Гавриил Блаженный – Ратибор. Ученик деревенского колдуна (страница 58)

Около дерева дежурил молодой мужчина, слегка полноватой наружности, с пухлыми щеками и бледной наружности. Но это и не удивительно. Провести целый день около уже начинающего разлагаться трупа, при этом приходилось ещё отгонять назойливых мух. Так что тут не позавидуешь вовсе.

— Вот все, что осталось от моего друга, — сказал Александр Сергеевич, при этом он снял свою охотничью кепку — дань уважения к усопшему.

Аркадий Иосифович нагнулся над трупом и стал изучать его, в то время как Семён Поликарпович ничего лучшего не придумал, как сесть под этот же самый дуб, чтобы отдышаться, хорошо, что сел с другой стороны могучего дерева, понимая, что может нечаянно затоптать улики, если таковые будут иметься. Пока старый сыщик был абсолютно не готов работать. Он слишком много сил и энергии потратил, пока добирался сюда.

Двое полицмейстеров, которые были с ними, стояли в сторонке и ждали указаний от начальства. Но начальство, в лице старого сыщика, пока просто переводило дух, готовясь к любимой работе.

Александр Сергеевич подошёл к сыщику, чтобы уточнить один момент.

— Можно отпустить моего загонщика Митьку. Он уже устал здесь торчать, — спросил молодой помещик.

— Позови его. Я его опрошу, тогда отпустим, — сказал старый сыщик.

Александр Сергеевич позвал Митьку, а сам пошёл к доктору. Тот как раз заканчивал поверхностный осмотр. Всё остальное Аркадий Иосифович сможет поведать после, а пока только то, что бросается, прям в глаза, как опытному доктору.

— Ну что скажите, Аркадий Иосифович, какие у вас есть предположения? — Александру Сергеевичу очень хотелось послушать мнение опытного доктора в этих делах.

— Честно говоря, впервые вижу такие раны. Ничего подобного мне ещё не приходилось видеть. Видно, что поработал зверь. Но вот какой именно? Я честно не могу понять. Вы видите сами, грудная клетка разорвана, сердце отсутствует и печень тоже. Большим либо зверь не успел полакомиться, либо… — тут доктор замялся.

— Что либо? — дожимал его Александр Сергеевич.

— Либо это единственная его еда, — ответил доктор.

— А что с горлом?

— Горло видимо, порвано острыми когтями, видно, что это всё-таки не клыки, prominentia laryngea на месте… — сказал доктор, дальше вообще шли сплошные медицинские термины.

— Я толком ничего не понял доктор. Но ладно. Будем ждать тогда вердикта от Семена Поликарповича.

Глава 69

Наконец Агний вернулся назад в деревню, где его так ждали. Детям нужна была его помощь. С кикиморой было покончено, но магия, которая была задействована против детей, ещё имела силу.

Вот поэтому молодой волхв и торопился. Он сделал всё правильно, собрал воду из семи волшебных источников. Осталось только сделать настоящее чудо и соединить всё компоненты вместе и произвести обряд. Теперь в деревне его встречали, как героя. В каждом доме он был желанным гостем. Люди деревни помнили доброту волхва. Агний проследовал в дом старосты. Ему, не когда было тратить время на его возвеличие, как героя, природная скромность и воспитание волхва не позволяло себя так вести.

— Здрав будь, Волхв! Рад тя видеть. Мы тя ждали, — сказал Архип Игнатьевич, староста деревни.

— Здрав будь, Архип Игнатьевич! — сказал волхв и прошёл в избу старосты.

— Будь добр, поставить самовар. Устал с дороги. А покамест начну все приготовления. Воспользуюсь с твоего разрешения твоим сараем, — сказал волхв.

— Шас сроблю сам, почту за честь, — ответил с уважением Архип Игнатьевич.

Агний встал и пошёл делать…

***

Аркадий Иосифович закончил предварительную работу с останками трупа.

Семён Поликарпович осмотрел всё внимательно и сделал своё заключение. Сейчас он встал с колен, немного раскрасневшись, после двадцатиминутной работы на карачках, вытер пот со лба, убрал платок в карман. Ничего не по пишешь, такая у него работа. Старый сыщик перевёл дух.

— Ну, а вы что скажете, мой друг? — спросил доктор, обращаясь к сыщику.

— Что тут скажешь? Честно с таким сталкиваюсь впервые. Ничего подобного я ещё не видел. Человека убили, причём жестоко. Убийца не человек, это точно. С чем или с кем мы имеем дело, я пока не пойму. Вы видели всё сами. Опытный ваш глаз на вряд ли пропустил тот момент, что органы не удалены, а именно съедены, их никто не извлекал. Значит, это сделал зверь. Вот только… — он развёл руками, не зная, что дальше сказать.

