Гарри Тертлдав – Правители тьмы (страница 93)

"Силы свыше", - пробормотал он, когда его крыло пролетало над тем, что должно было быть местом, где каунианцы были принесены в жертву перед Браунау, - "у нас даже заканчиваются блондины". Маги короля Свеммеля помогли и здесь. Сабрино тихо выругался, и ветер унес его слова прочь. Учитывая все обстоятельства, возможно, ему следовало вместо этого призвать силы внизу.

А потом у него больше не было времени на подобные заботы, потому что там лежал разбитый Браунау, сдерживающий продвижение альгарвейцев. Он снова заговорил в свой кристалл, на этот раз обращаясь к командирам своих эскадрилий: "Мы нырнем, чтобы сбросить яйца на деревню, затем как можно быстрее наберем высоту и прикроем крыло Амбальдо, пока они будут делать то же самое".

"Будем надеяться, что ункерлантцы не нападут на нас", - сказал капитан Оросио. "У нас усталые звери. У нас будут проблемы с тем, чтобы выложиться по максимуму".

Поскольку Сабрино тоже это знал, он сделал свой голос резким, когда ответил: "Это то, что мы собираемся сделать". Он никогда не просил своих драконьих летунов делать то, чего не сделал бы сам, поэтому он был первым, кто заставил своего скакуна спикировать над Браунау. Пехотинцы там, внизу, обстреляли его. То же самое сделала команда тяжелых дубинок. Если один из них попадет в его дракона, зверь больше не наберет высоту, и любовница Сабрино и его жена могут упустить его. Чуть выше высоты крыши он выпустил яйца, затем изо всех сил ударил своего дракона, чтобы заставить его подняться.

Он снова выругался, когда пара драконьих крыльев не последовала за ним обратно в небо. Возможно, более свежие и быстрые драконы Амбалдо заставили бы людей с тяжелыми палками промахнуться. Невозможно узнать. Сабрино оглянулся через плечо. Драконы Амбальдо несли свой груз смерти над Браунау, приближаясь с таким безразличием к опасности, какое только мог пожелать продемонстрировать любой альгарвейец.

Сабрино думал, что он был первым, кто заметил рой каменно-серых ункерлантских драконов, мчащихся к Браунау с юго-запада. У него даже не было времени схватиться за свой кристалл и выкрикнуть предупреждение, прежде чем ункерлантцы налетели на крыло Амбальдо, рассекая его собственное, как будто его и не существовало.

Ункерлантцы обошлись с Амбальдо и его драконопасами примерно так же грубо, как альгарвейцы обошлись с нападением ункерлантцев на их драконьи фермы ранее в битве. Дракон за драконом, раскрашенные в зеленый, красный и белый цвета, падали с неба, окруженные сверху. Сабрино, не теряя времени, приказывал своим людям вернуться в бой. Но враг, нанеся сильный и быстрый удар, улетел. Драконы Сабрино были слишком утомлены, чтобы продолжать преследование.

Хуже того, он боялся попасть в еще одну ловушку Ункерлантера. С уставшими животными, на которых летели его люди, это был бы их конец. Драконы Амбальдо, или те из них, что остались, нацелились на него. Когда он прокричал имя командира другого крыла через кристалл, он не получил ответа. Он не думал, что кто-нибудь снова получит ответы от Амбальдо.

"Возвращаемся на нашу ферму драконов", - сказал он командирам своих эскадрилий. "Мы соберем кусочки воедино, насколько сможем, и пойдем дальше". Он не знал, откуда возьмутся новые драконы - или, если уж на то пошло, больше драконьих крыльев -. Он также не знал, как долго крыло сможет существовать без них. Внезапно, без предупреждения, он почувствовал себя старым.

***

"Вперед!" Крикнул майор Спинелло, ведя своих солдат на восток. "Мы все еще можем это сделать. Клянусь высшими силами, мы можем! Но мы должны продолжать двигаться".

Он больше не командовал своим собственным полком. Потрепанный строй, который он возглавлял, был примерно такой же численности, каким был его полк в начале битвы при Дуррвангене, но он состоял из перемешанных остатков трех или четырех разных полков. Как повара смешивают остатки еды, чтобы приготовить из них еще одно блюдо, так и альгарвейские генералы собрали разбитые подразделения, чтобы получить от них еще один бой. Боевая группа Спинелло, так они назвали эту группу. Спинелло гордился бы больше, если бы не был таким уставшим.

Он указал вперед. "Если мы перейдем вон ту линию хребта и выйдем на равнину наверху, мы сможем полностью расчистить позиции Свеммеля. Сейчас осталось всего пара миль. Мы можем это сделать!"

Слушал ли его кто-нибудь? Обращал ли кто-нибудь вообще на это внимание? Он огляделся, чтобы посмотреть. То, что он увидел, были люди, такие же грязные, небритые и усталые, как и он. Он посмотрел вперед. Даже альгарвейские бегемоты казались смертельно измотанными. Пара их клиньев вела боевую группу Спинелло вперед. Без них каждый пехотинец был бы уже ранен или убит.

