Гастон Леру – 1905 год. Репетиция катастрофы (страница 17)

Октябрь 1905 г.

Третье сословие61 в России

Итак, русская революция началась. Я давно утверждал, что к революции все готово и все революционные силы повсеместно сорганизованы. В необходимости революции уверены все: буржуазия и рабочие, дворянство, крестьяне, солдаты. Однако весьма многочисленны и те, кто не верит в возможность революции, кто презрительно улыбается, когда слышит это слово! А ведь именно во Франции, в стране, в которой много лет тому назад была завоевана свобода, родилась эта скептическая фраза: «Они еще не созрели!» Самая большая глупость, которая постоянно повторяется в западной прессе, звучит так: «От русской революции ничего хорошего ждать не приходится, потому что в России нет третьего сословия».

Однако я утверждал и продолжаю утверждать, что если в России и есть что-то существенное, то это третье сословие.

Попытаюсь объяснить, что я имею в виду. Кстати, в первую очередь, я объясняю это тем, кто знаком с Россией понаслышке, по скандальным слухам о царящем в стране административном произволе и о нищете крестьянской массы. Вообще людям, проживающим на Западе, и в частности во Франции, Россия представляется таким образом: верхушка общества состоит из мелких и крупных государственных чиновников, погрязших в невообразимых пороках и поощряемых самодержавной властью творить произвол, а низы – это неотесанные, безграмотные, фанатичные крестьяне. А между этими общественными полюсами зияет ничем не заполненная пропасть. Я же призываю вас заглянуть в эту «пропасть». На ее месте вы и обнаружите третье сословие. Вам даже с фонарем искать не придется.

Уверяю вас, что именно это и есть настоящая Россия, ее сила, богатство, ум. Этих людей мы и должны любить. Именно эти люди – наши братья, они такие же, как и мы с вами. Именно с ними во все века были связаны чаяния русского народа. А то, что способны увидеть вы, господа французы, я имею в виду загнивающие верхи и нищие низы русского общества – это все явления преходящие.

Почему революция пользуется в России единодушной поддержкой? Да потому, что могучей силой обладает эта крепкая и богатая основа нации, та, что столетиями несла на своих плечах русское самодержавие, а теперь, когда пробил час, говорит ему прямо и сурово: «Слезай, давай!» Кому-то покажется парадоксальным мое утверждение, но я, тем не менее, настаиваю на том, что сейчас, на пороге революции, русское третье сословие обладает большей силой, чем наше третье сословие в 1789 году. Русским предстоит разрушить меньше препонов, чем это пришлось делать у нас. Дело обстоит именно так. В предстоящей борьбе с защитниками старого режима русскому третьему сословию не придется ломать такие непреодолимые преграды, как те, что отделяли французское третье сословие от духовенства и дворянства. И в этом его преимущество. Разумеется, и здесь есть дворянство с его наследственными привилегиями, но его даже сравнивать нельзя с той закрытой кастой, какую представляло собой наше дворянство. Во времена опричнины Иван Грозный низвел некогда независимых аристократов до положения верных слуг самодержавия. Их всех обязали служить в государственной администрации, идти на военную или гражданскую службу, а за преданность и усердие им жаловали поместья. И вот теперь третьему сословию предстоит бороться не столько с дворянством, сколько с извечной бюрократической государственной администрацией. Кстати, в наше время в этой администрации служат отнюдь не только дворяне, и это обстоятельство порождает острые конфликты в чиновничьей среде, вследствие чего эта самая администрация рано или поздно рассыплется в прах. А еще сверхцентрализация власти, могучая и ужасная, созданная при Петре Великом, до которой не додумался ни один наш абсолютный монарх, привела к тому, что местное духовенство стало влачить жалкое существование. Можно утверждать, что ликвидация Московского патриархата положила конец могуществу русского духовенства. Его сделали «ручным», как и все прочие сословия, и оно стало составной частью той же администрации, ее церковным департаментом, во главе которого стоят два высших чиновника: чиновник гражданский – обер-прокурор Святейшего синода, и военный – сам царь.

Таким образом, и духовенство, и дворянство теперь не в счет. Есть только бюрократия, и она противостоит третьему сословию. Один на один. А скоро будет ноль против одного. Можно смело утверждать, что громадное большинство коммерсантов, промышленников и либералов готово пережить все тяготы временной анархии, чтобы в итоге окончательно и бесповоротно освободиться от самодержавного беспредела.

