Гай Кей – Львы Аль-Рассана (страница 96)
Киндаты бежали к той части квартала, где возвышались два купола святилища. Казалось, все узкие, извилистые переулки ведут туда. Пожары начались в домах, стоящих на улицах рядом с воротами. Ашариты проникли через наружные окна и подожгли те здания, через которые прошли.
Врезаясь в поток бегущих людей, Альвар увидел одного ашарита с серпом. Тот подрезал им ноги бегущего мальчика. Остро заточенное лезвие перерубило ноги ребенка, словно стебли пшеницы. Мальчик упал, крича и обливаясь кровью. Альвар, не замедляя бега, развернулся и с нечленораздельным воплем изо всех сил опустил свой меч и убил человека, который это сделал.
Полдюжины ашаритов остановились как вкопанные прямо перед ним. «Наверное, я похож на сумасшедшего», – понял Альвар, потому что на их лицах отразились ужас и изумление. Одно дело – преследовать безоружных детей, другое – схватиться с мужчиной, вооруженным мечом и с таким выражением глаз.
– Вы что, все спятили? – Это крикнул Хусари, подбегая к своим согражданам. – Фезана горит! Ищите воду! Быстро! Мы уничтожим собственный город!
– Мы уничтожим киндатов! – крикнул кто-то в ответ. – А потом будем тушить пожар. Мы делаем святое дело во имя Ашара!
– Вы выступаете на стороне зла! – крикнул Хусари, чье лицо было искажено болью и горем. И тут Альвар увидел, как он сделал шаг и вонзил свой меч в живот того человека, с которым разговаривал. Инстинктивно Альвар подался вперед, прикрывая Хусари своим щитом. Ашариты отпрянули.
– Уходите! – крикнул Хусари сорванным голосом. – А если останетесь, достаньте воды, быстро! Если это будет продолжаться, мы сами отдадим наш город всадникам Джада!
Альвар оглянулся через плечо. Мимо бежали мужчины и женщины киндатов; некоторые из мужчин возвращались и выстраивали заграждение в том месте, где спутанные улицы выходили на площадь. Трудно было разобраться в этом хаосе, в сумерках и среди черного, клубящегося дыма.
Прямо на его глазах еще один дом охватили красные языки пламени. Отовсюду неслись вопли. Внезапно в его памяти возникли ужасные картины прошлогодней Орвильи. Здесь было еще хуже. Это город, в котором почти все дома построены из дерева, и если хотя бы часть его загорится, может сгореть вся Фезана. Им надо убираться отсюда.
Он потерял из виду ибн Хайрана и понятия не имел, где находится дом Джеаны и ее семьи. Хусари должен знать. Альвар схватил друга за плечо.
– Пойдем! – крикнул он, стараясь перекрыть треск и вопли. – Надо найти Джеану!
Хусари обернулся, споткнулся о тело человека, которого он убил. Казалось, он оглушен, охвачен ужасом; он держал свой меч так, будто уже не понимал, что это такое. Теперь в начале улицы тоже появился огонь. Так быстро. Альвар схватил Хусари за руку и повернул назад. Глаза щипало от дыма.
В дверном проеме на противоположной стороне улицы он увидел девочку с деревянным посохом в руках, стоящую перед двумя мужчинами с ножами. Маленький мальчик цеплялся за ноги девочки сзади. Он плакал навзрыд. Дом над ними горел. Люди с ножами смеялись.
Именно этот смех доконал Альвара. Не успев ни о чем подумать, он отпустил Хусари и побежал.
Слишком много народу оказалось между ними. Бурлящая, бегущая улица. Всего десяток шагов, но это слишком далеко. Девочка стояла среди клубов дыма, защищая свой горящий дом и маленького брата от двух мужчин с ножами.
Казалось, больше никто их не видит; вокруг царила паника. Стоящий ближе к ней мужчина сделал ложный выпад ножом, потом отдернул его и замахнулся, когда девочка неловко вскинула палку.
– Нет! – крикнул Альвар с середины улицы, пробивая себе дорогу сквозь море бегущих людей. – Нет!
Потом он увидел, среди мелькания теней и огня, как рука с ножом неожиданно дернулась назад. Ашарит закричал и выронил оружие.
Хлыст, ужаливший его, тут же свернулся и снова нанес удар, который прошелся по горлу второго мужчины, оставив кровавый рубец. Альвар поднял взгляд и увидел в окне наверху Родриго, перегнувшегося вниз со своим хлыстом. Альвар не замедлил шага. Он налетел на тех двоих и зарубил их, как животных, с яростью в душе.
Он стоял там, стараясь овладеть собой, и смотрел на девочку. Она в ужасе уставилась на него. Сколько ей – двенадцать? Тринадцать?
– Где твои родители? – прохрипел он, пытаясь вернуть себе голос.
– Они погибли, – ответила она голосом, лишенным всякого выражения. – Наверху. Вошли люди с факелами и копьем. – Ее глаза были слишком широко открыты и смотрели на мир, ввергнутый в ужас. Но в них не было слез.
«Она должна плакать», – подумал Альвар. Он снова взглянул наверх. Родриго что-то кричал и показывал на следующую дверь: слов Альвар не слышал. Ребенку за спиной девочки было не больше четырех лет. Он заходился в хриплых, конвульсивных рыданиях, не успевая перевести дыхание.
