Гай Хейли – Пришествие Зверя. Том 3 (страница 116)
— В опусариуме вас ждет множество документов.
Эмиссар недовольно вздохнул:
— Я быстро просмотрю, что там. Ужин через час. Такова моя воля.
— Как пожелаете, мой господин.
Разогнав последних прислужников, Гилад направился к широкой лестнице, обвивающей пластальный атриум. Дворецкий последовал за ним до первой ступени.
— Что насчет моей госпожи Моссы Велизарий-Гибран?
— Прикажи, чтобы утром нам накрыли завтрак. Там и встретимся, но не раньше.
— Мой господин, она настоятельно требовала, чтобы вы побеседовали с ней сразу после прибытия.
— Завтра, Эрдациан! — крикнул Гилад уже с верхней площадки. — Я хочу немного полюбоваться садом. И сообщи о моем возвращении магистру-регулятору Патерновы. Если он пожелает увидеть меня в обед, я смиренно поступлю в его распоряжение.
— Да, мой господин.
Войдя в опусариум, Гибран затворил за собой дверь, прислонился к гладкой деревянной панели, закрыл глаза и протяжно, устало выдохнул. Он мог бы сладить с Верховными лордами, даже с самим Патерновой, но на вечерний разговор с женой его точно не хватило бы.
Гилад выпрямился. Люмены не горели, и в большое окно-розу просачивался мягкий зеленоватый свет, отраженный джунглями. В дальней стене комнаты находились несколько дверей с матерчатой обивкой, за которыми скрывались спальня, гарем и погребок с инопланетными винами. Сейчас Гибран желал воспользоваться и тем, и другим, и третьим, но в первую очередь ему хотелось взглянуть на свой парк — коллекцию древних терранских растений, сохранившихся только здесь.
Но, чтобы посмотреть наружу, ему пришлось бы подойти к столу. Взор Гилада предательски скользнул к грудам документов, лежащих там. Он не увидел ни клочка обширной столешницы: ее целиком скрывали завалы метровой высоты из инфопланшетов, бумаг и тонких копий. Эмиссар опустил плечи.
Обернувшись к выходу, он подумал, что мог бы уйти. Сделать вид, что ничего не заметил. Потом Гибран шагнул вперед, невольно протягивая руку к дверям и ждущим за ними наслаждениям.
Навигатор остановился — его ждали дела. У него заныл эфирный глаз. Зря он вообще поддался сентиментальности и пришел сюда полюбоваться садом. Бремя долга портило любые удовольствия в мире.
— Пошло оно все в варп, — сказал Гилад и нажал кнопку на вокс-манжете. — Эрдациан, я опоздаю к ужину.
— Хорошо, ваша милость.
Усевшись, Гибран тяжело вздохнул. Мановением руки он увеличил прозрачность окна до максимума. По стеклу хлестал искусственный ливень, и листва джунглей покачивалась под ударами капель. Хоть какая-то приятная картина.
Работа пожирала время Гилада. Она никогда не прекращалась. Если эмиссар не разбирался с делами Империума, то занимался проблемами своего семейства. Гибран не был новатором
Гилад еще долго держал инфопланшет в руках после того, как прочел текст.
Дождь все так же молотил в окно. С другой стороны купола, накрывающего сад, Солнце спускалось к горизонту но затянутому смогом небу.
В дверь постучали.
— А, черт! Эрдациан! Эрдациан! Кто бы там ни был, отошли его прочь! — взревел эмиссар. — У меня тут гора работы, до Кипры Мунди достанет! Эрдациан?
Выругавшись, он положил планшет обратно и снова крепко выразился, когда не сразу нашел кнопку вокса на запястье. Гибран нажал ее, однако на музыкальный сигнал никто не ответил.
— Где ты, Эрдациан?
Дверь немного приоткрылась, и ковер рассекла полоса желтого света, излучаемого люменом на площадке снаружи.
— Эрдациан?
Навигатор потянулся к пистолету под столешницей. Он уже коснулся пальцами кобуры, но замер, услышав знакомый голос:
— Его тут нет, кузен.
— Довриан Офар, это ты? — с облегчением произнес Гилад.
— Да, я.
— Почему ты не известил о своем приходе?
— Я просто шел мимо. Узнал, что ты вернулся, и... В общем, решил зайти без приглашения. — Офар пожал плечами. — Сколько ни давил па звонок, Эрдациан так и не появился. Вот, раз у тебя такие ленивые слуги, я сам принес тебе выпить.
