Гай Хейли – Заблудшие и проклятые (страница 55)
Кхарн отцепил телепортационный маяк от пояса и пошел дальше, держа топор наготове. Ему не нужно было сражаться с отцом ради победы – легионеру требовалось лишь поместить устройство на своего повелителя.
Чем скорее он это сделает, тем будет лучше. Нет никакой чести в том, чтобы прятаться в тени…
– Отец! – завопил он. – Отец! Это я, Кхарн!
Его усиленный эхом голос разнесся по трюму.
– Отец!
Что-то огромное зашевелилось далеко в темноте. Кхарн обернулся, и сенсоры его брони, все еще борющиеся с излучением реактора, пытались засечь движение.
– Отец!
– Кхарн, – прогремел из темноты голос Ангрона, такой низкий и громкий, что от него задрожала вся палуба. – Почему ты здесь?
– Я здесь, чтобы отыскать тебя, отец! «Завоеватель» находится в опасности. Мы не можем позволить себе еще больше смертей среди смертного экипажа.
– Кхарн, Кхарн… – Ангрон рассмеялся. – Лорд Кхорн требует крови и черепов. Разве ты не слышишь его криков? Кровь и черепа…
Кхарн ощутил легкое беспокойство. До его слуха донесся шепот: слова оставались непонятными, но яростное требование убивать и проливать кровь в них чувствовалось вполне явно. Легионер боялся узнать то, что они значат, но понимал, что знание придет со временем…
– Я не слышу его, мой господин, – ответил Кхарн.
– Это пока. Он оценивает тебя, сын мой.
Тяжелые шаги глухо застучали по палубе. Звякнули разорванные цепи.
– Эти рабы – недостойные жертвы Богу Крови, но ты Кхарн… твой череп станет прекрасным подношением.
Ангрон появился из ниоткуда. Кхарн едва успел уклониться от удара нечестивого меча примарха. Клинок вдвое выше Кхарна вонзился в палубу, и зеленое пламя охватило металл, разъедая его. Кхарн отскочил слишком поздно, и Ангрон нанес удар наотмашь, из-за чего легионер врезался в один из контейнеров. Тело капитана восьмой роты оставило глубокую вмятину в металле, и воин попытался выбраться прежде, чем Ангрон успеет выдернуть свой меч и замахнуться над его головой. Кхарн успел вырваться из вмятины как раз в тот момент, когда лезвие со свистом рассекло воздух и раскололо бок контейнера. Из разорванного металла тут же посыпались упакованные пластиковые пакеты.
Легионер едва успел встать на ноги, как ему пришлось парировать следующий удар примарха. Удар сотряс его с ног до головы, и Кхарн, шатаясь, побежал назад по проходу между контейнерами.
Ангрон бросился за ним. Кхарн скользнул в темноту и скрылся от отца.
Легионер прислонился спиной к металлу. Оба его сердца громко стучали. Гвозди Мясника пели свои мелодии боли в плоти мозга, побуждая Кхарна сражаться.
– Ты украл мой топор, Кхарн, – прорычал Ангрон. – Ты забрал мое оружие, а теперь смеешь красть и Его благосклонность! Взгляд Кхорна блуждает от меня к тебе…
– Я служу только тебе, отец! – крикнул Кхарн.
– Ты служишь мне, охотясь за мной в темноте?!
– Только для того, чтобы привести вас на битву, милорд.
Ангрон зарычал, и Кхарн рискнул бросить взгляд на проход – мимо него прошел примарх, похожий на чудовище из древних мифов: рогатый, огромный, краснокожий, с громадными ноздрями, которые вздрагивали пока примарх искал сына. Зловоние крови и гнев сочились из него обжигающими волнами. Ангрон был могуч, но дарованные ему Богами силы лишили его всяких чувств, кроме жажды убийства, и поэтому Кхарну удавалось скрыться.
– Что же это будет за сражение? – громыхнул Ангрон. – Борьба со скукой, пока мне придется смотреть, как сыновья Мортариона сражаются там, где должны были быть мы? Борьба с высокомерием моего брата? Хорус бросает вызов Кхорну! Бог Крови требует, чтобы мы сражались за него, но Магистр Войны держит нас в клетке! – металл взвизгнул, когда примарх перевернул стопку контейнеров весом в сотни тонн, словно пустые картонные коробки. Грохот их падения еще долго отдавался по палубе. – Я – воплощение гнева. Сила варпа течет во мне, сын мой. Больше никто не посмеет сковать меня, словно собаку – ни Император, ни Хорус, ни ты. Ты просто дурак, раз осмелился прийти сюда. Я убью тебя! Пролью кровь, пожну черепа! Кхорну все равно, откуда льется кровь!
Ангрон повалил еще одну стопку контейнеров. Кхарн воспользовался шумом и незаметно подобрался к спине отца. Вся верхняя часть примарха вздымалась с каждым вздохом. Кожистые крылья изогнулись. Каждое его движение смердело нарастающим гневом, который Ангрон едва сдерживал.
Кхарн узнал это состояние в самом себе.
Легионер побежал вперед, держа в одной руке «Дитя Кровопролития», а в другой – громоздкий телепортационный маяк с шипом. Собрав все свои силы, Кхарн прыгнул, и усиленные приводы доспеха подняли его высоко вверх. Он врезался в спину Ангрона и прогрузил маяк как можно глубже в обжигающую красную кожу отца между лопатками.
