, сказал он прежде, чем кто-то взял из его рук книгу, опасаясь, что он ее уронит, самая ценная книга, к которой он когда-либо прикасался.

Верховный патриарх Джада велел своему казначею вручить соответствующий щедрый подарок двум посетителям дворца за то, что они принесли ему этот очень ценный и неожиданный трофей.

По-видимому, именно так поступали в подобных случаях.

Соответствующий подарок Рафел и казначей обсудили перед тем, как они покинули дворец. Фолько д’Акорси изъявил желание присутствовать при их беседе. Рафел сообщил Лении, что д’Акорси ничего не говорил, просто наблюдал и внимательно слушал. Его присутствие, полагал Рафел, имело большое значение. Казначей не слишком упорно торговался. Как он мог, под взглядом правителя Акорси?

Возможно, потому, что Ления была возбуждена и немного потрясена, лежа нагая в роскошной, горячей, приятно пахнущей ванне и предвкушая хороший ужин, когда она поднялась, оделась и спустилась вниз, она вдруг на мгновение представила себе, каково было бы заниматься любовью с Фолько д’Акорси.

Не в качестве награды для него – она не воображала себя достойной наградой – или даже награды для самой себя. Ничего такого.

Это была фантазия, вспышка физического желания.

Она не позволяла себе ничего подобного большую часть своей жизни.

Палаццо Сарди в Родиасе находилось совсем недалеко от менее внушительного палаццо Фолько.

Направляясь на ужин во дворец, Антенами Сарди остановился, повинуясь какому-то внезапному наитию: ему не давала покоя некая мысль. Он велел одному из помощников постучать в дверь дома д’Акорси. Он опаздывал, как обычно, и предположил, что Фолько уже ушел. Антенами выбрался из паланкина и подождал, пока дверь откроется.

Насчет д’Акорси он был прав. Дворецкий это подтвердил. Однако он хотел видеть не Фолько.

Он попросил узнать, не соблаговолит ли женщина-купец по имени Ления Серрана уделить ему немного времени.

Она спустилась по лестнице через несколько минут. Ее короткие темные волосы выглядели мило растрепанными и влажными после ванны. Дворецкий проводил их в приемную в передней части дома и спросил, не желают ли они вина. Антенами ответил «да», женщина отказалась. Ей следовало согласиться, раз согласился ее гость, но он полагал, что она не знакома с такими выражениями учтивости.

Они стояли в неловком молчании, пока не вернулся дворецкий с подносом и вином для Антенами. Он подал его и вышел, закрыв дверь. Антенами отметил, что бокал сделан из стекла, по новой моде. Катерина Риполи, жена д’Акорси, славилась своим вкусом.

Он взял бокал и поднял его, салютуя женщине. Она была высокой, со стройными бедрами, широко расставленными карими глазами и большим ртом. Прямой взгляд. Подобающая случаю одежда. Он догадался, что об этом позаботился Фолько. Она не относилась к тому типу женщин, который предпочитал Антенами, но на нее приятно было смотреть. Однако он, конечно, пришел сюда не поэтому.

– Зачем вы хотели меня видеть, мой господин? – спросила она.

В этом она тоже проявила прямоту. Сарди из Фиренты не были правителями, но люди обычно обращались к ним именно так, он привык к этому. Достаточно привык, чтобы распознать даже скрытое неуважение.

Ления представления не имела, зачем этот человек пришел к ней. Это ее тревожило. Ее тревожило само пребывание в Родиасе. В этом городе было слишком много власти. Она с нетерпением ждала тихого ужина с Рафелом. Поскольку д’Акорси ушел во дворец, у них будет возможность поговорить о том, что произошло сегодня.

Вместо этого… к ней явился один из Сарди. Тоже представитель власти.

Он улыбнулся. Антенами Сарди казался мягким, доброжелательным человеком. Но Ления знала, что никто не доверяет этому семейству, так же как никто не доверяет Совету Двенадцати в Серессе. Или высшим священникам, если уж на то пошло. В мире вообще мало доверия, подумала она.

– Я просто хотел узнать, – сказал он, – мне кое-что пришло в голову. Из-за лошадей, которые… словом, из-за лошадей. Ваше имя не назовешь необычным, но я веду дела с человеком по фамилии Серрана, и я… я заинтересовался.

– Ведете дела? – услышала она свой голос, но сердце ее уже быстро забилось. Мир способен атаковать тебя, устроить засаду. На твоей ферме. На утреннем базаре. В палаццо в Родиасе. Действительно где угодно.

– Он разводит лошадей. У меня есть великолепный жеребец, моя радость, Филларо, и мы скрещивали его с кобылами синьора Серраны, с хорошими результатами.

– Я ничего не понимаю в лошадях, – ответила она.

Антенами Сарди весело улыбнулся:

– Жаль, но дело не в этом. Просто я подумал, не родственник ли он вам.

– Я в этом сомневаюсь, мой господин.

– Он родом с юга и даже немного похож на вас лицом, я понял это, когда увидел вас вблизи, хотя он невысокий, крепкого телосложения мужчина, а вы весьма высоки для женщины, синьора, если мне позволено будет так сказать. – Он опять улыбнулся.

Ления поймала себя на том, что неотрывно смотрит на него. Ей казалось, он способен услышать, как бьется ее сердце. У нее внезапно закружилась голова. Ее охватил страх.

Она прокашлялась и спросила:

– Где вы ведете дела с этим человеком?

– В Бискио. Его ранчо и конюшни расположены у городских стен. Его зовут Карло. Карло Серрана, конечно. До того как он прекратил участвовать в скачках несколько лет назад, он был самым знаменитым наездником на гонках в Бискио. Он побеждал много раз! Я присутствовал на его последних скачках, и это было поразительно… Синьора! С вами все в порядке? Пожалуйста! Позвольте мне…

Она позволила ему помочь ей сесть на мягкую скамью. Она нуждалась в его помощи. Ей стало трудно дышать. Сарди позвал дворецкого, который быстро явился. Она отказалась от вина, от воды, от еды. Сказала, что с ней все в порядке. Но это было не так.