Гарт Никс – Долой девчонку-повелительницу (страница 10)

– Хватит про свинок! – сказал он сестре. – Этот шар – эта твоя Астер или как ты там ее называешь – ударил меня током. Он мог убить меня! Я не доверяю ему. Эйла, ты должна…

Эйла холодно перебила его:

– Я ничего тебе не должна. Я же сказала тебе, не трогай Астер и она тебя не тронет. Вот так. Пошли, Мадир.

Мадир бросила на Кима и Бенни презрительный взгляд и вошла в спальню. Эйла последовала за ней и закрыла за ними дверь. Через пару секунд дверь приоткрылась, Эйла протянула Киму два куска метлы, а Бенни – сачок для креветок и снова захлопнула дверь.

– Ну, мы хотя бы попробовали, – сказала Бенни.

И пожала плечами, словно стряхивая все то, что с ними случилось.

Но Ким не мог просто пожать плечами. Он знал: с Астер нужно что-то делать.

Только что?

Глава 10

Утро понедельника выдалось хмурым, и не только потому, что надо было идти в школу. Облако над городом расползлось еще шире и стало еще плотнее, так что солнца совсем не было видно.

Родители обсуждали это за завтраком, пока Ким и Эйла жевали свою гранолу. Домашняя гранола делалась из каких-то очень тягучих компонентов, и, чтобы проглотить ее, требовалось время.

– Очень необычные облака над нами, – сказал Дарвин. – Похоже на инверсионный эффект.

– Ничего, потом рассеются, – уверенно ответила Мари, опуская газету.

Каждое утро она прочитывала ежедневную газету от первой страницы до последней, время от времени передавая ее Дарвину, чтобы он прочитал ту или иную статью. Ким взглянул на заголовки – вдруг в газете есть что-нибудь о странностях, которые творятся у них в городе, но там не было ничего, кроме обычных скучных местных новостей.

Эйла в газету даже не заглянула. Похоже, она и так уже знала все новости.

– Такие облака, бывает, держатся и по нескольку дней, – сказал Дарвин. – Но как все говорят, над морем. Вряд ли наше озеро настолько большое, чтобы так же влиять на микроклимат. Хотя не исключено, что как новый фактор оно…

Озеро возникло, когда реку перекрыли плотиной, и его наполнили водой почти десять лет назад. В семейном альбоме Базальтов была фотография, где Мари с маленьким Кимом смотрят на кишащие кроликами поля; в тот же год на месте этих полей уже появилось озеро, а три небольших холма неподалеку от фермы превратились в острова.

– А вдруг это аномалия? – спросил Ким. Эйла повернулась к нему и на секунду нахмурилась, так мимолетно, что родители этого не заметили.

– Что ты хочешь этим сказать? – переспросил Дарвин. – Инверсионный слой – это известное метеорологическое явление. Это не дым от лесных пожаров и не какое-либо другое загрязнение окружающей среды человеком.

– Необычно, но небеспрецедентно, – подтвердила Мари. – Заканчивайте, вы двое, вам через пять минут на выход.

– Ким, после школы мне понадобится твоя помощь, – добавил Дарвин. – В системе полива четвертой теплицы произошла утечка, ее нужно устранить.

Ким застонал. Значит, опять ему придется ползать по узкому проходу между рядами приподнятых грядок и осматривать шланги, пока он не увидит под одним из них грязь или другой признак течи. Его отец был слишком крупным и между грядками не пролезал, вот почему этим должен был заниматься Ким.

– А еще сегодня привезут сотню мешков конского навоза, которые нужно будет сложить в штабеля, – продолжил Дарвин. – Можешь помочь мне с ними, если тебе это больше нравится.

– Нет-нет, – поспешно ответил Ким. – Я найду протечку.

Он быстро доел свою гранолу и вышел из кухни, по пути украдкой глянув на Эйлу. Он слышал, как она снова выходила ночью на улицу, но не пошел за ней. «Я очень устал», – говорил себе Ким, хотя знал, что просто боится. Ночью, в темноте, ему было еще страшнее. Он слишком хорошо помнил тот удар током, который швырнул его о стену так, что он ненадолго перестал дышать и управлять своим телом.

Он представлял, как это будет страшно, если такое случится с ним в темноте и рядом не будет Бенни, которая ему поможет.

Ким, как всегда, отправился в школу на велике и по пути заехал за Бенни. Она уже ждала его, и дальше в школу они поехали вместе. Эйла, как всегда, следовала за Кимом, но ей пришлось ждать Мадир. Вот почему младшей парочки еще даже не было видно, когда старшие уже подъехали к школе и поставили велосипеды на стоянку. Бенни заперла свой на замок, но Ким не стал терять время. Кому нужна его развалюха?

– Облачность усиливается, – мрачно произнес Ким, когда они вошли внутрь. – Уверен, что это все из-за Астер.

– Забудь ты про этот шар, – проворчала Бенни. – Эйла права. Лучше оставить его в покое.

– Он зло, – сказал Ким.