– Пошли со мной, – грубым от спешки голосом бросил Альвар. Он внезапно нагнулся и поднял мальчика, а потом подтолкнул девочку в спину, прочь из дверного проема. Приземистая фигура налетела на них с поднятым топором. Не выпуская из рук ребенка, Альвар ушел от удара, развернулся и вонзил свой красный от крови клинок в грудь нападавшего.
За их спинами раздался громкий рев. Альвар поднял глаза. Дом девочки горел, языки пламени вырывались из каждого верхнего окна. Весь квартал киндатов был охвачен огнем. Альвар понес перепуганного малыша и повел девочку к той двери, на которую указал сверху Родриго.
И вздохнул с облегчением, когда добрался туда. В дверях стояли Джеана и еще двое людей, должно быть, ее родители. С лестницы сбежал Родриго.
– Где Аммар? – быстро спросила Джеана. Он не помнил, чтобы когда-либо видел ее такой испуганной.
– Не знаю. Думаю, он держит ворота вместе со стражей.
– Хусари вон там, – сказал Родриго. Альвар оглянулся. Ибн Муса снова работал мечом, он медленно отступал по улице, отбиваясь от нападающих и пропуская мимо себя бегущих к площади киндатов.
– Нам надо уходить. Положение становится все хуже, – тяжело дыша проговорил Альвар. Он все еще держал на руках мальчика. Он передал его ближайшему человеку, это оказалась мать Джеаны. – Есть отсюда выход?
– Есть, – ответила Джеана. – Но туда долго добираться, и… о слава богу и лунам!
Аммар ибн Хайран, с кровоточащей раной на руке, подбежал к ним.
– Появились мувардийцы, – отрывисто произнес он. – Все скоро закончится, но надо уйти отсюда, пока они всех не окружили.
Всего день, даже полдня назад Альвар не смог бы представить, что известие о приходе мувардийцев способно принести ему облегчение.
– Джеана, куда идти? – это спросил Родриго. – Мимо святилища?
– Нет. В другую сторону. В стене есть одно место, но оно в дальнем конце квартала. – Она указала туда, где ашариты продолжали преследовать ее соплеменников. Прямо на глазах у Альвара упала бегущая женщина, которую ударили сзади палкой. Мужчина, который сбил ее с ног, остановился и начал бить лежащую. Альвар шагнул в их сторону, но Родриго схватил его за руку.
– Мы не можем спасти всех. Мы должны делать то, что можем. То, зачем пришли сюда. – Глаза Капитана смотрели мрачно.
– Пошли, – сказал Аммар ибн Хайран.
– Эти двое пойдут с нами, – твердо произнес Альвар, показывая на детей.
– Конечно, – сказала Элиана бет Данил. – Вы сможете нас вывести?
– Да, сможем, – ответил Альвар, раньше ибн Хайрана, раньше Капитана. – Никто нас не остановит. – Он посмотрел на обоих командиров. – Я пойду первым, с вашего разрешения.
Они переглянулись. Он увидел на их лицах что-то вроде признания.
– Принимай командование, – сказал ибн Хайран. – Джеана покажет дорогу. Пошли.
Альвар шагнул из двери в том направлении, куда указала Джеана. Им пришлось идти прямо в поток атакующих – тех, кто убивал людей, маленьких детей серпами, топорами и дубинками. Совершенно варварски. «Ашариты сами напуганы до смерти, – пытался он напомнить себе. – К их городу приближаются захватчики».
Но это не имело значения.
Нюансы не для этого вечера. В наступающих сумерках, в горящем квартале киндатов Фезаны, в Аль-Рассане, Альвар де Пеллино вышел вперед со щитом и мечом и с решимостью в душе, и остановить его было невозможно.
Отбросив все сомнения, отбросив все, кроме необходимости действовать и убивать быстро и наверняка, он повел свой маленький отряд в гущу надвигающейся толпы и прорубил в ней дорогу для остальных своим клинком.
Он увидел, что Хусари снова с ними, что купец вложил меч в ножны и ведет слепого лекаря, отца Джеаны. Когда они добрались до начала улицы, Альвар ощутил присутствие Родриго рядом с собой, среди едкого дыма и жара. Он знал, не оглядываясь назад, что ибн Хайран защищает их с тыла.
Они расправились с внезапно налетевшими на них на открытом пространстве ашаритами. Альвар блокировал удар, рубанул мечом по чьим-то коленям. Повернулся и сделал выпад в другую сторону, пока первый человек еще не успел упасть. Он никогда в жизни не двигался так быстро.
Раздался громкий треск: через дорогу, напротив, рухнуло целое здание, рассыпая фонтаны искр и огня. Их обдало волной жара.
– Сюда! – крикнула Джеана.
Альвар увидел, куда она показала. Повел их туда, рубя мечом во все стороны. Они шли сквозь густой дым и жар, мимо бегущих киндатов и их преследователей, прокладывая дорогу против течения. Джеана снова подала сигнал, потом еще раз и еще, и наконец они добрались до противоположного конца квартала, до тупика, который выходил к внешней стене.