Гарри Тертлдав – Правители тьмы (страница 77)

"Они настоящие предатели", - прорычал Амату. "Их всех нужно укоротить на голову, силы внизу съедят их". Он был скор на осуждение. "И официанты тоже. Если альгарвейец заходит в их закусочную, рыжему следует выйти оттуда с потеками или блевотиной. Это послужило бы ему уроком".

"Так бы и было", - согласился Скарну. "Урок в том, что с официантом, который испортил его тушеное мясо или отбивную, должно случиться что-то ужасное. У тебя нет ни капли здравого смысла, Амату."

"У тебя нет яиц, Скарну", - парировал аристократ, вернувшийся из изгнания.

Лауздону пришлось встать между ними. "Остановитесь!" - сказал он. "Остановитесь! Если мы поссоримся, кто будет смеяться? Мезенцио, вот кто".

Этого было достаточно, чтобы остановить Скарну на его пути. Амату все еще кипел. "Я должен вызвать тебя", - прорычал он.

"Да, продолжайте - подражайте альгарвейцам", - сказал Скарну. Это поставило другого аристократа в тупик, когда ничто другое не справилось с задачей. Настаивая на своем, Скарну продолжил: "Можем ли мы искать способы причинить вред врагу, а не друг другу?"

"Похоже, ты не знаешь, кто враг". Но теперь голос Амату звучал только угрюмо, а не раскаленно.

"Мы делаем, что можем", - ответил Скарну. "Мы пришли сюда, помните, потому что множество лей-линий проходят на юг через Зарасай. Мы хотим помешать рыжеволосым послать каунианцев на побережье и вырезать их, чтобы нанести удар по Лагоасу и Куусамо ".

Губы Амату скривились. "Может быть, ты пришел сюда за этим. Я пришел сюда, чтобы нанести удар по альгарвейцам и их комнатным собачкам-лизоблюдам. Кого волнует, что происходит с королевствами по ту сторону Валмиерского пролива?"

Изо всех сил стараясь быть разумным, Лауздону сказал: "За исключением Ункерланта, это единственные два королевства, которые все еще сражаются с Альгарве. Это кое-что значит". Все, что он получил, это очередную насмешку от Амату.

Скарну сказал: "Мой господин, если вы не заинтересованы в выполнении работы, для выполнения которой вас послали сюда, если вы предпочитаете делать то, что считаете наилучшим, вы можете это сделать. Но тебе придется съехать с этой квартиры и найти другую самостоятельно, и тебе тоже придется нанести удар по рыжеволосым самостоятельно. Никто из подполья тебе не поможет."

"Найти квартиру самому?" Амату выглядел испуганным. Без сомнения, ему никогда в жизни не приходилось искать жилье. Скарну задавался вопросом, есть ли у него какие-либо идеи, как это сделать. Судя по выражению его лица, вероятно, нет.

"Борьба с Алгарве важнее любого отдельного человека". Скарну знал, что звучит как особенно липкий призывной плакат, но ему было все равно. Все, что угодно, лишь бы извлечь хоть какую-то пользу из Амату.

"Хорошо. Хорошо!" Вернувшийся изгнанник вскинул руки в воздух. "Я твой. Делай со мной, что хочешь. И как только вы закончите, как только у меня появится свободное время, получу ли я ваше милостивое позволение разобраться с альгарвейцами по-своему? Он поклонился почти вдвое.

Он действительно хотел пойти за рыжеволосыми. Скарну признавал это. Проблема была в том, что он заставил почти каждого валмиранского простолюдина и множество дворян захотеть пойти за ним. Когда предательство было таким простым, как слово, сказанное шепотом на ухо валмиерскому констеблю, так не годилось. Скарну пришлось не забыть поклониться в ответ, чтобы Амату не подумал, что он наносит смертельное оскорбление. "Конечно, ты можешь, если постараешься не делать ничего, из-за чего нас убьют или схватят и подвергнут пыткам. Предательство наших друзей - это тоже не то, что мы имеем в виду ".

"Я понимаю это. Я не идиот", - раздраженно сказал Амату, хотя Скарну, возможно, и не согласился бы с ним. Аристократ продолжал: "Я наведаюсь на склад караванов, если это то, что вам от меня нужно. Если бы я мог спать вверх ногами на стропилах, как летучая мышь, я бы так и сделал. Вы удовлетворены?"

"Нет", - сразу же ответил Скарну, что заставило Амату снова уставиться на него. Он продолжал: "Ты, Лауздону и множество других людей, которых мы даже не знаем, время от времени будете бродить по складу - недостаточно часто, чтобы альгарвейцы или их валмиерские охотничьи собаки заметили нас. Если мы что-нибудь увидим - высшие силы, если мы что-нибудь почувствуем, потому что эти машины воняют - мы можем пойти в маленькую забегаловку. В задней части этой забегаловки есть кристалл. Будем надеяться, что нам не придется это использовать ".

"Да", - сказал Лауздону. "Это означало бы неприятности для нас, и неприятности для бедных каунианцев в фургоне тоже". У него было какое-то базовое чувство реальности.