Реакция Ангрона была молниеносной и яростной. Громко взревев, он крутанулся на месте и сбросил Кхарна с себя. Легионер тяжело приземлился на контейнер. Он попытался вскарабкаться вверх, пока тяжелая рука примарха почесывала спину, пытаясь скинуть черными когтями телепортационный маяк, но ему это так и не удалось.
– У тебя нет чести! Атаковать сзади!.. – желтые глаза гневно сверкнули. – Ни один из моих истинных сыновей не опустился бы так низко! Мы же воины! Мы встречаем наших врагов лицом к лицу! Мы смотрим им в глаза, прежде чем забрать черепа для Трона Черепов! Вы слабы! Все легионеры – рабы моего отца, а потом уже мои! Мне стоило убить тебя в тот же день, когда ты впервые пришел ко мне! Ты просто слабак!
Поднявшись на ноги, Кхарн попятился назад. Желание бросится на отца сводило его с ума.
– Лотара, сейчас! – закричал Кхарн с полным ртом крови. Жидкость лилась из его носа, вытекая из кровоточащего мозга, и капала с губ на открытое отверстие дыхательной решетки. – Лотара! Лотара! – снова прорычал он. – Сейчас!
Ему ответила только статика. Ангрон уже устремился к нему. Примарх прыгнул, расправив свои крылья, скользя по воздуху и падая на своего сына. Все признаки человечности исчезли с лица Ангрона, поглощенного жаждой убивать. Его черный меч просвистел в воздухе, ранив саму реальность.
Гвозди Мясника стучали в такт с сердцем Кхарна.
– Лотара… – выдавил он из себя, но Гвозди запели громче, и слова застряли в его горле. Взревев, Кхарн уклонился от удара Ангрона и рванулся вперед, направив «Дитя Кровопролития» в колено отца. Примарх ударил ногой, отчего нагрудник легионера треснул, и тот отлетел в сторону. Упав на землю, Кхарн тут же выхватил свой плазменный пистолет и перекатился, уворачиваясь от следующего удара Ангрона. Следующим движением примарх снес часть наплечника легионера. От поврежденного керамита исходил сладкий тошнотворный дым. Кхарн снова перекатился, слишком сильно поглощенный гневом, чтобы чувствовать боль в сломанных ребрах. Плазменный пистолет взвыл, заряжаясь, а «Дитя Кровопролития» блокировало очередной удар, и черный меч сцепился с зубьями слюдяного дракона. Связки в руке Кхарна начали рваться, когда его отец надавил на свой клинок. Двигатель топора взвизгнул, и зубчатый клык уперся в край меча примарха. Бесценные слюдяные драконьи зубья дымились, пока их пожирало демоническое пламя.
– Ты разочаровываешь меня, Кхарн, – прорычал Ангрон. Меч неумолимо приближался к лицу легионера. Примарх хмыкнул, все сильнее надавливая на клинок. – Я считал, что если кто из моих сыновей и сможет испытать меня, то это будешь ты. Но я ошибся… Ты слаб!
– А ты… хн-н-н, – с трудом выдавил из себя Кхарн. – Ты сошел с ума.
Плазменный пистолет издал сигнал о полной зарядке. Кхарн поднял его и выстрелил прямо в лицо Ангрону жгучим черным огнем.
Жар от плазменного потока опалил лицо центуриона внутри шлема. Взревев, Ангрон отшатнулся назад: его глаза превратились в пар, а щеки обнажили дымящиеся кости. Кхарн приподнялся, наставив пистолет на грудь отца. Оружие издавало предупреждающий писк, но легионер стрелял до тех пор, пока пистолет не перегрелся и не выпустил охлаждающую жидкость на руку стрелка. На зарядных катушках вспыхнули красные огоньки – оружие стало бесполезно. Кхарн отключил питание и отбросил его в сторону. Ангрон отшатнулся назад, врезавшись в груду контейнеров, смявшихся под его весом, словно бумага.
Примарх взревел и забился в агонии, но его раны уже начали заживать. Глаза проросли в пустых глазницах, словно влажные грибковые плоды. Обугленная плоть набухала, залечивая глубокие ожоги. Вены и нервы растекались по обнаженным костям, а поверх них нарастали мышцы и жир.
– Ты не можешь победить меня! Ты настолько же недостойный, как и эти жалкие рабы!
Кхарн приготовился. Его мышцы пылали, а «Дитя Кровопролития» задрожало в ослабевшей хватке.
– Отец, – прорычал он, сплевывая кровавую слюну. – Я не хочу драться с тобой.
– У тебя нет выбора! – проревел Ангрон. – Есть только война!
Черный меч снова устремился вниз. Кхарн знал, что не сможет блокировать этот выпад, но он все равно держал «Вдоводел» наготове, чтобы нанести последний удар перед смертью.
Рев Ангрона обрушился на Кхарна.
Молния пронеслась по всему демоническому телу примарха. Пряди кроспосанта стекали с его тела белым туманом. Затем раздался хлопок воздуха.
Ангрон исчез.
Кхарн упал. Его правая рука не работала, и он сорвал свой шлем левой, обильно изрыгая кровь на пол. Гвозди безжалостно стучали в его голове.