Гай Кей – Все моря мира (страница 37)
Айаша ибн Фарая, чей выдающийся отец уже давно пиратствовал вместе с братьями и был третьим после них человеком в Тароузе, оставили у стен Сореники вместе с лошадьми утром в день намеченного похищения.
Он ждал с ними один в роще к северо-востоку от города. Это место выбрал не он. Его впервые взяли в рейд, он был слишком молод и не имел ни влияния, ни права голоса. Он находился здесь только благодаря отцу и понимал это. Одолжение со стороны Зияра. Он был обузой. Он это чувствовал. Мысль о том, что он может совершить промах, приводила его в ужас.
Он должен был сторожить лошадей на месте, выбранном другими, и оставаться незамеченным с дороги, ведущей в город. Должен был держать коней наготове, чтобы быстро умчаться, когда Зияр и другие вернутся с женщиной, которую они собираются захватить здесь, совершив подвиг, который, как ему сказали, их прославит. Весь мир узнает об этом!
Он тревожился. Конечно, тревожился. Но в роще было тихо, и ему поручили несложное задание. Единственной трудностью было заставить лошадей не шуметь. Для этого имелся овес. Его нужно было скармливать тем лошадям, которые вели себя беспокойно. Айаш так и делал.
Прошло какое-то время. Солнце поднялось, начало опускаться. Они должны были вернуться раньше. Ему велели ждать их к середине утра. Его беспокойство нарастало.
Айаш подполз ближе к дороге через подлесок. У него был острый слух – он послушает, о чем говорят люди, и, может, услышит намек на то, когда вернутся налетчики.
То, что он услышал, то, о чем говорили мужчины и женщины, было ужасно! Это была катастрофа!
Зияр ибн Тихон мертв, кричали люди, выходящие за ворота. Они кричали это тем, кто направлялся в город. Была совершена попытка захватить одну женщину! Но великий правитель Фолько Чино д’Акорси находился в Соренике и сорвал эту попытку! Он сам убил негодяя-корсара. Господь сотворил чудо! Люди смеялись и плакали от радости.
Айаш почувствовал, как его живот скрутило от ужаса. Ему внезапно стало необходимо освободить кишечник. Он отполз назад и сделал это среди деревьев. Он обливался потом, чувствовал себя больным. Что теперь делать? Он понятия не имел! Что, если эти люди ошиблись? Что, если все это… уловка, чтобы заставить его покинуть это место?
Нет, этого не может быть. Они не знали, что он здесь!
Ему нужно подумать!
Что сделал бы отец? Он бы поехал к галере, подумал Айаш. Галеру и людей на ней необходимо спасти и нужно известить Тароуз! Ему пришла в голову мысль: джадиты знают, что где-то здесь стоит галера! Как иначе Зияр прибыл бы сюда? Они будут ее искать! Может, уже ищут!
Он оценил ход своих мыслей, как учил его отец. И решил, что он верен. Он оставит здесь всех коней, кроме одного, на тот случай, если это какой-то коварный заговор тех людей, которых он подслушал, или ошибка, по воле Ашара и звезд. Он оставит их, чтобы у Зияра были лошади для бегства, если он жив. Айаш поскачет к кораблю так быстро, будто за ним гонится злобный джинн. Возможно, так и есть!
В тот момент, когда он отвязывал одного коня от остальных, – некоторые ржали и фыркали при его приближении, – Айаш ибн Фарай услышал шорох в роще. Он резко обернулся. Сердце его остановилось, так ему показалось.
– Кто ты? – спросил какой-то мужчина. Он походил на фермера или на сына фермера. Одного возраста с Айашем, даже моложе. Он не выглядел испуганным, просто любопытным.
Айаш немного понимал язык Батиары. Говорил на нем ужасно плохо. Его отец был родом из восточных земель: родился джадитом, ушел в море, как почти все тамошние жители, оказался среди ашаритов и стал корсаром, как многие.
Внешне Айаш мог сойти за уроженца Батиары – если ему не приходилось говорить.
Он что-то проворчал в ответ, продолжая отвязывать нужного ему коня. Руки у него дрожали.
– Много лошадей, – сказал мальчик.
– Лошади, – пробормотал Айаш. – Да.
– Почему так много?
Он не ответил. Он уже почти отвязал коня. Несколько других сейчас били копытами, еще больше испуганные присутствием нового человека.
