Гай Хейли – Пертурабо: Молот Олимпии (страница 26)
— Я оставил на тебя три мира, Дантиох, а ты являешься ко мне и говоришь, что упустил их? — Крик Пертурабо оборвал нежное воркование его птиц. — Миллионы хрудов проходят через эту систему, но теперь вдруг выясняется, что мы не можем остановить их бегство?
Расцепив крепления непослушными пальцами, кузнец войны снял шлем и поднял голову. При виде его изможденного лица Железный Владыка умолк. От волос Дантиоха осталось лишь несколько сальных прядей. Если на затылке усеянная старческими пятнами кожа была туго натянута, то на лице одрябла и висела мешками. Из-под складок у лиловых орбит на примарха смотрели желтушные глаза. Губы ссохлись до двух розоватых черточек над вспаханным глубокими морщинами подбородком. Напоминая небрежно прикрытый тряпками ужасный трофей, под лицом легионера просматривался череп. И хотя свалившиеся годы физически изрядно подкосили Барабаса, его глаза все так же сияли прежней решительностью.
— Взгляните на меня и поймете почему. — Воин тяжело вздохнул. — Апотекарии утверждают, что я постарел примерно на три тысячи лет. Выходит, мы, Астартес, на деле не такие уж и бессмертные.
Для Пертурабо зрелище оказалось неожиданно тяжким. Вид такого увядания плоти резал ему глаза. Время губит все — и железо, и камень, — но то, с какой скоростью отказывают человеческие тела, оскорбляло его чувство порядка. Люди, как ни крути, расходный материал.
— Другим пришлось не легче, но они сделали свою работу, — бросил примарх. — Я поручил тебе охранять пролив. Ты не справился.
Тихо зарычав от боли, кузнец войны поднялся на ноги.
— Я не мог. Ваш приказ невозможно было исполнить, как ни старайся. Да, мы подвели вас, и я глубоко сожалею об этом, но если бы хруды не начали миграцию, у нас бы все получилось.
— Враг оказался не столь предсказуемым, как хотелось бы, — заявил Пертурабо.
Дантиох сглотнул комок вязкой слюны, прежде чем ответить.
— Он вполне предсказуем, мой господин. Один из моих сержантов, Золан, настаивал на отступлении, но я его не послушал. Вы приказали нам держаться, и мы держались, но в результате потеряли почти весь мой гранд-батальон. Пятьдесят первая флотилия разбита.
Ты слаб, и поэтому все потерял. — Пертурабо не скрывал отвращения, а его голос сквозил холодом глубокого космоса.
— Я все потерял, потому что отказался прогнуться! — воскликнул Дантиох. — И пусть слова Золана разозлили меня, я пришел к вам, нашему генетическому отцу, с такой же мольбой. Оставьте эту войну, повелитель.
Железного Владыку перекосила ярость. Его лицо вспыхнуло багрянцем, а руки так сильно сжали поручни трона, что металл жалостливо заскрипел.
— Выслушайте меня, господин, — торопливо заговорил Барабас. — Вернувшись к Сто двадцать первому флоту, я изучил все наши записи об этих ксеносах. Да, вы добились определенных успехов в борьбе с темпораферроксами, но своими действиями спугнули их. Они начали покидать насиженные места еще до развертывания вашего темпорального оружия, но его применение спровоцировало полномасштабную миграцию. И как быть теперь? Всех их не перебить — перед нами крупнейшее сосредоточение хрудов во всем известном космосе. Мы рискуем легионом. Миграция ставит под удар систему Кадомус, и это только начало. Войну нужно прекратить, а субсектор — объявить perdita и оградить сигнальными маяками, чтобы в будущем вернуться туда с большими силами. Быть может, если мы уйдем сейчас, миграция ослабнет и вред от нее удастся минимизировать.
Примарх буравил Дантиоха свирепым взглядом, но кузнец войны был непреклонен.
— Господин, — продолжал он, — как Железному Воину и вашему сыну мне до глубины души стыдно предлагать подобное, но если вся популяция хрудов по нашей вине покинет субсектор, она дестабилизирует большую часть галактического севера. Мы создадим проблему, плоды которой будем пожинать сотни лет. Милорд, нам следует отступить и удостоверить наши приказы. Возможно, произошла какая-то ошибка…
Для Железного Владыки это стало последней каплей.
— ИМПЕРАТОР ЧЕЛОВЕЧЕСТВА НЕ ДОПУСКАЕТ ОШИБОК! — взревел Пертурабо и вскочил на ноги, затмив изувеченного кузнеца войны. — Его замыслы безукоризненны! Как может быть иначе?
Барабасу не понравилась желчность этого заявления.
— Тогда, возможно, просчитались вы сами, настаивая на операции вопреки всей имеющейся информации.
На мгновение Дантиоху показалось, что Пертурабо убьет его здесь и сейчас. Гигантская фигура примарха напряглась, будто взведенная пружина, а его громоздкий доспех зарычал в предвкушении насилия.
