Гарриет Бичер-Стоу – Рассказы у камина (страница 5)

– Эбнер, – говорит он, – ты можешь написать свое имя?

– Надеюсь, что так, гинирал. говорит Эбнер.

– Ну что ж, Эбнер, – говорит он, – это моя последняя воля; и я хочу, чтобы ты засвидетельствовал её, и тогда Эбнер написал свое имя напротив места с облаткой и печатью; и тогда гинирал говорит:

– Эбнер, скажи Джинджер, чтобы она пришла сюда.

Это, знаете ли, была его экономка, сестра моей тетушки Полли и, как всегда, привлекательная женщина. И вот они привели её, и она подписала завещание; а потом привели тётю Полли (в тот вечер она пила там чай), и она тоже подписалась. И все они делали это с чистым сердцем, потому что среди них ходили слухи, что завещание было составлено в пользу мисс Рут. Понимаете, все любили Рут, и о господине Джеффе и его поступках ходило множество историй. И они действительно сказали, что он как бы разжигал вражду между гиниралом и миледи, и поэтому они были не слишком хорошего мнения о нем; и, поскольку он был ближайшим родственником, а в мисс Рут не было крови гинирала (видите ли, она была дочерью сестры мисс Салливан), то, конечно, по закону мисс Рут ничего не досталось бы, и вот почему о подписании этого завещания они все так много говорили.

Ну так вот, понимаешь ли, гинирал отплыл на следующий день, а Джефф остался, чтобы присмотреть за всем.

Ну, старый генерал добрался целым и невредимым, и мисс Салливан получила от него письмо. Когда он уехал, совесть его как будто загрызла, и он решил стать хорошим мужем. Как бы то ни было, он написал ей хорошее, полное любви письмо, передал привет Рут, отправил ей множество памятных подарков и вещей, а также сообщил, что оставил её под надёжной защитой и хочет, чтобы она попыталась уговорить себя выйти замуж за Джеффа, так как это позволит сохранить имущество.

Ну, не было на свете парня более сахарного, чем Джефф для этих одиноких женщин. Джефф был из тех, кто может угодить любой женщине. Он ждал, он был услужлив, и он был скромен, как змея в траве, и что до старой леди, так она просто влюбилась в него, но Рут, казалось, испытывала к нему настоящую неприязнь. И она, кроткая, как ягнёнок, никогда не думавшая ничего дурного о смертных и не наступившая бы на червя, была так настроена против Джеффа, что даже не прикоснулась бы к его руке, выходя из своей повозки.

Ну, а теперь самая странная часть моей истории. Рут была одной из тех, у кого был дар предвидеть. Она родилась с вуалью на лице!

Эта загадочная физиологическая информация о Рут была преподнесена с таким видом, будто она сообщала о чём-то очень важном и ужасном. Мы оба задались вопросом: «Рождённая с вуалью на лице? Как это может помочь ей видеть?»

– Ну, ребята, откуда мне знать? Но факт таков. Есть такие, кто, как известно, обладает даром «видеть» то, чего не видят другие: они могут видеть сквозь стены и дома, могут видеть сердца людей, могут видеть, что будет дальше. Они ничего не знают о том, как это получается, но это знание приходит к ним: это великий дар, и такие люди рождаются с вуалью на лице. Рут была не такой. Старая бабушка Бэджер была самой знающей старухой во всей округе. Она была рядом с матерью Рут, когда та рожала, и сказала об этом леди Лотроп. Она сказала: «Можете не сомневаться, у этого ребёнка будет второе зрение. О, этот факт был общеизвестен! Именно поэтому Джефф Салливан не мог добиться расположения Рут, хотя был нежнее цветка и терпеливее паука в своей норе, поджидающего муху. Рут не стала бы с ним спорить и не стала бы его дразнить, но она просто замкнулась в себе и следила за ним, а твоей тёте Лоис она говорила всё, что о нём думала.

Ну, а примерно через полгода пришло известие о смерти генерала. Он упал замертво от апоплексического удара, как будто его застрелили; и леди Максвелл написала длинное письмо моей госпоже и Рут. Понимаете, он стал сэром Томасом Салливаном и собирался вернуться домой, чтобы забрать их всех в Англию и жить в роскоши. Ну, моя леди Салливан (она тогда была леди, понимаете) восприняла это очень тяжело. Если бы они были самой любящей парой в мире, она бы не восприняла это тяжелее. Тётя Полли сказала, что это всё из-за того, что она так много о нём думала и так была с ним связана. Есть женщины, которые так сильно любят своих мужей, что не дают им ни минуты покоя. И я думаю, что с ней, бедняжкой, было именно так! В общем, она упала в обморок, когда услышала, что он умер. Она лежала в постели, больная, когда пришло это известие; она не сказала ни слова, не улыбнулась, просто отвернулась от всех и с каждым днём всё слабела и слабела, а через неделю умерла. И бедная маленькая Рут осталась совсем одна на свете, без родных и близких, кроме Джеффа.

