Гатауллин Дмитрий – Зверь во тьме (страница 4)
– Минуту внимания! Разбираем! Да, это нужно. Вот, возьмите и вы. Всем хватит! Пожалуйста, передайте, не стойте. И вы тоже не стойте, передавайте скорей!
Юноша стал настойчиво раздавать людям листовки.
– Это расписание следующих лекций и темы! Также внизу, обращаю внимание…
Он боковым зрением заметил, что Ольга собрала вещи в портфель, еще пару секунд и сможет сбежать в неприметную дверь в небольшой кабинет, который использовали для подготовки и отдыха преподавателей.
– …электронный адрес! Все вопросы направляйте туда!
«Как бы я без тебя жила, Максим…» – подумала Ольга о своем любимом и единственном аспиранте. После чего схватила в руки ноутбук и поскорее прошла в кабинет. Закрыла дверь, сняла неудобные туфли и рухнула на диван, ощутив блаженство покоя.
«Пора со всем этим заканчивать», – подумалось ей.
Руководство института как обычно обещало золотые горы, а она в очередной раз соглашалась, получая взамен ничего, кроме скромной прибавки к окладу. И впереди никаких перспектив, только такая же скромная должность, постоянные лекции и вопросы из зала: а он – существует?
Между тем Университет в Эдинбурге и Австралийский Национальный давно предлагали престижную должность, и хоть она всей душой обожала родной институт, но встречаться ведь нужно на середине, не так ли?
Завибрировало уведомление.
Она открыла телефон и прочитала sms от Максима:
«Через десять минут разойдутся. Чуть-чуть посидите».
Волна теплых эмоций окутала пледом. Удивительно, как нужно мало кому-то, чтобы ощутить приток новых сил?
Она твердо решила, что если примет предложение, то уедет только с Максимом. Этот слишком неуклюжий, ворчливый, застенчивый парень был на целых двенадцать лет моложе ее. А имея двух старших сестер, она всю жизнь мечтала о младшеньком брате, и когда среди студентов появился стеснительный, но при этом невероятно любопытный Максим, она его сразу взяла под опеку. Почему – не могла понять и по нынешний день, как если бы в мире действительно существовали родственные души.
Худой аспирант семенил за ней по коридору, едва заметно прихрамывая на левую ногу и стараясь не задеть плечом встречных людей, огибая их так ловко, как только вода огибает пороги. Субтильный парень с горящими глазами был одет в серые джинсы и старенький бабушкин свитер. Она тысячу раз повторяла, если он хочет найти себе девушку, то пора заменить гардероб и прическу, на что Максим либо краснел, либо колко отшучивался, но всегда поскорей завершал нелюбимую тему.
– Клянусь, приедем домой, свожу тебя в магазин, – улыбнулась она.
– У вас нет столько денег.
– Ради твоего счастливого будущего – найду, обещаю, Максим, что угодно найду! Подстрижем, и первым делом получше оденем.
У Максима были светлые с отливом в рыжеватый цвет волосы, которые он коротко стриг только сам.
– Разве что в секонд-хэнде.
– Ах, какой ты шутник. А мне вчера вновь написали из Эдинбурга, предложили позицию…
– Буду горько скучать.
– Только я им ответила, что без тебя не приму.
Максим покраснел, он хорошо знал, что за этой шутливой бравадой скрываются искренние намерения, а еще он знал, что далеко не каждый университет возьмет в придачу ненужного им аспиранта, однако она стояла всегда на своем.
– Ой, а что это мы покраснели? – она прихватила Максима за руку. – Собирайся завтра на шопинг. Не волнуйся, как и сказала я: деньги найду.
– Кстати, о деньгах… – робко начал Максим.
Они спускались по лестнице, и она предположила, что он опять старается увильнуть, ловко переводя неприятную тему, но Максим выглядел так, будто имел на уму совершенно иное.
– На ваш электронный адрес… на тот самый, который указан в лекционных листовках, – Максим потряс в руке бумажкой с расписанием лекций, – где я за вас отвечаю на все эти дурацкие вопросы!
– Что значит, как сильно я тебе доверяю.
– …несколько дней назад пришло очень серьезное письмо. Отправителем значился МФФУ.
– МФФУ? Я должна это знать?
– Международный фонд Феликса Унгера.
– Никогда не слышала о таком.
– Вы много о чем не слышали. В нашем интернете о нем практически никакой информации, но вот в англоязычном сегменте фонд крайне известен. Владельцем является, собственно, некий Феликс Унгер – мультимиллионер и меценат из Швеции, который инвестирует гигантские суммы в разнообразные научные проекты, чаще в области географии, археологии и антропологии.
