Гай Хейли – Волчья погибель (страница 51)

– Скверные воспоминания цепляются за это место, – сказал Гримнр Бьорну. Люди, желающие стать союзниками однорукому воину, предупредили его, что Гримнр высказывался против него перед Повелителем Зимы и Войны. Но Бьорна это не беспокоило. Он соглашался с предполагаемой позицией Гримнра, поэтому удивился, когда тот вообще заговорил с ним. Это указывало на мрачное предчувствие, охватившее Легион. «Мстительный дух» вызывал ощущение неправильности происходящего.

– Много дурного произошло здесь, – сказал хускарл и направился вперед.

Отряд Лемана Русса вступал в бой периодически. Звуки сражения затухали по мере продвижения волков вперед. Попавшихся им трэллов вырезали. В темноте лабиринта корабля их донимали редкие засады. Они наткнулись на небольшие группы Несущих Слово и Альфа-легионеров, которые нападали, убивали и умирали, прежде чем снова исчезнуть во тьме. Несмотря на то, что «Мстительный дух» и «Храфнкель» были однотипными кораблями, они отличались, а после предательства различия усилились благодаря средствам, выходящим за пределы физических. У Бьорна было такое ощущение, что руны футарка удерживали форму корабля, а без них Свора потеряется в меняющемся лабиринте технических коридоров и шахт, которые возвращались назад.

Неправильности «Мстительного духа» как будто было недостаточно, чтобы убедить Волков в наличии малефикарума, и голоса, которые Бьорн слышал во время высадки, стали громче. Обрывки слов – чужих, но явно злобных, стали отчетливыми, вынуждая стаи много раз останавливаться на случай вражеской атаки. Раньше они бы проверили вокс на неисправность. Сейчас они узнавали голоса злой магии. Это объяснение бедам корабля стало для них совершенно очевидным, когда палуба под их шагами перестала звенеть, а коридоры стали влажными, и покрывались плотью, которая вздрагивала от прикосновения, как будто физический контакт причинял ей боль. Вентиляционные отверстия сменились пастями, выпускающими зловонные газы. Дверные проемы – влажными отверстиями. Эти участки злокачественных опухолей были небольшими, но постоянно расширялись, и казалось, тянулись друг к другу, соединяясь, как растущие семена рака, разрушающие органы носителя. Секции корабля, подверженные этому заболеванию плотью, превратились в воплотившиеся кошмары, и когда они оставались позади, память о них угасала, словно они были не из этой реальности и не могли восприниматься разумом смертных.

– Мы оказались в Нижнем Мире, – сказал Бьорн.

Пещеры из плоти нервировали Свору, но сопровождавшие отряд Русса годи переносили это тяжелее. Их трясло от того, что Бьорн не мог увидеть. Он не мог себе представить, чтобы Ква и его товарищи вели себя так, как эти жрецы. Он более ясно, чем когда-либо осознал, какой тяжелой утратой для Легиона стала потеря лучших рунических жрецов. Хладнокровия Ква очень не хватало.

– Как могут Сыны Гора не реагировать на то, что происходит вокруг них? – спросил Гримнр. Русс больше не скитался далеко впереди основных сил и теперь шел ближе к своим телохранителям, так что Гримнр снова временно отошел назад, чтобы идти рядом с Бьорном. – Если бы я искренне следовал за королем, веря в его правое дело, а затем этот король принес нечто подобное в мой мир, я бы вонзил свой меч ему в спину.

– Сыны Гора продались древним силам. Они переступили черту, о которой говорили годи, – сказал Бьорн. – Они обезумели, брат.

Гримнр зарычал, издав влажный предупредительный звук джунглей.

– Было бы лучше, если бы они спятили, – сказал он. – Но боюсь, это не так.

Вскоре появились Сыны Гора, и Гримнр с Бьорном смогли составить более осведомленное мнение об их вменяемости.

Изменники атаковали, когда Свора пересекала один из огромных латеральных каньонов корабля. Это огромное пространство тянулось намного ниже спинального коридора верхних уровней, но служил той же цели – соединяло обширные секции огромного корабля. С пилонов свисали длинные стальные линии фуникулеров, а по центру проходила монорельсовая дорога. По краям пропастям располагались связки кабелей и трубы всевозможных диаметров. Но движения не было. Хотя следы прямого ущерба отсутствовали, над пропастью нависло ощущение заброшенности. Огромные зубчатые противовзрывные двери закрывали проход в отдельные секции. На дне пропасти собралось озеро темной зловонной жидкости, с поверхности которого поднимались ядовитые пары. В такой глубине корабля происходящую битву выдавала только периодическая рябь на поверхности озера.

Русс резко остановился на краю пыльного моста. Он подозрительно принюхался и махнул своим людям. Примарх взглянул на металлические скалы на дальней стороне, высматривая движение на открытых переходах и галереях.

В темноте между толстыми опорными колоннами вспыхнул металл цвета морской волны.