— Что теперь будете делать? — спросил Александр Сергеевич.

— А что тут сделаешь? Вашего друга надо похоронить. Вам теперь решать, как это лучше сделать, либо его отправить родным, или же похороните у вас на деревенском кладбище, — ответил старый сыщик.

— Я вас понял. Письмо его родным я заблаговременно отправил с моим поваром ещё утром, тогда, когда написал и вам.

— Хорошо, вы как всегда благоразумно поступили — ответил Семён Поликарпович.

— Александр Сергеевич, как вы считаете, зверь вернётся опять? — спросил доктор.

— Я считаю да, раз он объявился в наших краях. Думаю, мы опять имеем дело со сверхъестественным существом, — ответил молодой помещик.

— Этого-то я и боялся! — сказал доктор.

— За что нам, Господи, опять эти испытания!? — Семён Поликарпович и сам был не рад всему этому.

— Что мы теперь будем делать? — спросил доктор.

— Уже начинает темнеть. Оставаться здесь я думаю небезопасно, пока мы не поймём, с кем мы имеем дело и как с ним, бороться, — сказал Александр Сергеевич. — Предлагаю всем проследовать ко мне в имение. Там за стаканом крепкого чая или хереса, мы пролистаем тот древний фолиант про разных демонов и чудовищ и тогда решим, с кем мы имеем дело.

— Разумно. Так и поступим, — сказал Аркадий Иосифович.

***

Ратибор проснулся рано, даже Драгомир ещё спал. Сегодня мальчику снился сон, понять смысл которого он не мог. Ему снилось какое-то чудовище, иначе назвать его язык не повернулся бы. Во сне он вступал с ним в противоборство, спасая людей. Какие именно люди, он так во сне не увидел. Лица их были, как в тумане, скрыты от глаз юного волхва. Окончательно проснувшись, он не стал никого будить, просто вышел во двор по ветру.

Вернувшись, Ратибор умылся и вышел во двор, спать больше не хотелось. Из-за хождения туда-сюда, разбудил Радмилу. Матушка Ведунья всегда просыпалась рано и спала чутко. Мальчик её пробудил сегодня чуть ранее. Она была удивлена, что он так рано проснулся.

— Чего не спится те, маленький Волхвъ?

— Кошмар приснился.

— Ясно. Ничего, бывает.

— Я знаю.

— Давеча у тя был ангела день. Так вот подсоби мне и принеси мой гомонок. А то сегодня у меня спина болит, он в сундуке лежит.

— Лады, Матушка Ведунья, мигом принесу.

Ратибор открыл сундук с вещами. Сверху лежал кошелёк Радмилы. Он взял его в руки, и закрыл крышку сундука. Через миг принёс кошелёк.

— У тя всё есть. Драгомир тя балует и правильно делает. Поэтому прими от мя вот это.

Она достала из красивого своего кошелечка, покрытого мелким бисером и жемчугом, золотую монету. И дала в руки мальчику.

— Дарю. Держи. Это тебе пригодится, когда-нибудь это спасёт тебе жизнь. Храни её, она тебе точно пригодится.

— Благо. Дарю, — ответил мальчик и покрутил в руках золотой червонец Петра I.

Монету он спрятал в свою дорожную сумку, которую всегда носил с собой, там же он хранил кремень и рыболовные принадлежности и расческу.

Матушка Ведунья давно жила на свете и в кошелечке у неё были монеты разных эпох. Видя будущее, в том числе юного волхва Ратибора, она точно знала, что монета эта ему спасёт жизнь. В будущем это будет нумизматический раритет, и волхв сможет им воспользоваться в трудную минуту.

— Я пойду, прогуляюсь до леса, — сказал Ратибор.

— Ладно. А я пока поесть сварганю.

***

После такого приёма Евдоким возвращался от тестя с двояким чувством, с одной стороны он был искренне рад исцелением деда, с другой стороны ему было не понятно такое незаслуженное отношение к себе. Ведь Евдоким ни в чем не был виноват перед ним. С этими мрачными мыслями он и ехал домой.

А вот Фёдор и его брат Иван были счастливы и довольны. Дед выздоровел. Накормили и напоили до отвала, чего ещё надо. Деда повидали, да и всю многочисленную родню тоже.

А то, что отец такой хмурый и опечаленный, пока никто и не видел. Мало ли ещё, что в голову его сбрендило. Всё время его веселить что ли? Есть дела, и поважнее.

— Федь, ты заметил, как дед переменился? Он прям, помолодел, — сказал Иван.

— Да. Ты сам все видел. Это всё мои мучения. Доктора хорошего нашёл, ты слышал, дед сам сказал, — говорил довольный Фёдор.

Отец их, Евдоким, в разговор не встревал, он так и ехал до самого дома, погруженный в свои мысли.

***