Гай Хейли – Волчья погибель (страница 44)
Асперция склонила голову. Дюжины ее колен согнулись, изобразив странную форму реверанса.
Сота-Нуль была явно довольна. Из ее внутренних аугмиттеров разошелся сигнал, передавший полную информацию о ней. На языке плоти она сказала:
– Вы поступили мудро. От имени генерала-фабрикатора я принимаю вашу присягу на верность.
– А магистр войны? Он здесь, не так ли? – пропел механический голос Асперции.
Сота-Нуль склонила голову и отошла в сторону от рампы.
– Магистр войны, – объявила она.
Вдруг в ярко-красном отсеке появилась группа бронированных фигур, словно выйдя из густого тумана. Все они были одинаково свирепыми, а с их доспехов свисали жуткие трофеи. Первым шагнул наружу ухмыляющийся воин с высоким хвостом. Он окинул делегацию вызывающим взглядом. Вместе с ним вышли тесной группой еще трое, а затем космодесантник с хромой походкой и серьезным миной. Их обнаженные лица были бледными и злобными.
Как только они построились у края рамы, появился магистр войны.
Гор носил терминаторский доспех, созданный специально под размеры примарха. Руки были заключены в гигантские перчатки, из тыльных сторон которых выступали длинные, как мечи, когти. Но какой бы впечатляющей ни была броня, она всего лишь являлась оправой для величия магистра войны. По стандартам богов он был красив, его черты вылепила рука исключительного гения. Глаза всех присутствующих на станции Триа были обращены к этому лицу. Отвести их было невозможно. Улыбка Гора сулила в равной мере великодушие и жестокость.
– Граждане Марсианской империи, – обратился магистр войны. Он говорил негромко, но его голос разносился дальше, чем у самого искусного актера. – Я прибыл к вам, чтобы освободить ото лжи моего отца –
Ложного Императора.
Когда он говорил, каждое мыслящее существо в зоне слышимости желало, чтобы его сердце замерло, только бы не пропустить малейшего нюанса в словах Гора. Когда он прерывался, они жаждали продолжения.
– Вы продемонстрировали великую мудрость, перейдя на мою сторону. Вы поможете мне возвестить о начале новой эры для Механикума. Вместе, как равные, а не в статусе рабов, навязанном Императором вашему благородному народу, мы изменим галактику и объявим новую Терранскую Империю, которая будет соперничать с величайшими царствами древности. Только со мной человечество сможет достигнуть своего подлинного потенциала. Приняв истину эмпиреев, мы завоюем галактику и будем править вечно.
Радостные возгласы вырвались из каждого рта и механической аугметики. Излияние любви к магистру войны изгнало все следы страха, и от столь громких и пылких криков задрожали корабли у причалов.
Огромным усилием воли Коул прервал все формы вещания и отключил все внешние приемники информации, которые нашел в своей аугметике. Он оградил свои биологические мысли замкнутым циклом благочестивых бинарных хоралов, которые заглушили речь завоевателя.
Весь Трисолиан был очарован. Это была легендарная харизма Гора Луперкаля, прогнившая изнутри, подобно огромному дереву, на ветвях которого растут зеленые листья и свежие побеги, но сердцевина сгнила. Непреодолимое желание слушать его выходило далеко за рамки ораторского воздействия человека. Эффект, который вызывали слова, был непропорционален их значению. Гор был произведением мастера, переписанным менее доброй рукой, его благородство извратилось в нечто мерзкое. Коулом овладело сильное желание встать на колени перед этим человеком, и он знал, что это совершенно неправильно.
– Великая эра манит род людской, – продолжил Гор и, хотя Коул в данный момент был умышленно глухим, он все равно все слышал. – Чтобы разделить ее, я прошу у вас только обещание служить мне на время войны. Силы Императоры сильны. Против меня стоят заблудшие. Каждый выстрел на службе мне, вне зависимости от того, какой ветвью человечества он сделан, это выстрел во имя истины.
Он поднял огромный коготь и указал на адепта на гравиплатформе магоса Висреена.
– Ты клянешься мне в верности? – спросил магистр войны.
– Я? – Адепт нервно посмотрел на своих товарищей. Они отступили от него.
– Отвечай магистру войны! – закричал воин с пучком волос на голове. Он сорвал с бедра примагниченный пистолет и прицелился в беспомощного человека.
Адепт слишком медленно преклонял колени. Громыхнул болт-пистолет. Тело разорвало, куски плоти и разбитой бионики разлетелись за край гравиплатформы. Они попали в нулевую гравитационную зону, генерируемую в центре сферы, где стали вращаться, как планетарий из отходов работы мясника. Эхо разрыва болтерного снаряда разнеслось далеко.
– Что на счет тебя? – спросил воин и прицелился в следующего адепта.
– Эзекиль, убери оружие, – сказал Гор.
Названный Эзекилем воин издал пренебрежительный звук и вернул пистолет на свое бедро.
Адепт, в которого он целился, упал на колени. За ним последовали остальные, демонстрируя свою покорность под шорох одежд.
– Я с вами, – сказал один.