– Я вижу их. Они приближаются. Займите позиции здесь. – Он направил группу в транзитный туннель на ближней стороне дороги, в стороне от наступающих Сынов Гора. – А вы поднимайтесь на верхние галереи. Прикройте дальнюю сторону, они нападут крупными силами.

Вокс-сеть Влка Фенрюка, некоторая время не работавшая за пределами дистанции перекличек, внезапно ожила.

С дальней стороны каньона вспыхнула стрельба. Когда их засаду раскрыли, Сыны Гора атаковали.

Воины Луперкаля наступали тремя лезвиями трезубца. Головная атака проводилась отдельно от двух прочих и шла от носа корабля, по той же стороне пропасти, где находилась Свора. Изменники наступали по широкой шестиполосной трассе снабжения, внешний край которой выходил к каньону. Транспортные рельсы были ржавыми, а по всей их длине кучами лежал мусор. Радиоактивные вещества сбивали авгурное сканирование, поэтому предателям удалось подобраться незаметно для своей добычи. Первым признаком их присутствия стала вспышка выстрела автопушки «Жнец», разорвавший двух Волков на куски в урагане раскаленной шрапнели и крови. По дороге уверенно шагали три дредноута «Контемптор», ведя такой плотный огонь, что перекресток быстро стал непроходимым.

Воины Своры воспользовались скудными укрытиями перекрестка, врезаясь керамитом в пласталь. Когда Русса оказался между мостом и безопасностью внутренних отсеков корабля, в атаку перешли две другие группы изменников. Они наступали в лоб, одна прямо по коридору, ведущему к мосту, другая заняв позиции на находящемся выше транзитном пути напротив, ведя огонь по Своре сверху. Болтерная стрельба вспыхнула со всех сторон позиции Лемана Русса, вырывая сверкающие воронки в ржавых стенах. Примарх сморщил нос, подобно волку, недовольному дождем. К грохоту присоединился рокот тяжелых орудий, как только наводчики установили их и открыли огонь. Русс по-прежнему не отступал.

– Мой ярл! Назад! – крикнул Гримнр.

– Они попытаются разделить и уничтожить по частям, – сказал Русс. – Отступаем и объединяемся.

– Они пытаются отрезать вас, – сказал Гримнр. – Мы попали в засаду!

– Я рассчитывал на это, – Русс поднял Копье Императора. – Ты не будешь нянчиться со мной, Черная Кровь. Это то, чего я хотел. Гор заглотнул наживку.

– Это мы в западне, милорд!

– Это он так считает. Варагюр, строиться за мной.

Волчья гвардия Русса подтянулась к нему. Пули и лазерные лучи с визгом отражались от энергетических полей их доспехов «катафракт». По коридору, ведущему к мосту, разносился вой и грохот стрельбы тяжелого вооружения. Отряды огневой поддержки выдвинулись вперед, неся потери под обстрелом. Мертвые лежали разбросанными изломанными кучками вокруг перекрестка, но многие выжили и спрятались за прочным укрытием. Среди воющих Влка два легионера готовили мультимелты для стрельбы по дредноутам.

Гигантские боевые машины перешли на бег, грохоча по переходу в направлении перекрестка. Мелта-стрелки не успевали подготовиться. За дредноутами наступали десятки Сынов Гора, ведя на бегу неприцельный огонь. Воины Своры, среди которых был и Бьорн, бросились к углам соединения моста со стеной и навели оружие на группы противника, занимавших возвышенные позиции на другой стороне каньона.

– Вы должны отступить, милорд, – выкрикнул Гримнр сквозь рев и грохот летящих болтов. – Мы в ловушке. Я вызову подкрепления из Сепп и Тра, они довольно близко. При большей численности мы сможем дать им бой.

Русс прервал Гримнра взмахом руки.

– Делай что хочешь, Гримнр. А я не собираюсь ждать. Я сражусь с ними и убью. Я не уступлю, пока бойня не выманит Гора.

– Это не план, милорд! – прорычал Гримнр. Он выпустил очередь из трех снарядов. Легионер Сынов Гора с воплем погиб.

– Медведь разбужен, – сказал Русс. – Его нужно нанизать на копье, иначе охотники превратятся в добычу. Таков принцип охоты. Время планирования прошло, наступило время действий.

Русс взмахнул копьем над головой.

– Фенрис хьолда! – проревел он.

– Фенрис хьолда, – подхватил боевой клич Гримнр, а вслед за ним остальные.

По переходу разносился грохот тяжелых шагов. Первый из дредноутов ворвался на перекресток. Масс-реактивные снаряды превратили его фронтальную часть в ошеломляющую картину искр от рикошетов и микроразрывов. Один из мелта-стрелков высунулся из-за угла и выстрелил из своего тяжелого оружия. Воздух замерцал и заревел. Следующий за лидером дредноут получил попадание прямо в грудь и рухнул с жутким грохотом, из пробоины хлынул расплавленный металл. Ведущая машина развернулась и ударом кулака размазала угрозу, прежде чем воин снова выстрелил.