Эмиссар включил настольную лампу. Его пятиюродный кузен Довриан родился у пары из третьего поколения запланированных браков, скрепивших плодотворный альянс между домами Гибранов и Офаров. Благодаря тщательному подбору пар в его организме преобладали гены второго семейства, и обычному человеку он показался бы уродом. Тонкие конечности высокого и гибкого навигатора обтягивала голубоватая, неприятно прозрачная кожа, под которой угадывались сокращения мышц. Его третий глаз, по обычаю Офаров, скрывала красная ткань.
Передвигался Довриан при помощи незаметных гидравлических опор. Всех членов его рода, адаптированного к жизни в пустоте, выводили для службы на кораблях вольных торговцев, сверхлегких почтовых судах и прочих звездолетах дальних маршрутов. Располагались дворцы Офаров в поселениях на орбите Юпитера. Эти навигаторы редко посещали места, где сила тяжести превышала четверть от терранской, включая даже палубы направляемых ими космолетов.
В родном клане Довриана его считали необычно сильным уже за то, что он мог ходить по Тронному миру. Физической крепостью его наделила кровь Гибранов, как это и задумывалось, и по той же причине он получил место посланника дома при дворе Патерновы.
Замысел состоял в том, чтобы на свет появился Офар, связанный с Гибранами, что поддержало бы семейство Гилада в келейных интригах Квартала, но даже удачное скрещивание не полностью определяло личные черты навигаторов. В обществе, привычном к кутежам и показному богатству, Довриан умудрился заработать репутацию распутника. Он опасно балансировал на лезвии ножа, рискуя утратить свою полезность.
Впрочем, Довриан был хорошим собеседником и умел пить. Сейчас он держал в руке восьмигранную бутылку европианского солоноватого бренди, излюбленного напитка эмиссара.
— Подарок в знак возвращения домой, — пояснил Офар.
— Я ненадолго задержусь в Квартале, — сказал Гилад. — Дел много.
Взмахом чрезмерно крупной руки он указал на груды документов.
— Ага, вижу. — Довриан подошел ближе под шипение экзоскелета. — Я присяду? Терра гнет меня к земле, я еще не привык к такой нагрузке на ноги.
Гибран кивнул, и гость подтащил себе кресло.
— Так-то лучше. Скучаю по пустоте!
— Мне тоже ее не хватает, и особенно в последнее время. — Эмиссар поставил перед кузеном пару бокалов. — Что ж, наливай. Когда я не успею закончить работу вовремя, свалю все на тебя.
— Я знал, что в чем-то да пригожусь.
Вытащив пробку, Офар наполнил сосуды. Вкусовые сосочки Гилада защипало от резкого аромата, похожего на запах моря.
— За твое здоровье, — сказал Довриан, подняв бокал.
Эмиссар выпил. Бренди оказалось хорошим, очень жгучим и соленым.
Офар отставил свой сосуд, не притронувшись к нему, и снова налил Гибрану:
— Пей, кузен, — никогда не знаешь, когда настанет твой последний час. Все мы недавно преодолели тяжелые испытания.
— Хвала за это Императору! — воскликнул Гилад.
Залпом осушив бокал, он довольно крякнул, чувствуя, как приятная дрожь распространяется вверх по спине от желудка к плечам.
— Любой день за прошлые месяцы мог стать последним для тебя, меня или всех нас. — Довриан невесело усмехнулся. — Мы вот так близко подошли к краю.
Мутант почти вплотную свел вытянутые пальцы, большой и указательный. Он снова улыбнулся, все так же безрадостно.
— Ты не станешь пить? — спросил Гибран.
— Нет, сейчас не буду. — Гость отодвинул сосуд длинными пальцами. Помолчав, он произнес: — Гилад, Патернова недоволен.
Бокал застыл у губ эмиссара.
— Чем недоволен?
Приятное трепетание не ослабло, а усилилось и стало болезненным. У навигатора затряслись плечи. Он хотел поставить бренди на стол, но руки дрожали так, что сосуд перевернулся и упал с приглушенным стуком. По ковру расплылось пятно липкой жидкости.
— Ты отравил меня!
— Да, — признал Офар.
— Но... но ты же не можешь занять мое место.
— Могу и займу. Лорд Вангорич заключил соглашение с Патерновой. Все уже решено.
— Как... как он вышел на Патернову в обход меня? — спросил Гибран.