Гай Кей – Все моря мира (страница 105)
Двум владельцам «Серебряного света» досталась щедрая доля того, что они привезли в Серессу на своей каракке. Капитан этого судна, киндат Эли бен Хафай, был героем войны, помимо всего прочего.
Фолько Чино д’Акорси стал самым почитаемым командующим войска патриарха в Батиаре в следующие за этим событием годы. На какое-то время – единственным командующим. Его жена, госпожа Катерина, ясно дала ему понять, что очень рада его видеть, когда он вернулся в Акорси после войны в Тароузе. Она вышла к нему, надев на шею зеленый бриллиант, и не снимала его всю первую ночь, проведенную ими в ее спальне.
Джадиты не устроили резню в Тароузе, но со временем Верховный патриарх Скарсоне Сарди пришел к выводу, что это хорошо и для его души, и для его наследия. Он собрал мощный флот, отомстил за Сарантий и сделал это, продемонстрировав миру милосердие Джада.
Войны продолжались, разумеется. Как и торговля. Как и все дела мужчин и женщин, проживающих свои жизни повсюду и всегда.
В Серессе Лении сказали, что Рафел некоторое время назад уехал в Фиренту. Гвиданио Черра явно был рад ее видеть; он теперь был их партнером, совладельцем каракки, и делил с ними прибыль. Он согласился проследить за разгрузкой того, что они привезли, решить все вопросы и провести учет. Она знала, что Рафел любит точность. Она покинула корабль и Эли, которого чествовали в Серессе, и отправилась верхом вглубь страны, в Фиренту.
Данио настоял на том, чтобы она приняла от него в подарок коня, которого он считал очень хорошим, необычайно спокойным. Она назвала его Землетрясением, что ее забавляло, хотя, вероятно, не рассмешило бы никого другого. Конечно, ей дали охрану.
Фолько еще находился в Родиасе. Он доставил туда среди прочего голову Зарика ибн Тихона.
Ления не торопилась на запад, не хотела менять лошадей или брать запасных, ничего такого. Она сосредоточилась на попытках добиться душевных отношений с Землетрясением.
В Фиренте она пошла в тот дом, который ей подарили, когда она спасла жизнь Антенами Сарди. Зашла навестить Сарди, отца и сына. Антенами с восторгом приветствовал ее. Она сходила к нему домой на веселый ужин с очень хорошим вином разных сортов. Немного рассказала ему о войне. Он хотел говорить о лошадях. Она позволила ему, немного. Он веселый человек, решила она. Он ей нравился. Она гадала, каким бы он был любовником. Беспредметное любопытство. Не в ее обычае.
Ей уже сообщили, что Рафела нет в Фиренте. Антенами считал, что он, возможно, в Марсене. Как она поняла, он открыл там контору и склад для их торговли. Ее ждала записка об этом в их конторе в Серессе, подписанная только его инициалами, как обычно. Она и сама начала так подписывать свои письма, подражая ему, после того как впервые увидела это.
Ления провела в Фиренте еще один день, затем, ощущая беспокойство, поехала дальше, к побережью, в Басиджио, где сейчас стояла на якоре «Серебряная струя». Если ее там нет, значит, он увел ее в Марсену.
Новые телохранители. На этот раз от Сарди, четверо. Люди из Серессы уехали домой.
Она решила, что верховая езда теперь нравится ей больше, чем прежде. Карлито бы одобрил, думала она.
В дороге она услышала знакомый голос:
Он звучал неуверенно, это было странно.
Молчание. Потом:
Она напомнила себе, что это говорит одновременно очень маленькая девочка и человек, превосходящий всех, кого она когда-либо знала или узнает в будущем. И она вдали от дома, подумала Ления.
Ления на несколько мгновений задумалась.
Правильный вопрос.
Ох, подумала Ления.
Ления почти услышала, как она презрительно фыркнула. И постаралась не показать, что ее это рассмешило.
Молчание.
И внезапно летним днем, на дороге, верхом на коне она чуть не расплакалась. Этот ребенок.
Смех, а потом девочка исчезла.
Корабль, их маленький корабль, стоял в гавани Басиджио. Она сдалась. Она не имела представления, где ее партнер, что он сейчас делает. Ее раздражало, что она не получила письма, которое бы объяснило это.
Она отправится туда, куда должна была поехать с самого начала, решила Ления. Вместо того чтобы без толку гоняться за человеком по всей Батиаре. Верхом.
Карло Серрана возвращался домой после того, как понаблюдал за новичком, который приучал жеребенка к легкому седлу – меняя натяжение длинной веревки, заставлял его кружить вокруг себя, чтобы он привыкал к самой идее команд. И человек, и лошадь – оба делали успехи.
Он заметил одинокого всадника, приближающегося к его воротам. День клонился к вечеру.
Карло сжал кулаки, стараясь взять себя в руки. Разжал их. Приказал себе не плакать. Ему это не удалось.
Он подошел к главным воротам, открыл их и стал ждать. Его сестра въехала в ворота (очень гордо, подумал он) на хорошем коне. Она приехала без сопровождающих. Наверное, оставила их в Бискио.
– Намного лучше, – сказал он.
– Я знаю! – ответила Ления, соскакивая с коня.
Он увидел, что она тоже плачет и одновременно улыбается, а потом он крепко прижал ее к себе, и она обняла его.
– Ох, Карлито, – сказала она. – Я так рада, что вернулась.
Он прокашлялся, потом ему пришлось сделать это еще раз, прежде чем он смог заговорить.
– Ты испортила мне жизнь, – сказал он. – Мои жена и дети теперь все время называют меня Карлито! Если кто-нибудь из моих людей тоже это сделает – я им об этом сказал, – я привяжу их к лошади и протащу вокруг ранчо.
Она рассмеялась сквозь слезы, положив ему на грудь черноволосую голову. Его руки обнимали ее. Обнимали в этом мире. Здесь.
– Наверное, так и надо, – сказала она.
Ления подняла голову, вытерла глаза. Мой брат выглядит совершенно великолепно, подумала она.