– Откуда ты знаешь? Жизнь – это тебе не игра в драконов и волшебников. Здесь нет заклинаний для обнаружения зла. Эйла же говорила, что Астер не делает ничего плохого.

– Ну, это как сказать, – тихо возразил Ким. Они уже стояли в толпе у дверей класса, где их могли услышать одноклассники. – Эйла говорила, что шар будет делать то, что она ему велит.

– И что же? – спросила Бенни. – Это хорошо или плохо?

– Кто знает, – с сомнением произнес Ким. – Эйла всегда так уверена в том, что она все знает, но…

– Она очень умная, – поспешила перебить его Бенни.

– Ага, – ответил Ким. – Но ей всего десять лет.

– Хочешь, сгоняем на Нырок после школы? – предложила Бенни, которую уже утомил этот разговор.

– Времени не будет, – уныло ответил Ким. – Отец просил помочь поискать протечку в теплице, так что я буду ползать между грядками.

– Я тебе помогу! – с энтузиазмом откликнулась Бенни. – Мы будем исследователями, а теплица – лабиринтом, в котором водятся гигантские крысы и змеи.

– Змеи там и правда могут быть. – Этот факт тревожил Кима куда больше, чем его подругу.

Иногда в теплицы действительно заползали змеи, если кто-нибудь из ученых забывал закрыть дверь. Базальты такой рассеянностью не отличались. В их семье оставить дверь теплицы открытой считалось очень серьезным проступком; Ким научился закрывать за собой дверь с шести или семи лет. Змеи любят тепло и норовят забраться в теплицу всегда, кроме самого разгара лета, когда на улице и так жарко.

Дарвин собирал всех змей, которых видел на территории фермы, чтобы они никого не покусали. У него был для этого специальный захват, что-то вроде клешни с веревочным приводом на конце длинного шеста. Этой клешней он хватал змею за голову и клал в мешок, а потом относил в правительственный исследовательский центр. В основном это были маленькие черные змейки, ужасно ядовитые, но обычно не агрессивные. Однако Ким знал, что к ним следует относиться серьезно и избегать их.

– Нам нужны ножи, – сказала Бенни. – Чтобы драться со змеями.

– Что? – удивился Ким.

Бенни, как и все, кто когда-либо бывал в горах или в лесу, прекрасно знала, что если ты не тронешь змею, то и змея не тронет тебя. Главное, не наступить на нее случайно. А уж бросаться на нее с ножом – просто глупость.

– Воображаемые ножи, – пояснила Бенни и проделала несколько замысловатых фехтовальных движений, кульминацией которых стало погружение воображаемого лезвия в грудь Кима, причем ее сжатый кулак едва не коснулся его тела. – Для борьбы с воображаемыми змеями. Не на самом деле.

– А-а. Тогда ладно, – успокоился Ким и начал делать вид, что умирает: его колени подогнулись, а из горла вырвался булькающий хрип. Он прекратил игру, когда из класса вышла миссис Томпсон и велела всем заходить.

День в школе прошел спокойно. Ким даже забыл на время об Астер и вспомнил только на большой перемене, когда вышел на улицу и опять увидел над собой облако. Оно определенно увеличилось и в толщину, и вширь.

В три часа двадцать пять минут, когда прозвенел звонок с последнего урока, дети кинулись к выходу, толкаясь как сумасшедшие. Ким и Бенни, как положено благородным шестиклассникам, пропустили вперед самых торопливых и только потом спокойно взяли свои велосипеды и, не теряя чувства собственного достоинства, медленно выехали на них со школьной стоянки. Почти все учащиеся либо приезжали в школу на велосипедах, либо приходили пешком; очень немногих привозили и отвозили родители.

Ким надеялся, что отец будет занят навозом и забудет о протечке в теплице. Но нет. Он ждал Кима и обрадовался, когда еще и Бенни вызвалась помочь.

Скоро все трое были в теплице номер четыре, которая, как и все остальные, представляла собой по сути очень длинный сарай с каркасом из стали и стенами и крышей из стекла. Зимой здесь включали отопление, а летом, когда солнце било сквозь стекла, здесь и без отопления было жарко.

Пол между грядками был бетонный, но на него вечно проливалась вода, смешанная с удобрениями, и сыпался грунт, так что работа предстояла грязная. Вдоволь наползавшись между грядками, Ким все же нашел большую грязную лужу, которая образовалась там, где сочащаяся из шланга вода смочила насыпавшуюся сверху землю, и еще больше испачкался, пока под руководством отца вырезал поврежденный участок шланга и заменял его на новый, на что ушла уйма вонючего клея.

Сначала Бенни честно помогала Киму искать протечку, но скоро ей надоело, и она стала просто дурачиться: делала вид, будто кромсает несуществующих змей воображаемым мечом и ножом, потом, судя по звуковым эффектам, в ход пошло оружие массового поражения – пулеметы, бомбы, – и наконец характерное шипение обозначило появление на театре военных действий любимого оружия Бенни – смертоносного луча.