Amatu? Скарну не был так уверен в нем. Возможно, он забыл, что обещал минуту назад. Теперь он сказал: "Поболтаться на складе? О, очень хорошо". Он издал мученический вздох. "Но если бы я был женщиной или виконтом Вальну, меня могли бы арестовать за домогательство".

"Нет, не так", - снова сказал Скарну. "Не слоняйся без дела. Пройди через. Остановись на платформе, когда караван прибудет с севера или востока. Снова уйди. Купи себе кружку эля или газетный лист. Убей время".

"Чудовищная ложь в новостных лентах", - сказал Амату.

"Конечно, есть", - согласился Скарну. "Но знание того, как враг лжет, тоже является военной информацией". Это, казалось, поразило другого аристократа, который немного подумал, прежде чем кивнуть. Амату, вероятно, прекрасно сражался на драконьей спине - его безудержная агрессивность соответствовала силе его скакуна. По мнению Скарну, его умственные способности также соответствовали силе его скакуна, но он ничего не мог сказать.

Он решил не доверять Амату одному в лей-линейном караванном депо, по крайней мере на первых порах. К его облегчению, вернувшийся изгнанник, казалось, был рад компании, а не разгневан тем, что Скарну едет с ним. Он, вероятно, не понял, почему я иду с ним, подумал Скарну. Я тоже не собираюсь ему говорить.

"Чертовски уродливое здание", - заметил Амату, когда они подходили к складу из красного кирпича. Скарну согласился с ним, но он пришел не как архитектурный критик. Как только они вошли внутрь, он изучил доску, затем указал. Амату кивнул. "Да. Платформа три", - сказал он. Скарну не наступил ему на пятки, чтобы заставить его заткнуться, но не смог бы сказать, почему он этого не сделал. Он был более милосерден, чем он подозревал, вот и все.

По дороге на третью платформу он купил немного эля и газетный лист. Амату отказался покупать газетный лист и скорчил ужасную гримасу, когда попробовал свой эль. Скарну подумал, не пытается ли его товарищ поймать их обоих, если ему платят альгарвейцы. Скарну так не думал, но глупость и высокомерие могли быть такими же смертельными, как измена.

Караван, остановившийся на станции, казался обычным. В нем не было ни пассажирских вагонов с деревянными ставнями, прибитыми на окнах, ни багажных вагонов, из которых доносилось зловоние переполненных, грязных людей. "Ну, это была пустая трата времени, не так ли?" Сказал Амату.

"Да, это было, но мы не знали заранее, что это будет", - ответил Скарну гораздо более низким голосом. "Вот почему мы следим за складом: потому что мы не знаем заранее, я имею в виду".

Амату смирился с этим, пусть и неохотно. Тем не менее, он был рад покинуть депо. В одиночку Скарну задержался бы здесь еще некоторое время. Имея в товарищах Амату, он был рад уйти невредимым. Он тихо вздохнул с облегчением, когда они миновали пару валмиерских констеблей, стоящих у входа.

Как только они достигли своей улицы, Амату без малейших колебаний направился к их многоквартирному дому. "Подожди", - пробормотал Скарну и взял его за руку. "Давай пройдем мимо. Давай не будем заходить внутрь".

"Почему бы и нет?" На удивление, Амату понизил голос.

"Я никогда не видел этих парней, бездельничающих у лестницы", - ответил Скарну. "У нищих обычно есть своя территория. Эти парни новенькие. Их лохмотья выглядят слишком чистыми, да и они сами тоже. Они никогда не пропускали трапезу. Я думаю, что они констебли… Нет, будь ты проклят, не пялься на них."

- Лауздону... - начал Амату.

Скарну стал лучшим актером, чем он мог себе представить в свои беззаботные дни в Приекуле. Казалось, не сбавляя шага, он ухитрился наступить Амату на ногу, совершить благородный прыжок и выругаться. Для пущей убедительности он ткнул локтем и Амату в живот. "Заткнись, проклятый дурак", - прошипел он. "Возможно, он уже у них. Скорее всего, это так".

Что еще более удивительно, Амату прислушался к нему и не сказал больше ни слова, пока они не завернули за угол. Затем, более приглушенным тоном, чем обычно, он спросил: "Что нам теперь делать?"

"Мы ходим в ту забегаловку", - терпеливо ответил Скарну. "Мы говорим по кристаллу - ровно столько, чтобы люди поняли, что здесь неприятности. После этого мы снова исчезаем. Это не мой город, ты знаешь ".

"И не мои, хвала высшим силам за это", - сказал Амату. "Ладно, забегаловка".

Никаких подозрительно упитанных бродяг снаружи не задерживалось. Но когда Скарну небрежно поинтересовался здоровьем официанта, парень ответил, что с ним все в порядке, и не использовал тех слов, которые должен был произносить. Скарну заказал эль и тарелку копченого говяжьего языка для себя и Амату. Они поели и выпили, расплатились с шотландцем и ушли.