Гарри Тертлдав – Правители тьмы (страница 78)

"Ничего хорошего?" Спросила Амату.

"Ничего хорошего", - согласился Скарну. "Они ждут, когда люди из подземелья войдут и покажутся. Если бы мы сделали это, мы бы не вышли снова".

"Что нам теперь делать?" Снова спросил Амату.

"Прогуляйтесь немного", - ответил Скарну. "Они не могли схватить всех в Зарасае. Кто-нибудь протянет нам руку помощи". Я надеюсь, подумал он. О, клянусь высшими силами, как я надеюсь. В противном случае я застряну здесь с худшим оправданием подпольщика, которое когда-либо знал мир, и никак не смогу от него освободиться.

***

Более крупного из двух ункерлантских солдат, пришедших на восток, в герцогство Грелз, звали Гандилуз. Того, что поменьше, звали Тантрис. В эти дни они оба вернулись в отряд иррегулярных войск Гаривальда. Тантрис говорил за них в основном. "Теперь, когда на деревьях снова распустилась листва, все складывается в твою пользу", - заявил он. "Вы должны наносить альгарвейцам и их марионеткам Грелцеров один сокрушительный удар за другим".

"Конечно, мы сделаем все, что в наших силах, - ответил Гаривальд, - но оглянитесь вокруг. Мы не большая группа".

Тантрис отмахнулся от этого, как будто это не имело значения. "И у тебя есть маг".

"Где?" Спросил Гаривальд в настоящем недоумении.

"Там". Постоянный представитель Ункерлантеров указал на Садока.

Гаривальд вскинул руки в воздух. "О, клянусь высшими силами!" - взвыл он. "Мундерик подумал то же самое, черт возьми. Каждый раз, когда Садок пробовал заклинание, что-то шло не так. Каждый вонючий раз. Иногда это было что-то большое, иногда просто что-то маленькое. Но что-то всегда происходило." Он обратил свой яростный взгляд на Садока. "Скажи им сам. Прав я или нет?"

"Что ж, да, ты прав", - сказал Садок. "Но это только пока. Думаю, я знаю, что я делал неправильно. С этого момента я буду лучше".

"Правдоподобная история", - прорычал Гаривальд. Он повернулся обратно к паре постоянных клиентов Ункерлантера. "Вы оба сумасшедшие? Ты хочешь, чтобы нас всех убили, прежде чем ты сможешь выжать из нас хоть какое-то подобающее применение?"

"Конечно, нет", - сказал Гандилуз.

"Заткнись", - сказал ему Тантрис, и он заткнулся. Тантрис вернул свое внимание к Гаривальду. "То, что мы хотим сделать, должно быть так же ясно, как нос на моем лице". У него был грозный клюв ункерлантца. "Мы хотим причинить альгарвейцам как можно больше вреда этой бандой нерегулярных войск. Само собой разумеется, что мы можем добиться большего с помощью магии, чем без нее. Если у нас здесь есть маг, мы должны выжать из него все, что сможем."

"Если бы у нас здесь был маг, это было бы хорошей идеей", - вставил Обилот. "У нас есть Садок, так что ты можешь забыть об этом". Гаривальд послал ей благодарный взгляд.

"Я уверен, что он не маг первого ранга, как те, что у них в Котбусе ..." Начал Тантрис.

"Он даже не маг пятого ранга, как тот никчемный пьяница, которого они послали в Зоссен, мою родную деревню", - сказал Гаривальд. "То, чем он является, - это катастрофа, ожидающая своего часа".

"С этого момента я не буду таким плохим", - настаивал Садок. "Я действительно не буду. Сейчас я могу делать практически все. Я знаю, что могу".

Это была одна из самых пугающих вещей, которые слышал Гаривальд. Садок пугал его почти так же сильно, как альгарвейский офицер, который сказал ему, что его сварят заживо в Херборне, столице Грелза. Альгарвейец оказался неправ. Гаривальд был уверен, что Садок тоже ошибался.

Он хмуро посмотрел на ункерлантских иррегулярных солдат, которые поощряли потенциального мага к новым мечтам о славе. "Если вы хотите выжать из нас максимум, почему бы вам просто не перерезать нам глотки и не использовать нашу жизненную энергию против рыжеволосых?"

Тантрис и бровью не повел. "Мы думали об этом. Если нам придется, мы это сделаем".

Он и Гандилуз были единственными официальными представителями короля Свеммеля на поляне. Нерегулярные войска могли бы сжечь их дотла и похоронить так, чтобы никто за пределами леса ничего не узнал. Но они этого не сделали. Они слишком долго привыкли делать то, что говорили ункерлантские инспекторы и импрессоры - то есть, когда они не могли этого обойти.

Гаривальд надеялся, что здесь он сможет обойти это. "Ты был в Грелзе несколько недель. Мы занимались этим с тех пор, как пришли альгарвейцы". Он не слышал, не совсем, но людям Свеммеля не нужно было этого слышать. "Ты не думаешь, что мы знаем, есть у нас здесь маг или нет?"

