Гай Кей – Тигана (страница 116)

И Верховный жрец прошел к самому краю мола, приблизился к герцогу, опустился на колени, помог женщине выйти из моря и таким образом привел в движение все то, что за этим последовало. Великий герцог Саронте только что взошел на престол и еще не был женат. Летиция, пришедшая в город с какой-то фермы в дистраде и совершившая этот беспрецедентный поступок, была светловолосой, миловидной и совсем молоденькой. Их руки, не сходя с этого места, над водой, соединил Мелидар, Верховный жрец Мориан, и Саронте надел морское кольцо на палец Летиции.

Их поженили в день летнего солнцестояния. В ту осень была война с Азоли и Астибаром, и молодой Саронте ди Кьяра одержал блестящую победу в морском бою в проливе Корте, к югу от острова. Победу, годовщину которой все еще отмечали на Кьяре. И с этого времени новый ритуал Прыжка за Кольцом хранили, чтобы прибегать к нему в критические для Кьяры моменты.

Через тридцать лет, к концу долгого правления Саронте, во время одного из постоянно возникавших споров за старшинство между жрецами Триады, только что помазанный Верховный жрец Эанны во всеуслышание заявил, что Летиция была близкой родственницей Мелидара, жреца Мориан, который вытащил ее из воды и обручил с герцогом. Жрец Эанны предложил обитателям острова сделать собственные выводы по поводу козней жрецов Мориан и их вечного стремления к превосходству и власти.

В течение нескольких месяцев после этого разоблачения произошел ряд стычек, и весьма неприятных, между слугами Триады, но ни одно из этих потрясений не отразилось на сияющей святости самого ритуала. Эта церемония захватила воображение людей. Она затрагивала в их душах глубокие, потаенные струны то ли жертвенности, то ли верности, то ли любви, то ли чувства опасности, то ли, в конце концов, некой таинственной, прочной связи с морскими водами.

Итак, ритуал Прыжка за Кольцом Великих герцогов существовал еще долго после того, как эти враждующие жрецы Триады ушли в места отдохновения, а их имена если и остались в чьей-то памяти, то лишь благодаря роли, которую они сыграли в истории Прыжка.

Положила конец этой церемонии в гораздо более поздние времена гибель Онестры, жены Великого герцога Казала, двести пятьдесят лет назад.

Эта гибель вовсе не была первой: женщинам, которые вызывались нырять ради Великого герцога, всегда давали ясно понять, что их жизни стоят неизмеримо меньше, чем кольца, которые они хотели достать со дна моря. Вернуться без кольца означало быть высланной с острова на всю оставшуюся жизнь, обрести печальную известность и подвергнуться насмешкам всего полуострова. Церемония повторялась с участием другой женщины, с другим кольцом, пока одно из брошенных в воду колец не находилось.

Напротив, женщину, которая возвращалась к молу с кольцом, объявляли приносящей удачу Кьяре, и она была обеспечена до конца жизни. Богатство и почет, брак со знатным человеком. Не одна из них родила своему Великому герцогу ребенка. Две повторили судьбу Летиции и стали супругами правителей. Девушки из небогатых семей не возражали против того, чтобы рискнуть жизнью ради такого сверкающего, головокружительного будущего.

С Онестрой ди Кьярой все было иначе, потому что из-за нее и после нее все изменилось.

Прекрасная, как легенда, и столь же гордая, молодая жена Великого герцога Казала настояла на том, чтобы самой совершить Прыжок за Кольцом, не желая доверить столь блестящую церемонию какой-нибудь дурно воспитанной девице из дистрады накануне опасной войны. Она была, это подтверждали все летописцы тех лет, самым прекрасным из всех созданий в этом мире, когда спускалась к морю в темно-зеленых ритуальных одеждах.

Когда она всплыла, бездыханная, на поверхность воды на некотором расстоянии от берега, на виду у всей взволнованной толпы, герцог Казал закричал, как женщина, и потерял сознание.

Это вызвало беспорядки и адский переполох, равных которым не видели на острове ни до, ни после. В одном уединенном храме Адаона на северном берегу все жрицы покончили с собой, когда одна из них принесла туда эту весть. Надвигается гнев бога – так было истолковано это предзнаменование, и Кьяра чуть не задохнулась от страха.

Герцог Казал, безрассудно храбрый и отчаявшийся, погиб в то же лето в битве против объединенной армии Корте и Феррата, после чего Кьяра пережила еще два поколения заката и снова набрала силу лишь после ожесточенной, разрушительной войны между бывшими союзниками, ранее покорившими ее. Подобный процесс, конечно, едва ли стоил упоминания. Судя по хроникам, так дела на Ладони обстояли всегда.

Но ни одна женщина не ныряла за кольцом с тех пор, как погибла Онестра.

