Гатауллин Дмитрий – Зверь во тьме (страница 2)
Покачнувшись, он вылез из дневки, поправил винтовку, сложил ватники в старый рюкзак. Завернул в плащ-палатку, перекинул пожитки за спину, обернулся назад, посмотрел истощенно – и как можно скорей захромал на восток.
Глава 2
– Принято считать, что человек – есть вершина эволюции животного мира.
В аудитории Института Антропологии царила благоговейная тишина. Ее любили и слушали все. Звонкий женственный, полный энергии голос чеканил слова. Невысокая стройная брюнетка средних лет в строгом костюме – полноценный профессор и доктор наук. Она осмотрела всех цепким, живым, обаятельным взглядом, и громко сказала:
– Однако в истории присутствовал еще один вид, тысячелетия живший с нами рядом, – энергичным движением открыла ноутбук и нажала несколько клавиш, – и превосходящий буквально во всем!
На проекционной доске появилась художественное изображение мощного неандертальца с дубиной, одетого в шкуру. Низкие надбровные дуги его укрывали глаза под навес мрачной тени, придавая бездушному взгляду суровый, убийственный вид.
– В современной культуре их незаслуженно представляют эдаким брутальным, но глуповатым приматом, – улыбнулась она. – Во многие языки мира вошла даже стойкая фраза: «вести как неандерталец». Но, поверьте, в реальности все было немного не так.
Изображение за спиной сменилось, и все увидели одинокого неандертальца, выводящего куском угля на стене пещеры изящное изображение галопирующей лошади.
– На самом деле палеоантроп был чрезвычайно умен и необыкновенно творчески развит. Они изобрели наскальную живопись, имели зачатки медицины, некое подобие музыкальных инструментов, первыми стали применять ритуальные захоронения, что означало понимание абстрактного смысла смерти. Они создавали небольшие, но очень крепкие семьи, и обладали интеллектом и навыками для выживания в самых ужасных условиях среды, а здесь обязательно нужно добавить…
Ольга сделала пару шагов ближе к залу.
– Что доисторическая Европа – это был совершенно иной, ледяной, мрачный мир, коим правили страшные хищники палеолита! Среди которых выделялись такие милые создания, как пещерный медведь Ursus Spalaeus и Arctodus Simus – медведь гигантский короткомордый, настоящий властитель первобытного мира! Вы только взгляните на них…
На экране появилось изображение монстра, в сравнении с которым человек казался крохотным созданием. На другом изображении, сделанном в музее, чучело в полный рост стояло на задних лапах, возвышаясь на три метра вверх.
– Добавьте сюда разнообразие кошачьих!
На экране появилось изображение смилодона – саблезубого зверя, страшную смесь льва, тигра, леопарда и гиены на коротеньких задних лапах, но размерами в полтора раза крупнее любого из ныне живших сородичей.
– Пещерные львы обитали на юге Европы вплоть до расцвета Римской Империи, а на территории юга России дожили до раннего средневековья. А вот, кстати, обратите внимание: псовые – тоже!
На экране появилось изображение невероятно крупного волка с подписью
– Теперь представьте себя в окружении всех этих милых созданий, и задайтесь вопросом: насколько сильным, ловким, творчески развитым существом с интеллектом, памятью и глубиной прогноза им нужно было являться, чтобы процветать почти пятьсот тысяч лет в столь холодной, опасной среде?
В аудитории подняли руку.
– Да, пожалуйста.
– Скажите, я слышал, что у них развился мозг, размерами превосходящий мозг современного человека, это действительно так? – спросил приятный мужчина в очках, похожий на обозревателя одного и местных изданий.
– Абсолютная правда! – оживилась она. – В случае с высшими приматами крупный размер мозга означает глубокое абстрактное мышление, и куда более сложный, творческий ход мыслей…
– Вы хотите сказать, мы – глупеем?
– С точки зрения когнитивных функций, возможно. Но по-прежнему человеческий мозг до конца не изучен, однако с тех времен он действительно сократился где-то на пятнадцать-двадцать процентов в размерах.
– И в чем причина?
– Лидирует мнение, что окружающая среда не создает прежнего давления. Нам не нужно сражаться с пещерными львами, выживать во льдах, умирать от простуды, запоминать немыслимое количество информации с самых малых лет лишь для того, чтобы выжить.
