Гарт Никс – Лукавые книготорговцы Бата (страница 12)

– Пока нет, – ответила Вивьен, озираясь. – Кажется, нет. Будем надеяться, она еще не знает про нас. Но это место долго существовало вне времени, а теперь время втекает в него через карту, открытую в Малом книжном. Как только оно наполнит этот пузырь до предела, он лопнет. И мы вместе с ним.

– И сколько у нас времени?

– Думаю, несколько часов есть, – сказала Вивьен.

– Если сущность нагрянет сюда, нам точно несдобровать! – Мерлин вскочил. – Надо найти защищенное место, где Сьюзен сможет работать. Думаю, вон та башня с часами подойдет. Я все равно хотел на нее взглянуть.

– На нее или на тело в часах? – поинтересовалась Вивьен, глядя на башню.

– На тело, – ответил Мерлин. – По-моему, убийство свежее. По крайней мере, не довоенное. На трупе футболка и джинсы.

Мерлину незачем было уточнять, что его интерес к мертвому телу – не праздное любопытство, а его прямая обязанность. Смысл существования книготорговцев заключался в том, чтобы стеречь Древний мир и защищать людей от злых сущностей и их магии, хотя в иных случаях и наоборот.

Сьюзен впервые внимательно поглядела на башню с часами. Раньше она не замечала там тела, но теперь, когда ей прямо на него указали, увидела, что это не поломанная фигура, а именно труп.

– Если подумать, то молоток неплохо бы взять тебе, Сьюзен. – Мерлин протянул ей инструмент, а себе взял самодельную булаву из камня и шляпки. – Можешь понести мою сумку?

Сьюзен кивнула и подняла с травы сумку. Мерлин пошел вперед, чуточку прихрамывая, Сьюзен и Вивьен последовали за ним на расстоянии нескольких шагов.

– En avant, mes braves[4], – сказала Вивьен и, поймав недоуменные взгляды Мерлина и Сьюзен, пояснила: – Отсылка к «Похоронам викинга». Сегодня утром мы познакомились с констеблем Реном.

И она описала все, что произошло в Малом книжном, начиная с исчезновения Мерлина и до того момента, когда она и Сьюзен покинули магазин, атакованный гаргульями.

– Раз они продолжают нападать, значит сущность все еще там, что хорошо для нас, – сказал Мерлин. – И она очень хочет получить карту.

– А что будет, если гаргульи все-таки ее захватят? – спросила Сьюзен.

– Не захватят, – уверенно заявил Мерлин. – Только не там, где Сэйри, Кэмерон и другие наши.

Они подошли к Египетским воротам, которые действительно оказались закрытыми. Две большие створки из грубо обтесанного камня плотно прилегали друг к другу. На их шероховатой поверхности не было ни ручки, ни замка, ни выступа. Мерлин осторожно стукнул по одной из створок своей булавой из кошачьей головы, но безрезультатно.

– Это же мрамор, да? Везде один и тот же. Лабиринт, розы, кот – все из него.

– И лев в книжном магазине тоже, – добавила Вивьен. – Руби говорит, что это пурбекский мрамор. По-видимому, такой рисунок из ракушек характерен именно для него.

– Мрамор с острова Пурбек, – задумчиво произнес Мерлин, переложил булаву в правую руку, а левой толкнул каменные ворота, но те не шелохнулись. – Край Томаса Гарди. Уэссекс. Не помню, чтобы там обретались какие-то вредоносные сущности из списка. А ты, Вивьен?

– Навскидку не скажу, – ответила Вивьен. – Помнится, на галечной косе жил уэссекский дракон, но он притих еще во времена саксов. Мы бы уже знали, если бы он проснулся. Так что если за этим стоит кто-то с Пурбека, то он очень ловко ускользнул от нашего внимания и никогда даже не попадал в список. Я очень внимательно изучу этот вопрос, когда мы вернемся.

– Вот именно, когда вернемся. Придется лезть через изгородь, – сказал Мерлин. – Ворота наверняка открываются с той стороны.

– Вряд ли, – задумчиво произнесла Вивьен. – Сомневаюсь, что у них вообще есть какой-нибудь механизм. Здешняя сущность обладает властью над камнем, она дает ему способность двигаться, если не жить. Подозреваю, что и ворота открываются и закрываются по ее воле.

Мерлин отступил на шаг и почесал голову под кружевным чепцом. Даже он вспотел под летним солнцем, которое хотя и миновало зенит, но по-прежнему пылало жаром.

– Что ты предлагаешь? – спросил он сестру.

– Я могу попробовать разбудить их, – ответила Вивьен. – Надо приоткрыть всего лишь щелочку, чтобы мы могли либо протиснуться в нее, либо навалиться всем вместе и толкнуть.

Она сняла с правой руки перчатку, приложила светящуюся серебром ладонь к каменным воротам и сделала очень глубокий вдох. Секунд тридцать не происходило ничего, затем с хрустом, похожим на хруст раздавленной яичной скорлупы, посередине ворот пробежала вертикальная щель, и створка под рукой Вивьен задвигалась. Не отрывая ладони, Вивьен последовала за ней – шаг, еще один. Она не толкала камень, а просто шла за ним. Когда щель расширилась настолько, чтобы в нее можно было пролезть, Вивьен отняла руку, выдохнула и натянула перчатку:

– Это было трудно. Я бы не справилась, если бы в камне уже не было искры. Памяти о движении.

