Гай Хейли – Пришествие Зверя. Том 3 (страница 12)

— Думаю, да. Я видела ее только один раз, но здесь проходы расположены более или менее логично — ведь оттуда исходит все.

— Тогда покажите.

Зубастые тени двинулись вперед.

«Гнев кающихся» высадил отделение Тейна на неровную платформу сразу у входа в тоннель, такого корявого, что его можно было бы принять за пещеру естественного происхождения, если бы стены не были выстроены из камня и железа. Пятеро космодесантников вошли внутрь. Тоннель сразу сделал резкий поворот, потом еще один: путь представлял собой фактически линию разлома между высоких стен. Считаные секунды спустя отделение уже не было видно снаружи.

Проход свернул влево, потом пошел вниз.

— Он ведет нас явно не туда, — сказал Асгер Боевой Кулак.

— Знаю, — ответил Тейн.

Предполагаемая цель представляла собой комплекс управления, расположенный над источником энергии.

Миссию и так уже изрядно усложняли неопределенность и догадки, а тут еще пришлось идти вниз и прочь от цели. Тейн посветил нашлемным фонарем на стены, отыскивая выход.

— Там, — сказал Абатар.

Тейн остановился и посмотрел вверх, туда, куда показывал технодесантник. На высоте двадцать метров, где почти сходились покатые стены тоннеля, виднелись два отверстия, расположенные друг напротив друга.

— Моста нет, — сказал Стратон из Ультрамаринов. — Неужели зеленокожие просто прыгают над пропастью в темноте?

— Полагаю, это результат смещения стен, — предположил Абатар. — Едва ли тем тоннелем все еще пользуются.

— Думаю, ты прав, — кивнул Форкас.

Библиарий Кровавых Ангелов показал на пол прямо под разрушенным тоннелем. Там на искореженном железном полу лежали три изувеченных орочьих тела.

— Как нам туда подняться? — спросил Стратон.

Тейн наблюдал, как Абатар изучает правую стену. Ее поверхность была неровной: сплошные складки и трещины. Технодесантник запустил плазменный резак на своей правой серворуке и поводил им по стене. Свет рассек темноту. За считаные секунды резак расплавил камень и металл и образовал примитивную опору. Абатар посмотрел на свою работу, потом вновь наверх.

— Наклон стены не очень удачен, но ничего. Забраться сможем.

Он поднял серворуку и выжег в стене вторую ступеньку.

За десять минут Абатар смог сделать лестницу до самою верха. Оказавшись в тоннеле, Тейн обнаружил тропку куда более близкую к желаемому направлению. Боевой Кулак шагал рядом с ним. Он был в шлеме, но Тейн по некоторой резкости движений считывал нетерпение Космического Волка вступить в бой. Впрочем, тот сдерживался и соизмерял свой шаг с передвижениями отряда, особенно Абатара, тащившего громоздкий радиомаяк телепорта. С учетом давних напряженных отношений между Темными Ангелами и Космическими Волками, Тейну было приятно видеть этот непроизвольный жест со стороны Боевого Кулака. Значит, черный цвет брони космодесантников представлял собой не просто символ — они работали как единая команда.

Создание символики Караула Смерти эхом отозвалось в душе Тейна. Он вспомнил, как формировали Последнюю Стену. Но тогда собрались воедино все ордены, которые состояли из потомков Дорна, и в этом смысле Караул Смерти существенно отличался. Тейн не мог сказать, является ли это различие более глубоким или более значительным, и не пытался предугадать последствия, хоть и понимал, что они будут вполне реальными и далеко идущими. Он уже задумывался, а не сменить ли и ему самому цвет брони, и решил, что не стоит. Он был частью Последней Стены, и сохранить это наследие было необходимо. Дело касалось не просто победы, но восстановления.

Караул Смерти, думал он, одновременно и проще, и сложнее. Это объединение очень разных сил, местами настолько чуждых друг другу, что из общего у них лишь верность Императору. Оно существует не ради созидания, размышлял Тейн. Не в том же смысле, что Последняя Стена. Но, шагая во тьме штурмовой луны, где цвет его собственной брони было не отличить от черного, как у других бойцов, Тейн являлся частью клинка Караула Смерти.

«Мы не стоим на страже, — подумал он, — мы — не часовые на укреплениях. Мы ждем лишь момента, когда можно будет нанести удар. Мы — разрушение».

Они подошли к перекрестку. Тоннель расходился на пять дорожек. Тейн остановился н посмотрел на ауспик. Источник энергии, судя по всему, находился слева, и две дорожки казались вполне подходящими. По всем проходили провода.

С того самого момента, как они покинули «Гнев кающихся», Тейн слышал сердцебиение орочьей луны. Оно было глубоким и жестким. Неровным, но невероятно мощным. Оно стало намного громче, когда они вышли из расселины, и теперь разносилось по всем тоннелям. С потолка сыпалась пыль. Слышались и другие звуки — звериное рычание, тяжелые удары, пронзительный писк мерзких созданий, раболепно снующих у ног орков.

— Надо ждать, — сказал Стратон.

— Чего? — спросил Боевой Кулак, терпение которого было уже на пределе.

— Интенсивность движения может указать нам верный маршрут.

— Но это значит в лучшем случае положиться на удачу, — проворчал Боевой Кулак. — И сколько мы будем вот так ждать? От нас зависит успех двух других операций.