"Что мы думаем, так это то, что вы неправильно использовали его", - сказал Тантрис, и Гандилуз кивнул, показывая, что он был частью этого "мы". Тантрис продолжал: "Особенно важно нанести удар по альгарвейцам сейчас, чтобы им было трудно перебрасывать людей и животных на фронт боевых действий к юго-западу отсюда".

Из-за спины Тантриса кто-то сказал: "Мы не слышали ничего, кроме того, что это особенно важно, и это особенно важно, и другая вещь тоже особенно важна. Когда все это особенно важно, ничто из этого не является особенно важным ".

"Что ж, это действительно так", - сказал Тантрис. "Если альгарвейцы выиграют летнюю битву, нам придется почти так же плохо, как и в прошлом году. Они могут даже предпринять еще одну попытку в Сулингене, будь они прокляты. Но если мы победим, тогда беспокоиться придется им."

"Как магическое мастерство Садока изменит ситуацию на медяк?" Требовательно спросил Гаривальд. "Я имею в виду, какое это имело бы значение, если бы у него было какое-либо магическое мастерство?"

"Он замаскирует нас, когда мы нападем на врага", - заявил Тантрис. Садок кивнул. Он думал, что сможет это сделать. Но Гаривальд видел, как Садок думал, что может сделать любое количество вещей, которые он не мог сделать.

Здесь Гаривальду не пришлось жаловаться. Другие нерегулярные войска сделали это за него. Лес наполнился криками возмущения. Обилот проявил себя наиболее красноречиво: "Если вы используете нас для атаки на врага, вы используете нас один раз. Я думал, что смысл группы иррегулярных войск в том, чтобы жалить врага снова и снова. Мы сделали это. Мы тоже можем продолжать делать это - если ты оставишь кого-нибудь из нас в живых, чтобы сделать это ".

"Спасение королевства на первом месте", - сказал Гандилуз, впервые выступая впереди своего товарища. "Спасение группы приходит только после этого".

Гаривальд кивнул. "Хорошо. Ты покажешь мне, как нападение на кучку грелзерцев - или даже рыжеволосых - спасет королевство, и мы это сделаем. Пока вы не покажете нам это, мы ударим по врагу и убежим, как мы делаем уже почти два года. В этом и заключается эффективность, не так ли?"

Тантрис бросил на него злобный взгляд. "Ты не сотрудничаешь. Его Величество услышит об этом".

"Я делаю все, что в моих силах", - сказал Гаривальд. "Скажи мне, чего ты хочешь. Давай посмотрим, не сможем ли мы сделать это без магии".

"Отряд грелзерцев пройдет мимо этих лесов послезавтра", - сказал Тантрис. "Вы должны напасть на них".

Он не сказал, откуда ему известно. Это должно было заставить его казаться знающим и впечатляющим. Но у Гаривальда была хорошая идея обо всех способах, которыми он мог узнать. Магия была одним из них. Узнать новости от солдата Грелцера - другое дело, от клерка Грелцера - третье. Сплетни сработают примерно так же, как патриотизм (или измена, с точки зрения Грелцера). Или, конечно, это могла быть ловушка.

Но все это не имело значения. Определенная доля здравого смысла имела значение. Гаривальд помахал рукой. "Посмотри на нас. Это была тяжелая зима. Мне все равно, замаскируете ли вы нас под бегемотов или бабочек - какова вероятность того, что мы уничтожим роту солдат?"

"Скажите, однако, эта свирепая компания грелзерцев - у Алгарве не было бы шансов выиграть войну без них", - сказал Обилот.

Ее сарказм, наконец, проник под кожу Тантриса. Он рявкнул: "Замолчи, женщина", как будто он был ее мужем в крестьянской деревне.

Она, конечно же, несла свою палку. Она почти никогда не обходилась без нее. Словно по волшебству, деловой конец внезапно указал на живот Тантрис. "Если ты хочешь прийти сюда и заставить меня, проходи прямо сейчас", - любезно сказала она.

Гандилуз начал двигаться, чтобы обойти ее с фланга. "Не ты", - также вежливо сказал ему Гаривальд. Чем больше он это делал, тем легче становилось отвечать постоянным игрокам. Он нацелил свой посох в живот Гандилуза. Гандилуз перестал двигаться. Однако он не переставал взвешивать свои шансы. Тантрис тоже. Король Свеммель, возможно, и насылал мелких тиранов, но он не выбирал трусов.

В противостоянии все забыли о Садоке. Крестьянин, который так упорно боролся, чтобы стать магом, потемнел от ярости. "В этом лесу есть точка силы, и я собираюсь ею воспользоваться", - прорычал он, его руки совершали быстрые пассы, которые, безусловно, выглядели уверенными и компетентными. "Гаривальд, ты заплатишь за то, что насмехался надо мной".

Гаривальд испытывал определенную тревогу - но меньше, чем когда он участвовал в битве с грелзерцами. Они ясно дали понять, что знали, что делали, когда пытались убить его; Садок ничего подобного не доказал. "Не будь большим ослом, чем ты можешь помочь", - посоветовал Гаривальд.

"И вы тоже заплатите за это", - сказал Садок. "Я могу вызвать молнии с ясного голубого неба - я могу, и я сделаю это!" Он воздел руки к небесам и выкрикнул слова силы - или, насколько знал Гаривальд, это могли быть бессмысленные слоги.