– Я клянусь служить магистру войны ради вящей славы Марсианской империи, – произнес второй.
– Я последую за вами за Механиков, – добавил третий.
И так далее. Без лишних слов было понятно, что каждый должен был присягнуть в верности. Гор смотрел на каждого присутствующего мужчину и женщину, в то время как его лейтенанты наблюдали с нескрываемой угрозой смерти на лицах.
Литания капитуляции продолжалась. Волны унижения выплеснулись на толпы внизу, и они заявили о своей верности. Коул все это время не поднимал головы, пока голоса не смолкли. Он поднял голову и обнаружил, что самозваный повелитель человечества смотрит прямо на него.
Пословица древней Терры гласила, что глаза – зеркало души. В этот момент Коул поверил в ее истинность. То, что он увидел в лице Гора навечно выжглось в его памяти.
Он никогда бы не смог служить тому, что увидел за этими глазами.
– Я с вами, милорд, – сказал он. – Клянусь своей жизнью служить вам. – Клятва была неискренней. Когда Коул говорил, он прикрыл свой разум кантом помех. В голове настойчиво билась мысль о побеге.
Когда с клятвами закончили, Гор оглядел лидеров мира-кузни и толпы, заполнившие оболочку сферы.
– Цена за измену мне – смерть, – сказал он, и экраны показали его многократно увеличенное лицо. – Но знайте, если я причиняю кому-то страдания, то это ради вашего спасения.
Магистр войны вернулся на свой корабль. За ним последовали его люди. Последней поднялась Сота-Нуль. На вершине рампы она повернулась и посмотрела на баржу Асперции. Включились двигатели «Грозовой птицы», реактивные факелы сфокусировались до обжигающих огненных кинжалов.
– Теперь вы принадлежите магистру войны, – прокричала она сквозь растущий вой корабля. – Не забудьте свои клятвы. Вскоре я пришлю вам советников. Ждите приказов с благословением Келбор-Хала.
Рампа поднялась. «Грозовая птица» взлетела еще до ее полного закрытия и умчалась прочь.
Сообщение отредактировал Ulf Voss – 18.02.2019, 18:04
19
Прибытие в Трисолиан
Закрученные потоки энергии последовали за «Храфнкелем» из эмпиреев. Поля Геллера безумно мерцали избытком энергий. За флагманом в тесном строю вышли остальные корабли, подпрыгивая на смешанных гравитационных волнах. Корабли запустили двигатели реального пространства, прежде чем полностью выйти из объятий варпа, корректируя свои траектории и устремляясь к двойной звезде.
Космические Волки прибыли в Трисолиан на безумной скорости.
Три солнца создавали сложную гравитационную карту. Влка Фенрюка вошли в меньшую точку Мандевилля на общей границе ударных волн двойной звезды, достаточно далеко от главного светила и вставшего на якорь вокруг ее планет флота предателей. Достаточно далеко, чтобы их варп-сигнатуры оставались невидимыми.
Русс развалился на своем троне. В машинных ямах и галереях экипажа толпились смертные и легионеры. Окулюс заполнили Трисолиан 2а и 2б. Флот Русса темными силуэтами двигался по пустоте, окрашенной в сумрачно-красный цвет. От ярлов Легиона и воинов, назначенных командирами кораблей, приходили доклады о благополучном варп-переходе. Хотя их выход в реальное пространство прошел более гладко, чем во время прибытия к Фенрису, примарх внимательно следил за переговорами вокруг вокс-постов, почти ожидая высоких потерь из-за тяжелого перехода.
Поступил последний доклад.
– Флот прибыл без потерь, милорд, – доложил флотский кэрл.
– Добрый знак, – сказал Леман Русс и подался вперед. – Нас обнаружили?
– Наши корабли скрыты в электромагнитной оболочке двух меньших звезд, мой король, – ответил кэрл. – Мы все еще невидимы.
– У Гора два глаза, – сказал Русс. – Один следит в варпе. Рунические жрецы, колдуны моего брата увидели нас?
Псайкеры его Легиона собрались вместе, почти касаясь головами при обсуждении значения брошенных на пол рун. Один поднял голову. Жрец Тра-Тра по имени Мэт Дальнозоркий. Русс знал его не очень хорошо, но лучше, чем некоторых из тех, кто занял место годи, пожертвовавших собой ради его путешествия в Нижний Мир.
– Они ослеплены, Повелитель Зимы. Они не видят нас ни в Верхнем, ни в Нижнем Мире.
Русс усмехнулся. Его острые зубы стали розовыми в неистовом свечении звезд.
– Я полагаюсь на вас, мои кэрлы и воины, – сказал Русс. – Ведите нас между двойной звездой к главному солнцу. Полный вперед. Я хочу, чтобы в двигатели направили столько энергии, сколько они осилят. В то время как флоты простых людей идут со скоростью самого медленного корабля, мы сегодня постараемся не отстать от самого быстрого из нас, мои сыновья. Защитные экраны на максимум. Зарядить орудийные батареи. Как только мы пройдем эту бинарную звезду, Гор увидит нас и нападет. Мы должны ударить быстро, чтобы обезглавить змея.