Гай Хейли – Теневой меч (страница 16)
Достейн поднялся на ноги. Пока расположение Поллейн зависело от его стараний, а не прихотей. Кроме того, было бы крайне неприятно преодолеть весь этот путь только для того, чтобы пропустить то, что она собиралась ему показать. Она только посмеется над ним, а он ненавидел, когда она смеялась над ним.
Он добрался до гребня подъема, когда над горизонтом разлился стремительный рассвет Гератомро. Луч света упал на фермы и поселки Великой равнины, двигаясь к Очагу Магора, поднимая ночь, словно завесу.
Поллейн лихорадочно замахала, чтобы он присоединился к ней у большого валуна. Там было много таких же схожих по размеру, многовековых камней, раскиданных по небольшой, поросшей жестким дроком полянке на выступе горы. Вершина, невидимая оттуда, где стоял Достейн, находилась еще пятью тысячами футов выше.
Самый крупный валун лежал почти в центре поляны, каменная игла, больше похожая на обелиск, чем на естественную формацию. Когда рассвет поднялся над солнечной стороной горы и достиг верхушки камня, тот отбросил на утес резкую черную тень, скрывшую склон.
— Какой ужас, — заметил Достейн, предпочитавший упорядоченность мануфакторума дикой природе. Но, что самое главное, он знал, что Поллейн нравились подобные пейзажи, и он таким образом хотел поддеть ее. Жалкая попытка, но он устал, и у него болели ноги. Он в жизни никогда так не потел. — И что я должен здесь увидеть?
— Дьявола из леса! — прошептала она.
— Что? Я думал, ты хотела пошутить! — Достейн окинул взглядом усеянную камнями поляну, всеми силами пытаясь показать, насколько ему скучно. — Мы выше линии деревьев. Я не вижу никакого леса, одни только камни.
— Дурак! Это не его настоящее имя. Так просто люди его зовут.
— Понятно, — ответил он, ничуть не убежденный.
Солнце вырвалось из-за края склона, затопив поляну золотом. Поллейн закрыла глаза и задрожала от его прикосновения. Достейн сглотнул. В лучах утреннего света она была даже еще прекраснее. Он представил ее в придворном наряде, а не в этих обносках, располневшей, с изысканным макияжем, побледневшей вдалеке от природы кожей, в мире, которому она по праву принадлежала. Он опомнился. При одной только мысли о подобном у него голова шла кругом. Или это был тот странный эффект, который Поллейн оказывала на его мозг? Та все еще дрожала, издавая едва слышимые звуки. Ему показалось, словно ее глазницы вспыхнули голубым светом. Это совершенно одурманило его.
Ее глаза резко распахнулись.
— Он идет!
Достейн сморгнул с глаз черные пятна.
— Ложись! — Рука Поллейн сомкнулась на его запястье, и утащила следом за собой. — Он не знает, что мы пришли. Ты спугнешь его. Он очень капризный.
Ее прикосновение оставило странное ощущение. Достейн посмотрел на ее лицо, однако не заметил ничего необычного. Похоже, свет ему померещился. Она творила с ним странные вещи по совершенно естественным, хоть и постыдным причинам, и у него перехватило дух.
— Вот! — произнесла она, взволнованно подняв руку.
Достейн моргнул. В основании каменной иглы возникла дверь. Не ровный высеченный квадрат, но неровная дыра в камне. К его крайнему изумлению, из нее выглянула небольшая косматая голова. Он закрыл рукой рот, чтобы не заорать, и собирался уже броситься со всех ног прочь, но Поллейн крепко его держала и не собиралась отпускать.
Существо оглянулось по сторонам, убеждаясь, что рядом никого. Затем оно вылезло из разлома в камне и пошло туда, где новое утро резкой линией разделяло свет и тьму. Оно улыбнулось. У него была широкая улыбка, видимая Достейну даже с пятидесяти ярдов, Забавно, думал он впоследствии, ведь ему не следовало его видеть, однако он увидел. Потерев руки, существо поставило волосатую ногу на миниатюрный терминатор дня и ночи, закрыло глаза и начало раскачиваться туда-сюда над линией в неуклюжей, но задорной пляске.
У Достейна сжался мочевой пузырь, и ему вдруг настоятельно захотелось помочиться.
— Дьявол из леса, танцующий на границе между ночью и днем, — зашептала Поллейн, совсем не проявляя ужаса, что испытывал он сам. — Это не миф. Хочешь познакомиться с ним?
— Ты спятила?! Оно ведь проклято! Нужно уносить отсюда ноги!
— Нет! Конечно нет, глупыш. Он безвреден! Мы с ним даже подружились. Пошли. На самом деле он совсем не страшный.
Прежде чем Достейн успел что-то возразить, его тетя поднялась на ноги и крикнула:
— Эй, привет! Человечек из леса! Я здесь.
Существо стремительно обернулось и прильнуло к земле, оскалив зубы. На мгновение оно приобрело демонический облик. Но ярость тут же сменилась улыбкой, стоило ему лишь увидеть, что его окликнула Поллейн. Она побежала к существу. Они схватились за руки и стали вместе плясать над границей тени и света, веселясь, будто дети, пока с безумным хохотом не упали на землю.