Она взяла в руки смартфон и элегантно постучала корпусом по экрану ноутбука.
– И зачем? Ведь давно есть удобные достижения прогресса. Все это сильно снижает нагрузку на мозг, а есть железное эволюционное правило: что не используется, то отмирает, но вернемся.
Она недолюбливала открытые лекции. Как правило, их посещали студенты, журналисты, зеваки, пенсионеры, или попросту те, кто хотел узнать для себя что-то новое. Вход являлся свободным, что было как плюсом, привлекая широкое внимание к узким научным вопросам, так и минусом, становясь объектом болезненного притяжения для сторонников совершенно безумных теорий, приходящих не с целью узнать, но поспорить.
– Несмотря на годы изучения, вид по-прежнему представляет большую загадку, однако можно сказать, что неандерталец был развитым, самодостаточным и невероятно успешным
На экране появилось новое изображение: у пещерной стоянки вокруг небольшого костра расположилась семья. Крепкие и сытые, похожие друг на друга, приземистые и мощные, укрытые звериными шкурами, они жались друг к другу и грустно смотрели на пламя огня, словно предвидя судьбу обреченного вида.
Слайд сменился: теперь на нем группа охотников – высоких, стройных кроманьонцев, вооруженных длинными копьями, окружила загнанного одинокого неандертальца с дубиной, готового принять свой последний бой.
– В эволюционной борьбе выживают не самые сильные, смелые, умные, ловкие, быстрые, красивые, но самые
– А чем мы были лучше? – спросил пожилой опрятный мужчина, похожий на военного пенсионера. – И почему мы не жили с ними мирно? Разве кооперация не дает самую эффективную стратегию выживания?
За мгновение Ольга определила, что задавший вопрос был из тех скучающих пенсионеров, которые интересовались практически всем, и, отдавая им должное, были довольно неплохо подкованы. В ее рейтинге самых благодарных, уважительных и внимательных слушателей они занимали почетное высшее место наряду со студентами первого курса.
– Хороший вопрос, – она одарила мужчину улыбкой. – Но как сказал Дарвин: близкородственные виды неизбежно обречены на конкуренцию, а по поводу: чем мы были лучше?..
Она глотнула немного воды.
– Есть разные мнения, взгляды. Возможно, слаженным коллективом, нашей способности к организации, дисциплине, строгой внутриплеменной иерархии и, конечно, числом. Ведь выживать эффективнее вместе, а слаженно вместе – эффективней вдвойне. Есть мнение, что именно тогда у нас возникают зачатки современной морали, в основе которой лежала способность и воля пожертвовать всем, даже жизнью, не ради членов семьи, но ради целого вида! Обратите внимание: самопожертвование – ключевая идея сквозь всю нашу культуру. Можно даже сказать, что оно и сделало нас в итоге людьми.
– Это как люди жертвуют собою в войну? – спросил кто-то, вроде, милая девушка с первого ряда.
– Да, в том числе, так.
Ольга тихо ненавидела всех, кто сидел в первом ряду, не важно, это были студенты, журналисты, пенсионеры, ухажеры, почитатели или даже коллеги.
– Если задуматься, – продолжила она, – то жизнь по определению есть высшая ценность, которую только способно иметь индивидуальное биологическое существо. Чья самая основная, примитивная архицель – это именно
Она замолчала. У нее были светлые, ясные, с едва заметной хитринкой глаза.
– Материнский инстинкт? – сказал кто-то из зала.
– Да, абсолютно, – улыбнулась Ольга. – Родитель, спасая ребенка, не думая прыгнет в огонь. Мама-медведь защищает детеныша от каннибала-самца ценой собственной жизни. Такое встречается даже у птиц, и у рыб, не поверите, тоже, эта реакция вшита на уровне самых глубоких, примитивных инстинктов. Но вот… – она сделала паузу и вновь всех осмотрела, – пожертвовать жизнью не ради прямого потомства, а ради целого вида, тем самым, напротив, поставив под угрозу своих собственных кровных детей? Здесь что-то выше инстинктов! И есть мнение, что именно самоотверженность, наша мораль и позволили людям как виду освоить планету, стать теми, кто в итоге мы есть, и не позволило
– Я бы не был уверен на счет нашей сборной, – крикнул какой-то веселый парень с задних рядов, и волна задорного смеха прокатилась по аудитории.