Гай Хейли – Бойня титанов (страница 50)
Он сел и снова впал в задумчивость, поджидая сбора своего легиона. В глубине души он мрачно усмехнулся.
Впервые после испытаний на Сигнус Прим он остался совершенно один.
Глава 20
КАТАСТРОФА НА ТЕТЕ ГАРМОНА
«Нунцио Долорес» бродил по металлическому плато, превосходящему размерами целый континент. Объект 103-4 представлял собой гигантское производство, где предварительно подготовленные модули собирали в космические корабли. Массы рукотворной конструкции хватало на то, чтобы создавать собственное поле притяжения. Участки наибольшей плотности могли похвастаться силой тяжести примерно в треть гравитации Терры. Там, где основа истончалась или содержала пустоты для сухих доков и строительных площадок, она уменьшалась почти до нуля. Топография сил притяжения усложнялась искусственно созданными фокусами силы тяжести в разных частях производства. Гравитационные линзы формировались и в тех местах, где одна над другой располагались многочисленные жилые палубы, сами по себе усиливающие притяжение. А там, где платформа была сильно повреждена или отсутствовали источники энергии, сила тяжести оставалась ничтожно малой. Для титана подобная поверхность походила на предательскую трясину — один неверный шаг грозил зыбучими песками или глубоким омутом. Харртек держал гравитационную карту прямо в центре интерфейса БМУ, полагаясь на нее при построении курса больше, чем на видимые ориентиры.
На 103-4 уже три года не собирали корабли. Производство сильно пострадало. На поверхности платформы зияли гигантские воронки с загнутыми наружу лепестками почерневшего металла, появившиеся в результате внутренних взрывов. Огромные, незаметные издали пробоины с отвесными, как у колодцев, стенками говорили о попаданиях из лэнс-пушек. Другие орудия звездолетов тоже оставили отметины на орбитальной станции, поверх них легли менее заметные следы противоборства Легио титанов. Но сражаться за 103-4 стоило хотя бы из-за его колоссальных размеров. Этот стабильный остров в темноте обеспечивал контроль над несколькими спутниками. В двадцати километрах от него вращался Узел Гардоман, все детали которого виднелись четко, как на модели. Иридий казался игрушечной луной, украшенной производственными корпусами. Десятки других орбитальных объектов, поврежденных и целых, плыли вокруг 103-4 на разных высотах. Этот комплекс походил на разрушенную столицу богатого королевства, и потому Легио Вульпа вновь готов был за него сразиться.
Четыре дня назад тысячи имперских кораблей вышли из варпа и устремились прямо к Тете Гармона V. Их сопровождали богомашины Легио Атарус, Головешки. В отличие от Имперских Охотников, которых они сменили, Атарус был агрессивным легионом, более близким по духу Легио Вульпа. Даже их цвета имели сходство: красный, черный и золотой. Их машины в основном принадлежали к среднему классу — «Разбойники», «Ночные упыри» и «Живоглоты», — но агрессивная манера ведения боя компенсировала относительно малое количество тяжелых машин.
Харртеку не терпелось снова встретиться с ними.
Война пылающим штормом бушевала повсюду вокруг Теты Гармона V. Легио Солария, пожалуй, немногого достиг напрямую, но спутник Иридий стал пазом, в который вставили рычаг Легио Атарус. Лоялисты поспешно укрепляли свое владение и уже начали проводить краткосрочные операции по отвоеванию Теты Гармона V. Титаны из Фуреанса, Атаруса и Вульпы бились насмерть на всем пространстве космических доков, а бескрайняя тьма пустоты посветлела от корабельных огней.
Пять манипул Ловчих Смерти защищали 103-4. Они маршировали через центральную часть гигантского комплекса к зоне высадки Легио Атарус, образовав растянутый полумесяц шириной в двадцать пять километров. В этой боевой сфере присутствовали сотни титанов, но из-за ее размеров они распределились довольно редким строем. Мятежники, вынужденные защищаться на всех направлениях, оказались в невыгодном положении, тогда как лоялисты имели возможность выбирать место для боя и пользовались надежной защитой своего численно превосходящего флота.
Харртек наблюдал за выброской, происходящей под плотным прикрытием кораблей эскорта. Десантные корабли и одиночные капсулы отделялись от перевозчиков титанов и с ускорением неслись к поверхности. На карте, проецируемой в мысленный взгляд, потоки разделялись и вспыхивали новые точки, расходящиеся, словно бациллы от родительской клетки.
<Они привезли с собой целый Легио,> мысленно передал Харртек своим товарищам-принцепсам.
<Атарус слабаки, категория секундус. Я насчитал не больше пятидесяти их машин. В основном среднего тоннажа,> поступил через машинно-телепатический канал манифольда ответ Венедира Антекка, принцепса-майорис Четвертой манипулы. <У нас пятнадцать «Полководцев». А у них только восемь>
<Их численность вдвое превышает нашу,> отметил Бенниф Дюрант.
Его тон, лишенный инфосферной связью эмоциональной окраски, вызвал у Харртека усмешку.