Достейн встал в полный рост, не в силах отвести от существа взгляд. Он видел животных с сотни планет. Видел образцы разумных ксеносов и некоторых даже живьем. Но он никогда не видел ничего похожего на Дьявола из леса. Размерами он был как семилетний ребенок, но более крепкого телосложения. Тугие мышцы вились под кожей, покрытой редким покровом жестких волосков, слишком тонких, чтобы зваться мехом. Их не было лишь на ногах, лице и руках. Они сгущались на его макушке в копну, полную веточек и грязи. Обезьяний, безгубый рот выдавался вперед. Оно могло бы выглядеть комично, если бы не глаза, в точности такие, как описывалось в легендах, — глубокие, и карие, и полные дикой энергии.
— А! — грубым голосом воскликнуло оно. — У тебя есть друг! Как мило.
Поллейн схватила существо за руку и потащила к Достейну:
— Это мой племянник, но он на год меня старше, да, Достейн? Ему почти девятнадцать. Он был сыном моего старшего брата, но того постигла печальная кончина, и губернатором стала моя сестра.
— При-привет, — выдавил из себя Достейн.
— При-привет, — с широкой улыбкой передразнило его существо. — Эй, а разве это не твоя мать убила его отца? — спросил Дьявол из леса Поллейн.
Поллейн помрачнела:
— Мы не говорим об этом. Не будь таким грубым. У матери был ужасный характер.
— Наверное, раз она убила собственного брата, — беззлобно скривившись, произнесло оно. Внезапно существо странным образом стало походить на доброго дядюшку, дразнящего детишек обещанием дорогих подарков на День Вознесения, а не на чудовище-недочеловека, беззаботно говорящего об убийстве. — Погоди, а ты не тот парень, который посоветовал тете избавиться от Департаменто Муниторум? Очень храбро или очень тупо.
— У меня был сон! Откуда я мог знать, что она убьет их? Я хотел только как лучше.
— Все знают, что следовать за своими снами опрометчиво, это никогда не доводит до добра, парень.
— Заткнись! Я ни в чем не виноват! Что ты такое, во имя Трона? — сказал Достейн.
Существо скривилось.
— Ух! Какая речь! — ответило Оно и чуть поклонилось. — Я — Дьявол из леса, хотя я не такой плохой, как про меня говорят.
— Я никогда не видел ничего подобного.
Существо подалось ближе, оскалив плоские желтые зубы в ужасающей ухмылке:
— А где ты мог видеть? Я такой всего один.
— Ты похож на дегенерата, на мутанта.
— Ах. Ты о моем лице? — Оно обвело лицо пальцем. — Облик, что я ношу в память о некоторых паломниках.
— Откуда?
Существо в ответ лишь улыбнулось:
— Это ведомо только мне. — Солнце захолодило спину Достейна. — Итак, добрый сэр, полагаю, вы слышали легенды?
— В них не упоминались разговоры, — ответил Достейн.
— О! Какой ты сухарь. Ты — сухарь! Но ты мне нравишься. Хорошо. Значит, истории. Они — лишь легенды. Но в целом правдивые. Пять месяцев назад я повстречал твою милую, милую тетю. Красивую юную леди, очень красивую. — Существо окинуло фигурку Поллейн сладострастным взором, которого та словно не заметила, как не увидела и того, как оно сзади подмигнуло в ее сторону. Достейн вздрогнул, заметив на его обезьяньем лице похоть. — Так ты знаешь, что я делаю?
— Ты предлагаешь выбор, который ничем не поможет выбирающему.
Существо укоризненно поджало губы:
— Ладно, ладно. Это жестоко. Вся соль выбора, что я предлагаю, это то, что ты будешь с ним делать. При должной ловкости любой неудачи, которая может тебя постигнуть, можно избежать. Ни один трофей не будет достойным без вызова, не считаешь? Неудача — это дело рук самого выбравшего, а не того, кто предложил выбор.
Достейн, наслаждавшийся многими преимуществами в жизни при минимальной отдаче собственных усилий, мог с ним поспорить. Но у него сложилось чувство, что существо знало, о чем думал Достейн, судя по ухмылке существа.
— Твоя тетя говорила, что ты толковый парень. Ты посоветовал губернаторше выгнать миссию Адептус Администратум. И может, это было не такой уж глупой затеей. В смысле, альтернатива не так уж и хуже. Кто знает, может, вы даже победите!
Достейн нахмурился. Ему не нравилось, как существо поглаживает запястье Поллейн своей кожистой рукой.
— Я хотел помочь. Иного пути не было. Я всесторонне изучил проблему. Мы не могли дать им больше людей. Ужасное дело. Нам не оставили выбора.
— И становится ужаснее день ото дня! — произнесло существо, приложив ладонь к уху в сторону далекого грохота орудий. — Но выбор есть всегда. Что подводит меня к твоему! — Оно довольно сжало кулаки и в возбуждении перескочило с ноги на ногу. Затем остановилось и, словно солдат, вытянулось в струнку. Оно осмотрело Достейна сбоку, выпятив лишенную подбородка челюсть. — Власть, — торжественно промолвило существо. — Или рабство?