Гай Хейли – Опустошение Баала (страница 6)

В окулюсе поворачивался голый каменный шар, столь же безжизненный, как и все миры, которые Эрвин видел за последний месяц. Абсолютно не примечательный. Капитан засмотрелся на идущий по краю узор, как не раз делал прежде. Там изображались первые Ангелы Превосходные в битве. Картины перетекали друг в друга, не являя ни начала, ни конца только вечность войны. После пятидесяти лет командования Второй ротой и их ударным крейсером Эрвин знал по имени любую фигуру в красном и белом. На этом витраже запечатлен каждый из первых трехсот основателей. Даже броня, которую они носили в дни создания ордена, воспроизводилась безупречно, вплоть до свитков с именами.

Большинство из них погибли в первый же год. Им сразу выпало трудное задание.

О, как Эрвин мечтал сейчас о подобной славной борьбе!

Звон сигнала и мигающая лампа на панели управления привлекли внимание к каналу вокса. Эрвин принял сообщение, отчаянно надеясь услышать, что в этой системе есть существо — любое, — которое можно убить.

Чаяния оказались тщетными.

— Я все еще не обнаружил признаков жизни в этой системе, господин Эрвин, — доложил Раб Ответа. Его голос звучал выше, чем у космодесантников, — признак человеческой слабости. Именно потому Император создал Астартес — для охраны хрупких людей, не способных защититься самим. Эрвин напомнил себе об этом священном долге, хотя, по правде говоря, ему было довольно сложно не раздражаться на немощь подопечных.

Эрвин оглянулся на вокс-станцию — ярусы приборных панелей в пятнадцати метрах внизу, под троном.

— Больше информации! — приказал он.

Раб Ответа встал по стойке «смирно» и отдал честь, но не осмелился поднять взгляд и говорил, обращаясь к пустому пространству:

— Астрогационные записи говорят о населении пять с половиной миллионов адептов Адептус Механикус, плюс неизвестное количество сервиторов, мой господин. Не осталось никого. Все поглощено вместе с естественной биосферой Сциотопы.

— Я вижу, — недовольно бросил Эрвин. Он указал за окно. — У меня есть глаза. Продолжайте сканировать в широком диапазоне. На этом этапе меня волнует не содержание сообщений, а только есть ли хоть какие-то сигналы.

— Еще одна мертвая система, — заметил сержант Ахемен. Тоска отражалась в его голосе и на его обычно безэмоциональном, массивном лице. — Что вы скажете, мой капитан, если мы оставим этот курс и направимся прямо к Баалу, на сбор войск? Владыка Фоллордарк согласится, я уверен.

— Магистр ордена дал ясные приказы, — ответил Эрвин. Прежде чем двинуться к Баалу, разведать каждую необитаемую систему, как просил Данте. И потому мы проверим эту так же тщательно, как и остальные. Полагаю, любая информация, которую мы можем предоставить командору Данте, будет не лишней.

Эрвин откинулся на командном троне. Не много существовало возможностей устроиться поудобнее на этой мраморной громаде — провода, подключенные к разъемам силовой брони, не позволяли этого, — но мог хотя бы немного вытянуть ноги. Они затекли от долгого бездействия.

Эрвин считался хорошим капитаном корабля, но он изнывал без физической ярости битвы. Встретить врага лицом к лицу на открытом поле боя, с мечом в руке, всегда приятнее математических упражнений космической войны. Впрочем, даже они лучше теперешней скуки.

— Не теряйте бдительность. Враг может все еще быть здесь.

— Нас не застанут врасплох, капитан, — пообещал Ахемен.

Эрвин усмехнулся:

— Ты не понял. Я не боюсь засады. Мне не помешала бы хорошая, честная драка.

Ахемен склонил голову:

— Как прикажете, мой капитан.

Эрвин стиснул львиные головы, украшавшие подлокотники трона, и уставился в пустоту космоса. Красный Шрам разбросал алые покровы среди звезд, затеняя яркое сердце Галактики. Сциотопа была крохотной планеткой посреди ничего на пути к большому нигде, но тираниды не щадили даже такие изолированные системы. В большинстве из них ютились небольшие людские колонии — слишком дорого обходилась поддержка масс населения, нуждающегося в защите ог часто смертельных эффектов Шрама. За пределами самых ценных узлов присутствие Империума ограничивалось астропатическими станциями, исследовательскими базами Адептус Механикус, звездными крепостями и дорожными фортами. И все их вскрыли и обобрали до последнего.

Эрвин смотрел сверху на тусклый, мертвый шар Сциотопы-Прим. Согласно картам Ордо Астра, жизнь здесь приспособилась к странному излучению Красного Шрама. Адептус Механикус изучали эту устойчивость, но не добились результата. Теперь у них никогда не появится шанс разгадать секреты этого мира. Здесь не осталось даже следов биологической активности. Моря высохли, атмосфера исчезла. Пикты высокого разрешения показывали на поверхности планеты разбитые остатки питательных трубок тиранидов. Стандартный кормовой цикл: после того как все полезные ресурсы высосаны, отбывающий флот-улей втянул наиболее ценные химические элементы трубок, ослабив их. От акта аутофагии планетарного масштаба остались лишь ажурные конструкции, рушащиеся под собственным весом.