Еще больше бегемотов вели еще больше альгарвейских пехотинцев к этой линии хребта. То тут, то там они сражались на дальней дистанции с бегемотами ункерлантскими. Спинелло и представить себе не мог, что Ункерлант вырастил столько чудовищ. Он и представить себе не мог, что люди Свеммеля так хорошо с ними справятся.

Когда удачно помещенное альгарвейское яйцо опрокинуло одного из этих бегемотов, он издал радостный возглас. "Видите, мальчики?" сказал он. "Мы все еще можем их обыграть. Нет смысла убегать, если ты видишь пару вражеских тварей, а поблизости нет ни одного из твоих собственных."

Такое случалось несколько раз в этой битве. Альгарвейцы привыкли к тому, что их враги в панике разбегались вместе со своими бегемотами. Они были кем угодно, но не привыкли к тому, что их охватывала паника. Но нервы любой армии на пределе, если с ее людьми сражаются изо всех сил, а потом еще на три шага больше. Время от времени солдаты кричали: "Бегемоты!" - и убегали в другую сторону, когда пара ункерлантских тварей показывалась на вершине холма.

Капитан Турпино, прихрамывая, подошел к Спинелло. Его левая икра была перевязана; он получил ожог между голенищем ботинка и низом килта. Но он отказался покинуть поле боя. Спинелло был рад видеть его здесь. Турпино был настолько далек от привлекательности, насколько это вообще возможно для мужчины, но он знал свое дело.

Теперь он сказал: "Сэр, похоже, что вон то маленькое возвышение", - он указал, - "защитит нас от худшего из того, что могут обрушить на нас ункерлантцы, и все же позволит нам продвинуться на восток, к настоящей возвышенности".

Спинелло задумался. Его кивок, когда он кивнул, был неуверенным. "Да, если только ункерлантцы тоже не видят этого, и у них в засаде для нас целая бригада".

Пожав плечами, Турпино ответил: "Сэр, они подстерегали нас с тех пор, как мы начали эту атаку. Вы хотите знать, что я думаю, за это должна полететь чья-то голова".

"Я не говорю, что вы неправы, но вам следует быть осторожным там", - сказал ему Спинелло. "Люди, которым я верю, говорят мне, что это нападение было предпринято по приказу самого его Величества".

"Мезенцио - хороший король. Это не обязательно делает его хорошим полководцем", - сказал Турпино. "И что он собирается со мной сделать? Сварите меня заживо, как это сделал бы Свеммель? Маловероятно! Кроме того, что он может сделать со мной хуже того, через что мы прошли за последние две недели?"

"Хороший вопрос", - признал Спинелло. "Однако, вопрос такого рода, на который вы, возможно, не захотите узнавать ответ".

"Я побеспокоюсь позже", - сказал Турпино. "Прямо сейчас единственное, о чем я собираюсь беспокоиться, - это остаться в живых в этой проклятой битве. Если мне это удастся, король Мезенцио может забрать то, что останется от моего трупа впоследствии."

Кивнув, Спинелло позвал кристалломанта. Когда офицер вежливости с кристаллом подбежал к нему, он сказал: "Вы можете связаться с парнем, который командует бегемотами перед нами?"

"Я могу попробовать, сэр", - сказал кристалломант. "Однако ты должен помнить, что на таком людном поле, как это, люди Свеммеля могут уловить некоторые из наших эманаций, точно так же, как мы крадем их при каждом удобном случае".

"Я буду иметь это в виду", - сказал Спинелло. "Теперь достань его".

"Есть, сэр". Кристалломант пробормотал заклинание. После того, как его кристалл вспыхнул светом, в нем появился офицер на бегемоте. На самом деле, Спинелло почти ничего не мог разглядеть, потому что поля его железного шлема почти закрывали его глаза, в то время как скулы скрывали большую часть остального лица. Спинелло знал, что он тоже будет носить цепь и доспехи на своем теле. Ему не нужно было таскать с собой вес; это делал его бегемот.

Он выслушал Спинелло, затем сам посмотрел на землю впереди. Через мгновение он кивнул. "Хорошо, майор, мы пойдем в ту сторону. Как только мы доберемся до вершины большого подъема, тогда мы увидим то, что мы видим ".

"Как вам наши шансы?" Спросил Спинелло.

"Нам не хватает нескольких бегемотов, или, может быть, больше, чем нескольких, там, на юго-востоке", - ответил другой офицер. "Сукины дети Свеммеля задержали их дольше, чем мы ожидали. Но мы все равно должны быть в состоянии выполнять свою работу ".

"Хорошо", - сказал Спинелло.

"Это должно сработать", - сказал парень на бегемоте. "А теперь - прощай". Он исчез из кристалла. Кристалломант положил его обратно в свой рюкзак.

Бегемоты повернули, чтобы использовать трассу, предложенную капитаном Турпино. Спинелло дунул в свисток. "Следуйте за мной!" - крикнул он - крик, который заставил альгарвейских пехотинцев уважать и повиноваться людям, которые их вели. Затем он добавил еще один клич, который, скорее всего, помог бы бойцам боевой группы Спинелло выжить: указывая на бегемотов, он крикнул: "Следуйте за ними!"