Сегодняшний купец больше не желает терпеть ужасающий бюрократический гнет, от которого он не получает никаких преимуществ и который даже не способен обеспечить его безопасность. Да и в самом правительстве он не видит большого смысла. По второстепенным вопросам в предпринимательской среде существуют определенные противоречия. Кто-то не желает полного разрыва с прошлым, а кто-то мечтает покончить с традицией и строить свое будущее на новой основе. Но при этом все требуют, чтобы третье сословие было представлено в системе государственной власти. Самые передовые представители третьего сословия, как правило, являются и самыми богатыми, и именно они больше других нуждаются в наведении порядка. Партия «молодых предпринимателей» является насквозь либеральной. В Москве главные либералы – это мультимиллионеры, такие, как Морозовы, Рябушинские и проч.

Промышленники недовольны не меньше коммерсантов, и они точно такие же либералы.

В деревне тоже немало представителей третьего сословия. Это, в первую очередь, крупные земельные собственники, не имеющие отношения к государственной службе, а также мелкие землевладельцы. Кроме того, к третьему сословию относятся мелкие ремесленники, не работающие на фабриках и заводах, например, каменщики, плотники, слесари, маляры и т.п. Этот класс точно так же осознает свои интересы, как и аналогичный класс во Франции в 1789 году. Эти люди в большинстве своем объединены в профессиональные ассоциации, называемые здесь «артелями», многие из которых стали мощными и богатыми организациями. Сила их такова, что удивляются даже в Европе. Но здесь я не буду подробно останавливаться на этом вопросе. Профессиональные организации в России достойны восхищения, но о них мы поговорим отдельно, так же, как и о крестьянах. Здесь же мы ограничимся только третьим сословием, которого, как некоторые полагают, в России не существует. Чтобы утверждать такое, надо полностью игнорировать историю славянских народов. В самом деле, если третьего сословия не было и нет, тогда за чей счет существует самодержавие?

Судите сами. Ведь именно у третьего сословия собирали для Золотой Орды дань московские князья, являвшиеся по существу откупщиками захватчиков. Именно это и спасло славянский народ от утраты своей идентичности. А когда наступил закат Золотой Орды, именно третье сословие, скажем так, отблагодарило князей тем, что продолжало им платить огромные налоги, за счет которых жили царь и его бояре. Вот так в условиях многовековой жестокой государственной «обдираловки» третье сословие доказало свою невероятную живучесть. Попробуйте его раздавить, тогда-то вы и почувствуете его истинную силу. Русское третье сословие – это огромная неповоротливая масса, оно тяжело на подъем, но, придя в движение, может все смести на своем пути!

Москва – родина третьего сословия и священное сердце империи. Москва – это центр империи. А в центре Москвы стоит человек, отлитый в бронзе, и жестом своим показывает, какое будущее ждет Россию. Перед этим жестом на Красной площади меркнет все, даже память о терроре Ивана Грозного и о гневе Петра. Не будь его жеста, тогда на этом месте была бы только кровь и больше ничего. В жесте этом заключена огромная надежда… Я говорю о жесте нижегородского купца Минина. Это он своими руками спас Московское царство. Пришел день, и этот человек сказал: «Не пожалеем ни земли, ни богатств наших. Продадим дома, заложим жен и детей наших, но спасем родную страну!» И он спас ее. А ведь без Минина не было бы и Романовых. Своим знаменитым жестом создал он Романовых, от этого же жеста они и исчезнут, если им суждено исчезнуть.

Вы говорите, что третьего сословия не существует. Да загляните же в сердце империи, там стоит ему памятник!

Декабрь 1905 г.

Революция смеется

Далеко не все, что происходит во время революции, печально и трагично. Есть и немало веселого. Даже самым большим ворчунам и самым отчаявшимся людям иной раз хочется посмеяться. У паники тоже есть комическая сторона. Давайте взглянем на обстановку именно с этой стороны. В тот день, когда разнесся слух, что ожидается еврейский погром, повода для веселья определенно не было, в особенности его не было у евреев. Однако, если бы вы зашли в оружейную лавку, то обязательно лопнули бы от смеха. Лавка в буквальном смысле была разграблена. Когда кончились револьверы, начали сметать карабины. Любители вооружаться хватали все, что попадало под руку: сабли, кинжалы, трости с залитым внутрь свинцом, металлические прутья, финские ножи… Я видел, как купили старую насадку для ружейных гранат, сделанную, скорее всего, во времена войны в Мексике. Похоже, что это была семейная реликвия, которая неведомыми путями попала в Россию. Вслед за евреями лавку осадили интеллигенты, которым тоже собирались устроить погром. Заодно с евреями. Интеллигенты смели все, что оставалось в лавке. В тот день литераторы сменили перо на револьвер. В редакции газеты «Русь» устроили пирамиды для карабинов. Карабинами здесь защищали свободу прессы. Вечером паника добралась до гостиниц. Там даже на чердаках спали вполглаза. Некоторые честные граждане вообще не сомкнули глаз. Люди сидели вокруг самоваров, и каждый демонстрировал «игрушку», которую ему удалось приобрести.