<Никогда не бери в расчет тех, у кого меньше орудий, чем на твоей машине, мой мальчик,> прозвучала мысль Антекка. <А если все они собрались в одном месте, значит, их можно будет уничтожить одним ударом. Новый Механикум пророчит нам победу. Головешки еще пожалеют об этой маленькой стычке с Ловчими Смерти!>
Все объединенные между собой разумы были преисполнены гордости. В единой ментальности экипажей и машинных духов каждого отдельного титана гордость была самым сильным чувством, и она просачивалась по тонким каналам, соединявшим колоссов в манипулы и манипулы в демилегио, на время превращая их в нечто большее, чем просто людей и машин.
Они составляли Легио.
Харртек сверился с таймером задания. Устройство отсчитывало время до обещанного сюрприза Механикума и победы. Аколиты магоса Ардима Протоса заверили их в неизбежном поражении Атаруса. Концентрация сил Вульпа на 103-4 была приманкой для ловушки. Этот прием в других местах применялся Легио Фуреанс: сосредоточить титанов в одном месте, чтобы выманить весь наличный состав противника.
«Надеюсь, сработает, — подумал Харртек. — Мы оставили в резерве столько машин, что честным путем не победим».
<Всем манипулам остановиться.>
Приказ поступил от Фейдоона Бавина из Девятой манипулы, избранного на эту операцию принцепсом-сеньорис.
Харртек до сих пор не мог смириться с верховенством Фейдоона. После схватки с Легио Солария все до сих пор ставили ему в вину прошлое отступление. Они считали его трусом за отказ от атаки в том бою, хотя идиотская засада Восемнадцатой манипулы стоила Харртеку двух его машин. Он никак не мог успокоиться. Голова болела, и управление «Нунцио Долорес» давалось все труднее. И еще больше ухудшала настроение необходимость полагаться на схемы техножрецов, которые должны были компенсировать тактические погрешности Бавина.
<Мы достигли внешнего периметра нашей наземной обороны,> констатировал Фейдоон. <Если продолжим движение, подставимся под орудия их кораблей.>
Харртек остановил свою манипулу впереди всех остальных, в тени жилой башни высотой в пять тысяч этажей. В ее стенах зияли дыры с опаленными краями, настолько большие, что сквозь них можно было наблюдать за боями в пустоте с другой стороны.
Наземные орудийные турели бесконечно поворачивались из стороны в сторону, подчиняясь сервиторному контролю, настроенному на непрерывный поиск и уничтожение целей. Они представляли собой лишь незначительные огневые точки, предназначенные для защиты от ракет и истребителей. Убийцы пустотных кораблей располагались в нескольких километрах сзади, собранные группами вокруг глубоких шахт распределителей энергии, где могли подключаться напрямую к реакторам в глубине структуры. Эти орудия могли поразить любую цель в орбитальной плоскости. Недостаток обороны на данной позиции Легио состоял не в дальности поражения, а в невозможности задействовать достаточное количество батарей одновременно. Дальше от текущей позиции Харртека станция была безжизненной: передаточные реле мощности разбиты, отсеки разгерметизированы, вооружение отключено. Вне зоны уверенного действия батарей шансы на быстрое разрушение вражеских звездолетов уменьшались, а риск потери богомашин от орудий противника возрастал.
Вот почему Легио Атарус выбрал именно это место.
Глаза титана обвели горизонт. Несмотря на огромные размеры 103-4, горизонт был близким и резко выделялся на фоне черноты — обрыв скалы, уходящий в пустоту.
Головешки появились линией мерцающих точек. Без атмосферы, отражающей свет, они сияли так ярко, что казалось, будто огни горят на расстоянии в сотню метров. Пустота лишала расстояние его значения, нарушала законы перспективы, и огромное казалось крошечным.
<Дистанция до авангарда Легио Атарус составляет тридцать тысяч метров и сокращается,> доложил Харртеку его модерат-сенсориус.
«Уже в зоне поражения ракетами», — подумал Харртек.
Могучий разум «Нунцио Долорес» выразил согласие — чрезмерно энергично. Харртек ощутил, что машина по собственному желанию привела орудие «Вулкан» в готовность, и ему пришлось приложить усилия, чтобы остановить титана.
Через несколько секунд строй приближающихся богомашин засверкал вовсю. Огненные стрелы вырвались из-за их спин, выровняли траекторию и устремились навстречу Легио Вульпа. Следы ракет затерялись в огненной буре битвы кораблей, бушующей вокруг планеты. Защитные орудия вокруг Седьмой манипулы отыскали их раньше, чем смог увидеть Харртек, прицелились и открыли огонь. Подсистема «Нунцио Долорес» негромким писком предупредила о незначительной опасности. Ракеты противника были уничтожены, но взрывы произошли в полукилометре от позиций Легио Вульпа. Несколько снарядов прорвалось сквозь заградительный огонь и ударило по закрытым щитами корпусам Ловчих Смерти. «Полководец» под именем «Благословение крови» получил четыре прямых попадания, его пустотные щиты заискрили, обрушиваясь один за другим, и оставили машину без защиты.