– Вот кому денег-то некуда девать!
– Они настойчиво просят о встрече, и я готов поспорить на все, хотят предложить вам хорошую сумму.
– Максим, во-первых, никто никому не дает деньги «просто так», – она остановилась, и устало глянула время.
Сегодня ее ждал тот удивительно редкий вечер, который она могла провести с тем единственным человеком, которого по-настоящему любила – собой, а еще с книгой, бутылкой Шабли и парочкой пряных французских сыров.
– Во-вторых, – продолжила Ольга, – все известные фонды, как и желтую прессу, интересуют сенсации.
Затем развернулась и быстрым шагом направилась к выходу, а он поспешил за ней вслед.
– Мы же с тобой занимаемся скучной наукой, – говорила она на ходу. – Привлечь внимание крупного частного фонда приятно, но у меня нет и малейшей догадки, чем могу представлять для них интерес. Кстати, в-третьих, тебе не на что спорить, ведь кроме горящего сердца и бесконечной любви к авантюрам за душой у тебя – ничего.
– Но почему не попробовать?
– Потому что не хочу.
– Но почему?
– Потому что устала, – отмахнулась она.
– Но ведь деньги нужны?
– Нужны, – вздохнула она. – А кому не нужны в наше время?
– Тогда почему не попробовать? – не унимался Максим.
Она сжала виски, аспирант был самым светлым человеком во всей ее жизни, но иногда невыносимо, чрезмерно упрям.
– Потому что люди, занятые реальным делом, – ответила Ольга, – в первую очередь ценят собственное время, так как время единственный невосполнимый ресурс во Вселенной, а мне и так этих общественных лекций хватает, – ее покорежило; вновь на плечи упала усталость.
– Они обещали, что много не отнимут.
– Не хочу.
– Но попробуйте?
– Не буду.
– Вы вообще собираетесь меня одевать?
– Хорошо! – улыбнулась она. – Если напишут еще, обещаю, выделю пару минут в октябре, а теперь – сменим тему!
Максим хотел возразить, но и он знал, когда она упиралась всерьез, ни к чему хорошему это не приводило. Несмотря на близкие, почти родственные отношения, она соблюдала профессиональную дистанцию между ними самым тщательным образом.
За разговором оба прошли к гардеробной, где Ольга в спешке забрала свой светло-бежевый тренч. Сентябрь был не холодный, но отчаянно хмурый, дождливый и пасмурный даже для Санкт-Петербурга. Мало кто знал в этой части планеты, но в этот год был Эль-Ниньо, четвертый по счету и самым мощный не только с начала двадцатого века, но и за время наблюдения над этим странным явлением. Природный феномен, зарождавшийся в Тихом океане в районе экватора раз в несколько лет, и будораживший климат по всей территории планеты. Поэтому в Санкт-Петербурге была осень теплее, чем прежде, но и дождливее – тоже.
Максим невзначай посмотрел ее внешний вид и подумал, что, несмотря на природное очарование и изящность, Ольга не всегда хорошо одевалась сама, ибо тренч ей не шел. Но ничего на этот счет аспирант не сказал, лишь грустно накинул свой плотный серый пиджак (который, к слову сказать, ему также не шел), и услужливо взял ее портфель в руки, после чего прошел чуть вперед и открыл тяжелую старую дверь.
Когда они вышли наружу, Ольга первым делом взглянула на хмурые серые тучи. Они низко давили, угрожая в любое мгновение внезапным дождем.
«Как хорошо, что хотя бы сейчас его нет», – подумала Ольга и достала перчатки. Трудовой день был закончен, она никуда не спешила, оставалось дойти до метро, попрощаться с Максимом, а дальше ждал сказочный вечер субботы с собой.
– Кстати, ты обратил внимания на ту стройную блондинку с первого ряда? – спросила она мимоходом. – Ну, ту, которая замучила меня снежным человеком? Когда только люди их оставят в покое! Еще привела этот несуразный фильм Паттерсона-Гимлина, и зачем? Всем известно же, что дешевая, никчемная подделка.
Максим промолчал.
– Знаешь, тебе нужна такая же, как она!
Ольга взглянула на аспиранта и еще раз убедилась, несмотря на его болезненную худобу, чересчур доброе для парня лицо и застенчивый взгляд, если чуть-чуть причесать, приодеть, то он кружил бы головы многим студенткам.