После этого все символы переменились, ставки поднялись слишком высоко. Нельзя было, чтобы еще одна женщина погибла во время Прыжка после всего этого хаоса и поражений.

Это слишком рискованно, заявляли следующие Великие герцоги один за другим. Они находили способы хранить безопасность острова, окруженного со всех сторон морем, без помощи этой сильнодействующей церемонии.

Когда игратский флот девятнадцать лет назад показался на горизонте, последний Великий герцог Кьяры покончил с собой на ступенях храма Эанны, и поэтому в тот год некому было бросить кольцо в море, даже если бы нашлась женщина, желающая нырнуть за ним в поисках заступничества Мориан и бога.

В сейшане стояла сверхъестественная тишина, когда Дианора с Шелто вышли из покоев. Обычно в этот час в коридорах шумели и сновали кастраты, плыл аромат духов и сверкали разноцветные одежды женщин, лениво идущих к баням или на утреннюю трапезу. Сегодня все изменилось. В коридорах было пустынно и тихо, не считая их собственных шагов. Дианора подавила дрожь, так странно выглядел опустевший, полный отраженных звуков сейшан.

Они прошли мимо входа в бани, затем мимо входа в трапезную. Везде было тихо и пусто. Они свернули за угол к лестнице, ведущей вниз, к выходу из женского крыла, и там Дианора увидела, что по крайней мере один человек остался и ждал их.

– Дай мне взглянуть на тебя, – произнес, как всегда, Венчель. – Я должен дать свое одобрение перед тем, как ты спустишься вниз.

Глава сейшана, как обычно, раскинулся среди разноцветных подушек своей платформы на колесах. Дианора едва не улыбнулась, увидев его необъятную фигуру и услышав знакомые слова.

– Конечно, – ответила она и медленно повернулась перед ним вокруг своей оси.

– Приемлемо, – наконец произнес он. Обычное суждение, хотя она еще никогда не слышала, чтобы его высокий, ясный голос звучал так приглушенно. – Но может быть… может быть, ты хочешь надеть тот горностаевый камень из Кардуна? На счастье? Я захватил его для тебя из сокровищницы сейшана.

Почти робко Венчель протянул широкую, мягкую ладонь, и она увидела на ней красный драгоценный камень, который надевала в тот день, когда Изола Игратская пыталась убить короля.

Она уже хотела отказаться, но вспомнила, что Шелто вручил его ей в тот день, как особый подарок, как раз когда она одевалась, готовясь спуститься вниз. И, вспомнив это, растроганная жестом Венчеля, она ответила:

– Спасибо. С удовольствием. – Она заколебалась. – Не поможете ли надеть его?

Он улыбнулся, почти застенчиво. Она опустилась перед ним на колени, и огромный глава сейшана своими ловкими и нежными пальцами застегнул замочек цепочки у нее на шее. Стоя на коленях так близко от него, она была оглушена ароматом духов из цветов теин, которыми он всегда душился.

Венчель убрал руки и откинулся назад, чтобы взглянуть на нее. Его глаза на темном лице были непривычно мягкими.

– У нас в Кардуне тому, кто отправляется в путешествие, говорили: «Пусть найдет тебя там удача и приведет домой». Сегодня я желаю тебе того же. – Он спрятал ладони в пышных складках белого одеяния и посмотрел в сторону, вдоль пустого коридора.

– Спасибо, – снова сказала она, боясь сказать больше. Поднялась, бросила взгляд на Шелто; в его глазах стояли слезы. Он поспешно вытер их и прошел впереди нее к лестнице. На полдороге вниз она оглянулась на Венчеля, на почти не по-человечески необъятную фигуру, закутанную в струящиеся белые одежды. Он смотрел им вслед без всякого выражения, сидя среди ярких, разноцветных подушек, экзотическое создание из совершенно иного мира, которое судьба случайно забросила сюда и оставила в сейшане Кьяры.

У подножия лестницы она увидела, что двери не заперты на засов. Шелто не придется стучать. Сегодня не придется. Он толчком распахнул двери и отступил в сторону, пропуская ее вперед. В длинном коридоре ее ждали жрицы Адаона и жрецы Мориан. Она видела в их глазах почти неприкрытое торжество, блеск предвкушения.

Раздался всеобщий вздох, когда она вышла из дверей в зеленых ритуальных одеждах, с уложенными сзади волосами, которые придерживала сетка цвета зеленого моря.

Этот обряд не совершали в течение двухсот пятидесяти лет…

Обученные владеть собой, жрецы быстро замолчали. И в молчании расступились перед ней, чтобы потом пойти сзади ровными рядами красного и дымчато-серого цветов.

Дианора знала, что они заставят Шелто идти позади. Он не должен принимать участие в ритуальной процессии. Она подумала о том, что не попрощалась с ним как следует. Ей не суждена была в жизни цельность.