Мерлин прошел через щель, держа наготове булаву, за ним Сьюзен, потом Вивьен, которая еще дышала так, словно только что пробежала стометровку.

Они увидели нижнюю часть башни с часами, аллею с геральдическими животными, спускающуюся к озеру, и часть Волчьего леса на востоке, а вот на севере небо сливалось в размытое голубое пятно, гораздо более близкое, чем обычно бывает горизонт.

Пока все было в точности как на карте, не считая одной подробности, которая сразу привлекла их внимание. У подножия башни, прямо под часами, стояла кровать XVII века с балдахином, но без полога. На ней поверх одеяла, свернувшись калачиком, спала старушка. Крошечная старушка, в длинной ночной рубашке из нансука, со множеством оборок и воланов, и в пышном чепце с зелеными лентами, который был в два раза больше ее головы.

Однако Мерлин, бросив взгляд на старую даму, гораздо больше заинтересовался статуями. Он следил за ними так пристально, словно ждал, что они вот-вот спрыгнут со своих постаментов и набросятся на незваных гостей.

– Статуи тоже серо-белые, – сказал он. – Снова пурбекский мрамор.

– Но сделаны плохо, – критически заметила Сьюзен. – У них же нарушены пропорции. Ноги или слишком длинные, или слишком короткие, а вон у того слишком большая голова.

– Какая разница, нападут на нас статуи высокой эстетической ценности или не очень? Драться-то все равно придется, – ответил Мерлин.

– Меня сейчас беспокоят не статуи, – сказала Вивьен. – Этой пожилой дамы нет на карте, но, по-моему, она не сущность… Все это очень странно.

– И тут дико жарко, – добавила Сьюзен и, чтобы промокнуть пот, провела лбом по полушубку, который теперь висел у нее на плече. Не помогло. – Здесь как в наглухо закрытой теплице. Воздуха не хватает.

– Если подумать, то запас воздуха здесь может быть ограничен, – задумчиво произнесла Вивьен. – Еще одна причина убраться отсюда как можно скорее.

– Тогда в башню, – сказал Мерлин. – Чтобы Сьюзен могла начать рисовать. А по пути заглянем к старушке.

И он пошел к башне, а девушки – за ним. Только теперь все двигались быстрее, как будто мысль о том, что здесь не хватает воздуха, гнала их вперед.

Кровать стояла в паре футов от входа в башню. Дверь была не каменной, а дубовой, но тяжелой, с массивной замочной скважиной из железа. Мерлин быстро обошел башню кругом, чтобы убедиться, что вход только один, а Вивьен приблизилась к кровати. Сьюзен шагнула за ней.

Сначала она думала, что старушка мертва, но при ближайшем рассмотрении это оказалось не так. Ее грудь медленно поднималась и опускалась, а губы слегка подрагивали. Она просто спала, и очень крепко.

– Не трогай кровать и то, что на ней, – предупредила Вивьен и протянула к спящей правую руку; ее большой палец задергался так, словно через него пропускали ток. – Она и есть центр этого места.

– Что, кровать? – не поняла Сьюзен.

– Женщина на кровати, – ответила Вивьен и, глубоко вдохнув, застыла на месте; ее большой палец замер.

Из-за угла башни появился Мерлин.

– Дверь только одна, – сообщил он. – И циферблат тоже, что необычно. Окон тоже нет, только эта арка под циферблатом, с трупом вместо фигуры.

– Вивьен говорит, что эта женщина – центр всего, что тут есть, – сказала Сьюзен.

– Спящая красавица, – отреагировал Мерлин. – Сад слишком ухожен для такого сюжета, хотя если приглядеться, то в нем определенно присутствует некий терновый мотив.

– Дама старовата для такого сюжета, – с сомнением произнесла Сьюзен.

Старушке на кровати было на вид лет семьдесят, а то и больше. Когда-то она была явно недурна собой, хотя Сьюзен видела только часть ее лица из-за огромного чепца и массивной подушки из гусиного пера, в которой тонула голова старой дамы. Еще две такие же подушки лежали рядом.

– Я бы не стал так уж полагаться на достоверность той истории, которую все мы читали в детстве, – сказал Мерлин. – Дайте-ка я открою дверь.

Он взял у Сьюзен сумку и, прихрамывая, пошел к башне.

Вивьен выдохнула, достала фотоаппарат и защелкала им, снимая на фото кровать, старушку на ней, циферблат башенных часов, труп в арке под ними и аллею статуй. Одновременно она разговаривала со Сьюзен:

– Волшебные сказки часто содержат крайне запутанный пересказ реальных событий, которые происходили на самом деле, только в Древнем мире. Но здесь, как мне кажется, все наоборот. Древний владыка создал это место, подражая какой-то истории. Возможно, какой-то сказке Перро, хотя я склоняюсь к тому, что, скорее, братьев Гримм. По крайней мере, сад точно уже существовал в первой четверти девятнадцатого века, так что это возможно. Если его автор читал первое немецкое издание сказок, то есть «Детские и домашние сказки» тысяча восемьсот двенадцатого года…