Прожекторы вспомогательных аппаратов «Великолепного крыла» скользили по разбитой станции на орбите Сциотопы. Яркие круги света превращали погнутые балки в сверкающее кружево. В конструкциях станции не хватало больших кусков, а оставшиеся почти полностью развалились. По прикидкам Эрвина, не больше чем через две недели гравитация Сциотопы Прим стянет эти обломки с неба и на атомы разобьет о поверхность.

— Они забирают даже металл, — заметил Эрвин.

Раб Наблюдения поднял взгляд с возвышения над рядами авгур-систем, где менее удачливые, чем он, обычные люди работали в неразрывной связи с кораблем; их глаза и уши удалили, а сенсорные зоны мозга напрямую подключили к когитаторам ауспектории.

— Они забирают любые минералы, мой господин, — сказал раб. — Я сравнил спектрографический анализ этой планеты с известными записями. Выявлена существенная недостача всех веществ основного ряда. Пожиратель переделывает миры, которые поглощает. Хотя я отметил небольшую несоразмерность с более старыми данными об опустошенных тиранидами системах.

— Достаточно небольшую, чтобы я смог проигнорировать ее? — спросил Эрвин. Раб Наблюдения был честным человеком, искренне увлеченным работой. Он отличался привычкой утомлять хозяев ненужными деталями.

Лицо докладчика приняло нейтральное выражение, отчего татуировки на нем зашевелились — тусклый свет командной палубы только подчеркнул движение. Раб Наблюдения проявлял необычную для своей породы эмоциональность.

— Вопрос существенно это или нет, я оставлю вашей глубокой проницательности, мой господин.

Эрвин хмыкнул:

— Ну тогда просвети меня.

— Более старые миры демонстрируют большую потерю массы. Тираниды дольше оставались на них, переваривая части планетарной коры. Теперь они проводят на поглощаемых мирах не так много времени. Пожрав биологические компоненты, они предпочитают исходным минералам источники очищенных металлов, такие, как эта станция Механикус.

— Значит, они испуганы и бегут, питаясь и скрываясь прежде, чем их успеют прервать, — сказал Эрвин. — Командор Данте заставил их почувствовать страх.

— Или же, мой господин, перед ними излишек пищи. Им нечего бояться. У них слишком большой выбор. Весь Империум для них — накрытый стол. Они просто стали переборчивы в еде.

Эрвин сдвинулся на троне. Впервые он внимательно посмотрел на Раба Наблюдения. Тот оставался совершенно непримечательным, с точки зрения космодесантника, инструментом ордена: сегодня здесь, завтра мертвый. Но при этом выделялся необычной смелостью.

Большинство людей не решались даже взглянуть в глаза боевому брату. Эрвин предполагал, что у него должно быть имя. Он никогда не утруждался, запоминая их, — рабы жили так недолго.

— Ты осмеливаешься противоречить мне? — уточнил Эрвин.

Раб смотрел в окулюс с выражением, которое капитан не сразу распознал.

— Ты забавляешься, раб?

Раб Наблюдения рискнул взглянуть на него:

— Да, мой господин.

— И чем же?

— Я нахожу забавным, что я не соглашаюсь с вами, а вы все еще не убили меня.

Эрвин хлопнул ладонью по подлокотнику и коротко рассмеялся:

— Клянусь Кровью, раб, а ты храбрец!

— Для достижения позиции, которую я занимаю, смелость необходима, — ответил Раб Наблюдения.

Эрвин понятия не имел, как выбирали рабов на посты, которые они занимали, и его это ничуть не заботило. Воину не подобало тратить время на вопросы логистики. Это обязанность Мастера Крепости, должность которого занимал капитан, не способный больше сражаться. Так повелось с тридцать шестого тысячелетия, с момента основания их славного ордена.

— Возможно, ты прав, — заключил Эрвин. — Хорошо бы ошибиться в более оптимистичную сторону. Мои похвалы, раб, — за то, что не отворачиваешься от неудобной правды.

Раб Наблюдения поклонился.

Эрвин улыбнулся, обнажая длинные острые клыки.

— Но впредь не делай так, иначе и я правда убью тебя.

— Разумеется, мой господин.

— Продолжайте сканировать окружение! — приказал Эрвин. Он встал и обратился ко всей командной палубе: — У нас есть несколько часов до отправления. Мы совершим прямой переход в варп из ближайшей гравипаузы. Нет смысла отходить к точке Мандевиля, эта система мертва. Но если здесь остались хоть какие-то тиранидские организмы, я уничтожу их, прежде чем уйти.