Так вот, когда похороны закончились и пришло время зачитать завещание и уладить все дела, оказалось, что завещания нигде нет, ни наверху, ни внизу.

Адвокат Дин метался туда-сюда, как сухая горошина на лопате. Он сказал, что думал, что смог бы пробраться туда самой тёмной ночью и наощупь найти завещание; но когда он пришёл туда, где, как ему казалось, оно было, то обнаружил, что его там нет, хотя знал, что хранил его под замком в надёжном месте. То, что он принял за завещание, оказалось старым залогом. Да уж, можете быть уверены, что из-за этого поднялась ужасная шумиха. Рут, она просто ничего не сказала – ни хорошего, ни плохого. Из-за того, что она молчала, Джеффу было ещё хуже, чем если бы она с ним поругалась. Он сказал ей, что это не должно иметь никакого значения, что он всегда готов отдать ей всё, что у него есть, если она только примет его. И когда дело дошло до этого, она лишь глянула на него и вышла из комнаты.

Что до Джеффа, то он горячился, возмущался, говорил и ходил взад-вперёд, размахивая бумагами, но завещания так и не появилось, ни наверху, ни внизу. Ну, а теперь самое интересное. Рут рассказала всё в подробностях твоей тёте Лоис и леди Лотроп. Она сказала, что на следующий вечер после похорон она поднялась в свою комнату. У Рут была большая передняя комната, напротив комнаты миссис Салливан. Я бывал там; это была чудовищно большая комната с диковинной мебелью, которую генерал привёз из старого дворца в Италии. А над туалетным столиком висело огромное зеркало, которое, по слухам, привезли из Венеции. Оно поворачивалось, так что в нём можно было увидеть всю комнату. Ну, она стояла перед этим, собираясь раздеться, слушала, как дождь барабанит по листьям, а ветер шепчет в старых вязах, и думала о своей участи, и о том, что ей теперь делать, совсем одной в этом мире, как вдруг она почувствовала какую-то легкость в голове, и ей показалось, что она видит, как кто-то движется в стекле. И она оглянулась, но там никого не было. Затем она посмотрела в зеркало и увидела странную большую комнату, которую никогда раньше не видела, с длинным расписанным карнизом, а рядом с ним стоял высокий шкаф с множеством ящиков. И она увидела себя и поняла, что это она сама в этой комнате, вместе с другой женщиной, которая стояла к ней спиной. Она увидела, как обращается к этой женщине и указывает на шкаф. Она увидела, как женщина кивает. Она увидела, как подходит к шкафу, открывает средний ящик и достаёт из самого дальнего угла стопку бумаг. Она увидела, как достаёт из середины стопки бумагу, открывает её и поднимает вверх; и она поняла, что это и есть пропавшее завещание. Ну, всё это так потрясло её, что она упала в обморок. А её служанка нашла её лежащей на полу перед туалетным столиком.

Она была в лихорадке неделю или две, и твоя тётя Лоис ухаживала за ней. Как только она смогла передвигаться, её отвезли к леди Лотроп. Джефф был настолько внимателен и добр, насколько мог, но она не подпускала его к своей комнате. Стоило ему только ступить на ведущую к ней лестницу, как она об этом узнавала и так выходила из себя, что ему приходилось держаться подальше от парадного входа в дом. Но он изо всех сил старался заслужить расположение окружающих. Он платил всем слугам в два раза больше, чем обычно; он оставил всех на их местах и так хорошо с ними обращался, что, по общему мнению, мисс Рут не могла найти себе лучшего мужа, чем этот приятный, щедрый джентльмен.

Ну, леди Лотроп написала леди Максвелл обо всём, что произошло; и леди Максвелл послала за Рут, чтобы та приехала и составила ей компанию. Она сказала, что удочерит Рут и будет ей как мать.

Ну, тогда Рут отправилась с какими-то джентльменами, которые возвращались в Англию, и предложили её проводить, чтобы с ней ничего не случилось. Так она оказалась в поместье леди Максвелл. Это было роскошное место, такого она никогда раньше не видела – одно из старых дворянских поместий в Англии. Леди Максвелл уделяла ей много внимания и баловала её из-за того, что о ней говорил старый генерал. И Рут рассказала ей всю свою историю и то, как она верила, что завещание где-то спрятано и что она ещё увидит его.

Она также сказала ей, что чувствует, что капитан Оливер жив и что он ещё вернётся. И леди Максвелл горячо поддержала её и сказала, что будет рядом. Но, видите ли, пока не было завещания, ничего нельзя было сделать. Джефф был следующим наследником, и он получил всё: акции, имущество и поместье в Англии. И люди начали думать о нём хорошо, как это всегда бывает, когда человек добивается успеха и у него появляются дома и земли. Боже правый! Богатство всегда покрывает множество грехов.