Кузнец войны бесстрашно смотрел в глаза своему повелителю.
— Нет ничего постыдного в том, чтобы признать поражение, — мягко сказал он. — Ни один человек не может побеждать вечно. Даже примарх. Даже вы.
— И ты прекрасно это продемонстрировал, — огрызнулся Пертурабо и шумно выдохнул жар рвущейся наружу ярости. — Не смей поучать меня, раз сам не можешь удержать каких-то три жалких мира!
Он сделал шаг назад. Сам воздух словно накалялся вокруг него.
— Я освобождаю тебя от прежних приказов, кузнец войны, и поручаю другие. Малый Дамантин требуется привести к Согласию, а после назначить ему нового правителя. Отправляйся туда. Забирай уцелевшее отребье из своей гранд-роты, возьми планету под контроль и удерживай ее. Серьезных угроз там нет — лишь агрессивные туземные зооформы. Надеюсь, они тебе окажутся по силам.
— У меня осталось всего двести сорок воинов, а из командной группы на Голгисе выжил лишь один. — Дантиох оцепенел от оскорбления, нанесенного его людям. — Он с радостью пойдет за мной куда угодно, если на то ваша воля. Мы возьмем наши корабли.
Пертурабо мрачно воззрился на опального кузнеца войны.
— Раньше я считал тебя достойным войти в мой Трезубец. Теперь я вижу, что ошибался. Ты — позор для легиона, Дантиох. Не желаю больше никогда тебя видеть.
Барабас поник. Раздавленный, он склонил голову и дрожащим от нахлынувших чувств голосом произнес:
— Как прикажете, господин.
Глава двенадцатая:
Восстание
Со дня миграции хрудов из Гуганна прошла неделя, а флот все так же напрасно ждал указаний от повелителя. Пертурабо не отдавал приказов. Закрывшись в командных покоях, он не созывал Трезубец и не выпускал постановлений. Работу по сбору рассредоточенных сил 125-й экспедиционной флотилии, сложную и неблагодарную, пришлось взять на себя кузнецам войны и капитанам легиона.
После отбытия хрудов солнечные вспышки еще несколько часов терзали пострадавший флот, делая связь почти невозможной. Сообщения приходилось передавать лазерными импульсами. Под непрерывным напором энергии, извергаемой раненым светилом, схлопнулись щиты множества кораблей, три из них получили критические повреждения. Ввиду серьезности урона пришлось перемещать другие звездолеты, чтобы взять пострадавших на буксир или в худшем случае эвакуировать экипаж. Это подорвало отношения между кузнецами войны различных гранд-батальонов и дополнительно усложнило положение. Для сбора тактической группы требовались все логистические умения Железных Воинов, но в конце концов флот постепенно перестроился и приступил к ремонту, возможному вне орбитальных доков.
Вся ответственность легла на плечи первого капитана Форрикса. Примарх не появлялся и не отвечал на вызовы трое стандартных терранских суток. Двери в командные покои оставались наглухо закрыты.
Форрикс приказал флоту взять курс на гравипаузу между Гуганном и его ближайшим собратом. По распоряжению первого капитана разведывательные суда обыскали каждую планету. Доложили они об одном и том же: логова под испещренными континентами пустовали, если не считать зловонного тряпья дохлых ксеносов. Все хруды покинули систему. Затем поступили астропатические сообщения от подразделений флота в соседних системах — чужаки оставили некоторые из них, но в других присутствие хрудов сохранялось. Не имея приказов свыше, Форрикс совместно с другими триархами, Харкором и Голгом, начал разрабатывать планы истребления ксеносов.
Тогда, к общему великому удивлению, Пертурабо без предупреждения вышел из своей обители и присоединился к Додекатеону — ордену легионеров, созданному по образу древнего тайного сообщества каменщиков Олимпии.
Форрикс, Голг и Харкор шагали по длинной триумфальной магистрали, ведущей к основанию тарана «Железной крови». По сравнению с остальными носовыми отсеками, тесными от лэнс-батарей, торпедных аппаратов и всевозможных устройств, зал каменщиков выглядел чрезмерно просторным, но впечатление было ошибочным: помещение пересекала высокая опорная балка, слегка наклоненная к носу звездолета, а ребристые своды потолка укрепляли корпус в поперечном направлении. За передней стеной располагались ударные отсеки тарана, отведенные под поршни размером с эскортные корабли; их муфты были заполнены озерами гидравлической жидкости. По сути, оно представляло собой хитроумную зону смятия «Железной крови».
Форрикс всегда считал, что это помещение отлично подходит для встреч Братства Камня, поскольку в легионе Додекатеон играл ту же роль, что и прежде. Это было место, где противоборствующие силы могли столкнуться с минимальным уроном для общего целого.
Триархи были облачены в полную броню, отполированную до маслянистого блеска. Многие из присутствующих капитанов и кузнецов войны надели поверх обтягивающих комбинезонов только рясы из мешковины, украшенные кольчужным плетением, но Форрикс считал, что советник примарха всегда должен выглядеть готовым к бою.