Гастон Д'Эрелль – Искра Созвездий (страница 3)

– Я увидела, как прожила всю жизнь в страхе. Как позволяла другим решать за меня. Как пряталась в тени своего же стыда. – Ее голос звучал все увереннее. – И я решила, что больше не буду.

Герцог замер с кубком у губ. В кабинете повисла тишина, напряженная, как тетива перед выстрелом.

– Кто ты? – вдруг спросил он тихо.

Ледяной ком встал в горле Айрин. Он что-то заподозрил.

"Спокойно," – прошептала Кассандра. "Он не знает. Просто чует неладное."

– Я ваша дочь, – ответила Айрин, и в этот момент она вдруг осознала, что это больше не приносит ей боли. – Хоть и незаконная.

Герцог поставил кубок на стол с тихим звоном.

– Мои люди будут следить за тобой, – сказал он наконец. – Если это колдовство – тебя сожгут. Если болезнь ума – запрут в лечебнице. А если… – он сделал паузу, – если что-то иное, то узнаем, что именно.

Он махнул рукой – знак, что аудиенция окончена. Айрин поклонилась (когда она научилась кланяться так грациозно?) и повернулась к выходу.

– И, Айрин? – голос герцога остановил ее у дверей. – Если это действительно ты… то поздравляю. Ты наконец стала хоть чем-то интересной.

Дверь захлопнулась за ее спиной. Только пройдя полкоридора, Айрин поняла, что дрожит как осиновый лист.

"Неплохо," – оценила Кассандра. "Хотя могло быть и лучше."

– Он знает, – прошептала Айрин, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Он что-то подозревает.

"Пусть подозревает. Главное – не дать доказательств." В мыслях Кассандры появилась какая-то странная, хищная радость. "Теперь у нас есть игра, малышка. И я обожаю игры."

Айрин взглянула в узкое окно на стене. В отражении на нее смотрели двое – испуганная девчонка и женщина, в чьих глазах горел огонь предвкушения.

И где-то глубоко внутри, под голосами обеих, шевелилось что-то древнее, дремлющее… и наблюдающее.

Глава 4: Песок в шестернях заговора

Айрин сидела на краю своей кровати, сжимая в руках черствый хлеб, который ей принесли на ужин. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены каморки в кроваво-красные тона.

"Ну что, принцесса, будешь сидеть тут и жевать эту дрянь?" – Кассандра мысленно щелкнула языком. "Или наконец начнем разбираться, в какую лужу мы сели?"

Айрин отложила хлеб. С тех пор как в ней проснулась Кассандра, еда казалась ей безвкусной – словно кто-то выключил все чувства, кроме страха и любопытства.

– Что ты предлагаешь?

"Для начала – осмотреться. Узнать, кто эти люди, что за мир вокруг. Ты же даже не понимаешь, насколько хрупко твое положение."

Айрин вздохнула. Она провела всю жизнь в тени герцогского поместья, но знала о нем меньше, чем любой служанки.

– Мой отец… герцог Изэр – один из самых влиятельных людей в королевстве. Его род восходит к самому королю Элиону.

"Значит, политика," – Кассандра мысленно потерла руки. "А это значит, что здесь полно грязи, которую можно использовать."

– Использовать?

"Не притворяйся глупой. Ты же видела, как он на тебя смотрел. Ты для него угроза. Незаконнорожденная дочь с внезапно появившимися способностями? Это либо козырная карта, либо нож в спину. И он еще не решил, что выгоднее."

Айрин сжала кулаки. Она всегда знала, что отец ее не любит, но думать о нем как о враге…

"Проснись! Ты чуть не умерла, и единственное, что его заинтересовало – это как ты выжила. Он не спросил, больно ли тебе. Не спросил, нужна ли помощь."

Кассандра была права.

Айрин встала и подошла к маленькому окну. Отсюда был виден внутренний двор, где слуги суетились, готовя ужин для герцогской семьи.

– Что мы можем сделать?

"Для начала – узнать, что здесь происходит. Если твой отец такой важный, значит, у него есть враги. Возможно, союзники. Нам нужно понять, кто здесь друг, а кто нет."

Айрин кивнула. Она никогда не интересовалась политикой, но теперь это было вопросом выживания.

"Сегодня ночью мы проберемся в его кабинет," – заявила Кассандра.

– Что?!

"Ты думала, он просто так сказал, что будет за тобой следить? Уже следят. И если мы хотим узнать правду, нужно действовать быстро и тихо."

Айрин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Красться ночью по герцогскому поместью – это самоубийство.

"Либо мы играем по своим правилам, либо становимся пешкой в его игре. Выбирай."

Глаза Айрин упали на ее руки. Вчерашние раны уже почти зажили, оставив лишь тонкие розовые полоски.

– Хорошо.

Ночь опустилась на поместье, как черное покрывало. Айрин ждала, пока последние слуги разойдутся по спальням, и только тогда выскользнула из своей каморки.

Кассандра взяла управление на себя – ее движения были бесшумными, точными. Айрин лишь наблюдала, как ее тело будто само обходит сторожа, прячется в тенях, прижимается к стенам.

"Сколько раз ты проделывала это?" – спросила она мысленно.

"Достаточно, чтобы знать, как не попасться," – ответила Кассандра.

Они добрались до кабинета герцога без приключений. Дверь была заперта, но Кассандра, кажется, знала, как справиться и с этим.

"Где ты научилась взламывать замки?"

"В портовых тавернах и на чужих кораблях," – усмехнулась Кассандра. "Теперь заткнись и смотри."

Щелчок – и дверь поддалась.

Кабинет в лунном свете выглядел иначе – холодным, почти зловещим. Айрин подошла к столу, где лежали бумаги.

"Письма, отчеты, счета… вот это," – Кассандра заставила ее руку потянуться к небольшой книге, спрятанной под стопкой документов.

Айрин открыла ее.

– Это…

"Дневник," – прошептала Кассандра.

Страницы были исписаны аккуратным почерком герцога. Айрин пробежала глазами по последним записям.

"Королева слабеет. Совет разделен. Блэквуд настаивает на немедленных действиях, но я еще не уверен. Если мы двинемся слишком рано, все потеряем."

Айрин почувствовала, как сердце заколотилось чаще.

– Они планируют переворот…

"И твой отец в центре заговора," – закончила Кассандра. "Это… интересно."

Айрин лихорадочно перелистывала страницы, пока не наткнулась на запись, датированную неделей назад.

"Айрин выжила. Свет. Это может быть знаком. Если в ней действительно течет кровь Солем, то она ключ ко всему. Нужно проверить."

Кровь застыла в жилах.

– Что… что это значит?

"Это значит, что ты ему нужна," – медленно проговорила Кассандра. "Но не как дочь. Как инструмент."

Айрин закрыла дневник и сунула его обратно. Ей внезапно стало трудно дышать.