— Пять минут, — сказал Тейн.

Прошло две минуты. В воксе, установленном внутри шлема Тейна, раздался голос Курланда:

— Отделение «Гладий», говорит «Меч». Что там у вас?

— Все еще ищем.

— Мы обнаружили источник энергии. Ждем ваших действий.

— Ясно. А что с воротами?

— Отделение «Крозиус» тоже на позиции.

— Мы скоро захватим цель.

Он поклялся себе, что они сделают это, даже если придется кулаками пробивать себе путь сквозь внутренние стены луны.

— Хорошо. Да хранит нас Император.

— Да хранит нас Император.

На четвертой минуте из дальнего левого прохода донеслись грубые голоса, они приближались. Тейн поднял руку и подождал еще несколько секунд. Шум доносился все ближе. В остальных проходах царила тишина. Боевой Кулак оказался прав — Стратон фактически шел наугад. Но направление было верным, и пройти оставалось всего ничего.

Вдруг мерцающий свет переносных фонарей осветил тоннель.

Тейн опустил руку.

Боевой Кулак метнулся вперед, сжав ладони и вытянув руки, держа наготове молниевые когти. Тейн и Стратон последовали за ним, обнажив мечи. Убивать требовалось бесшумно. Форкас и Абатар двигались в арьергарде.

Боевой Кулак обогнул поворот тоннеля. В голосах явственно зазвучали тревожные ноты. Когда подошел Тейн, крик оборвался, перешел во влажное бульканье. Он услышал звук, похожий на то, как если бы о камень били тяжелыми мешками с мясом.

Он свернул. Боевого Кулака окружала дюжина зеленокожих. Еще двое уже лежали замертво. Десантник ринулся в гущу врагов и сшибся с самым крупным из орков. Тот был выше Боевого Кулака и головой задевал потолок тоннеля. В его горле зияла огромная рана, а челюсти распахнулись в беззвучной удушающей ярости. Он замахнулся на Космического Волка огромным молотом. Боевой Кулак впился молниевыми когтями левой руки в руку зеленокожего у локтя и вывернул ее, кромсая плоть. Молот упал на пол, а секундой спустя — и рука орка.

Другой орк напал на истребительную команду. Тейн отвел клинок и вновь выбросил вперед, вложив в удар силу сервоприводов. Меч прошил горло противника и вышел сзади. Полуотрубленная голова орка качнулась, хлынула кровь, тело рухнуло наземь. Тейн перескочил через него и схватил за морду очередного орка. Зверь изумленно дернулся, и Тейн рванул его на себя. Зеленокожий напрасно молотил его резаком по броне — Тейн вонзил меч ему прямо в грудь. Он направил удар чуть вверх, протолкнул клинок дальше и пронзил орочье сердце.

Рядом с ним Стратон уложил двух орков спокойными точными ударами. Несколько врагов все еще рвались вперед. Они яростно рычали, и это вовсе не напоминало призывы о помощи. Для орков гнев был нормой. Даже если их рыки услышат остальные, они не обратят внимания и не поспешат на подмогу.

Плазменный резак Абатара прожег пару черепов. Боевой Кулак вспорол брюхо гиганта и развернулся, чтобы пронзить спину последнего атакующего зеленокожего. Остались только мелкие суетящиеся создания. Их писков не было слышно сквозь рев хозяев. Они разбегались, карабкаясь через труп чудовища, в полнейшей панике. Впереди, на расстоянии всего несколько метров, Тейн увидел рытвины в камне. Если мелкие ксеносы доберутся туда, за ними будет уже бесполезно гнаться. Он потянулся к болт-пистолету, решив, что стоит рискнуть и выстрелить, хоть это и произведет шум.

Форкас шагнул вперед, вытянув правую руку. Энергия с треском пробегала по его психическому капюшону и по ладони. Молнии срывались с кончиков пальцев и били в паразитов, сжигая их дотла. Сухо потрескивали разряды. Тоннель заполнил запах горелого озона. По воздуху проходили волны рассеивающейся силы варпа. Шлем Боевого Кулака, увенчанный волчьей мордой, развернулся от дымящихся останков ксеносов к Форкасу. Если Космический Волк и испытывал отвращение к колдовству Кровавого Ангела, он и вида не подал.

— Мы выиграли немного времени, — сказал Стратон. — Но нужно торопиться.

— Согласен, — кивнул Тейн.

Они быстро двинулись по коридору. Грохот машин и бешеные разряды энергии слышались все ближе, перекрывая звуки их шагов. Тоннель в очередной раз изогнулся — и кончился.

Перед ними была огромная пещера. Со своего места Тейн видел лишь часть ее верхних уровней. Впереди виднелись грубые металлические мостки, ведущие к какому-то мощному выступу, на котором располагалась постройка без крыши. Стены ее сверху выглядели как огромные неровные зубцы железной короны, и с углов поднимались спирали энергии, нависая над бездной. Бесчисленные кабели тянулись от основания постройки в пространство под выступом и вниз по склону в другие тоннели, открывающиеся в стене. Некоторые были толщиной с «Лэндрейдер». Слепящий свет шел изнутри постройки. Энергия изгибалась дугой и срывалась со спиралей под оглушительный грохот разрядов.