В роще уже не было тихо.
– Твой кинжал! – вдруг воскликнул мальчик. – Ты с корсарами!
Айаш выругался. Его кинжал был изогнутым. Конечно. Он же из Тароуза. Его отец – командир у братьев ибн Тихон! Он участвует в своем первом рейде!
Мальчик повернулся, чтобы убежать, предупредить людей.
Айаш бегал быстро. Он догнал мальчика, он выхватил свой изогнутый кинжал, он вонзил его мальчику в спину, выдернул и опять вонзил в то самое место, которое показал ему отец, когда учил, как вернее всего убить человека сзади.
Он убил этого человека сзади. Посмотрел вниз, на этого джадита. На этого мальчика. Нет. На этого
– Зачем ты пришел сюда? – тихо воскликнул он на ашаритском. –
Спотыкаясь, он отошел в сторону, и его стошнило на корни ясеня.
Его первое убийство. Этот мальчик. Этот
Он оставил тело там, где оно лежало. Ему не хотелось прикасаться к нему, но он это сделал. Нашел старый нож у пояса. Забросил свой клинок, который выдавал его, подальше в лес. Ему казалось, что он выбрасывает всю свою жизнь до этого момента.
Он отвязал коня и забрался в седло. Он плохо управлялся с лошадьми – у него почти не возникало такой необходимости, – но часто ездил на верблюдах и на мулах и надеялся, что этих навыков будет достаточно.
Он не двинулся на юг, к оживленной дороге. Через эту рощу шла тропинка на север. Она была частью их плана.
Она соединялась с другой тропой, по которой они добрались сюда от галеры. По ней он поскакал быстро. Тропа стала шире, превратилась в дорогу. Он увидел на ней двух человек, идущих навстречу. Они посторонились, как делают все при встрече с всадником. В полях работали люди. Был посевной сезон.
Он скакал, сосредоточившись на этом. Скакал так быстро, как осмеливался. Его все еще тошнило. Он подумал, что его опять может вырвать. Это убийство. И то, что, по-видимому, произошло в городе. Катастрофа.
Зияр погиб? Невозможно. Ашар не допустил бы этого. Что случилось с теми, кто был там вместе с ним? Что станет с Айашем ибн Фараем?
Что скажет его отец?
Он все же добрался до поросшей соснами береговой полосы, куда они вытащили три маленькие лодки, на которых приплыли. И которые должны были снова доставить их на корабль вместе с женщиной. Галеру поставили на якорь на некотором отдалении – предосторожность на случай, если понадобится быстро уходить.
Джадитов поблизости не оказалось, это место никто не обнаружил, лодки были на месте.
А галера – нет.
Айаш обвел взглядом море. Пусто. Галера должна была уже вернуться из рейса на север за едой и водой, который она совершила, высадив вчера их команду на берег.
(Ночью дул встречный ветер, и на восходе тоже. Галера не могла развить большую скорость, двигаясь на юг, под парусом или на веслах, и обходя опасные рифы. Она задержалась.)
Айаш остался на берегу. Он сел, обхватив руками согнутые колени. Он уже проголодался. Он заставлял себя не плакать. В какой-то момент он услышал за спиной шум, и его охватил еще больший страх. Это дровосеки работали среди сосен, но он этого не знал. Он боялся, что эти люди спустятся на берег. Увидят лодки. Увидят его.
Что сделал бы его отец? Он не знал!
Айаш оставил коня привязанным к дереву, оттолкнул одну лодку от берега и начал грести, неуклюже, потому что лодка была слишком большой для одного человека. Но он все же уплыл на ней дальше в бухту. Привел ее туда, где, как он помнил, раньше стояла на якоре галера. Или ему казалось, что помнил. Он не был уверен. Он ждал там, в море, один. Греб, чтобы оставаться на месте, чтобы его не отнесло обратно к берегу. Его мучили голод и жажда. Он чувствовал себя больным. И ему было очень страшно.
Он все время смотрел на север, дырявил взглядом ветер, как гласит поговорка. Галера не появлялась. Она должна была быть здесь. Но ее не было. Солнце село, потемнело небо, появились первые звезды Ашара, подул ветер. Айаш с жаром произнес вечерние молитвы. Он понял, что ночью не сможет увидеть приближение судна. На галере не зажгут огней. Они его не заметят.
Он не знал, что делать.