Гарри Тертлдав – Правители тьмы (страница 138)

"Я понимаю это". Лурканио снова поклонился. "Я сделаю все возможное, чтобы убедить Амату быть умеренным. Но я был бы благодарен, если бы вы сказали "да". Он должен чувствовать себя... желанным гостем в Приекуле".

"Ты имеешь в виду, ему нужно почувствовать, что не все его ненавидят". Краста тряхнула головой. "Если он проклянет Скарну, я возненавижу его и дам ему знать об этом. Даже ты не делаешь этого ".

"За эту похвалу, какой бы она ни была, я благодарю вас". Лурканио еще раз поклонился. "Говоря профессионально, я вполне восхищаюсь вашим братом. Он скользкий, как оливковое масло. Не так давно мы думали, что он снова в наших руках, но он снова ускользнул у нас из рук ".

"Неужели он?" Краста старалась говорить как можно нейтральнее. Она была рада, что альгарвейцы не поймали Скарну, но знала, что Лурканио мог и сделает ее несчастной из-за того, что показал это. Смена темы и уступка в второстепенном вопросе показались ей хорошей идеей; с театральным вздохом она сказала: "Я полагаю, что Амату можно пригласить - завтра вечером, ты сказал?" - если он будет хорошо себя вести."

"Вы добры и щедры", - сказал полковник Лурканио - качества, в наличии которых мало кто мог обвинить Красту. Он продолжил: "Могу я также попросить вас еще об одном одолжении? Возможно ли, чтобы ваш повар подал что-нибудь другое, кроме говяжьего языка?"

Глаза Красты сверкнули. "Ну, конечно", - сказала она, и ее быстрое согласие заставило Лурканио еще раз поклониться. Краста поцеловала его в щеку и поспешила на кухню. "Граф Амату снова придет на ужин завтра вечером", - сказала она повару. "У вас случайно нет немного требухи в ящике для остатков?"

Он кивнул. "Да, миледи. Действительно." Он поколебался, затем сказал: "Из того, что я знаю об альгарвейцах, полковнику будет не так приятно есть рубец, как графу Амату".

"Но Амату - наш почетный гость, и поэтому его желания должны быть на первом месте". Краста с наигранной безыскусственностью захлопала глазами. Она сомневалась, что убедила повара. Однако, если бы Лурканио спросила его, почему он приготовил ужин, который вряд ли пришелся бы по вкусу альгарвейцу, ему стоило бы только повторить то, что она сказала, и она избежала бы неприятностей. Она надеялась, что все равно останется в стороне от неприятностей.

Повар склонил голову. "Да, миледи. И я полагаю, вы тоже захотите, чтобы гарниры были привезены из сельской местности". Он не совсем улыбнулся, но что-то в его лице подсказало Красте, что он, конечно же, знал, что она задумала.

Все, что она сказала, было: "Я уверена, графу Амату это понравилось бы. Возможно, маринованная свекла". Лурканио не обрадовался бы рубцу и маринованной свекле или чему-то еще, что приготовил повар, но она не думала, что он будет настолько недоволен, чтобы предпринять что-то радикальное.

И все же, дав повару его указания, Краста подумала, что было бы разумно ненадолго выйти из дома. Она приказала своему водителю отвезти ее в Приекуле. "Да, миледи", - сказал он. "Позвольте мне запрячь для вас лошадей, и мы отправимся в путь".

Он воспользовался возможностью, чтобы надеть широкополую шляпу и тоже накинуть тяжелый плащ. Легкий хлюпающий звук, который Краста слышала между ударами копыт, исходил откуда-то из-за его левого бедра: она поняла, что под плащом находится фляга. Это также помогло бы ему согреться. Мысли о смущенном Лурканио привели Красту в такое хорошее настроение, что она даже не накричала на водителя за то, что он выпил на работе.

Он остановил экипаж на боковой улочке, недалеко от Проспекта Всадников. Краста оглянулась через плечо, торопясь к самому маленькому бульвару магазинов Приекуле. Он уже поднес фляжку к губам. На обратном пути в особняк ее будет не так много. Возможно, ее вообще не будет. Она пожала плечами. Чего вы могли ожидать от простолюдинов, кроме пьянства?

Она снова пожала плечами, гораздо менее радостно, когда направилась по Аллее Всадников к парку, где со времен Каунианской империи и до прошлой зимы, когда альгарвейцы снесли ее на том основании, что она плохо отражала их варварских предков, стояла Каунианская колонна Победы. Она привыкла к тому, что колонны больше нет, хотя ее разрушение привело ее в ярость. Пожатие плечами было вызвано плачевным состоянием магазинов. Она была недовольна этим с тех пор, как Алгарве оккупировал столицу Валмиеру.

Сейчас пустовало больше витрин, чем когда-либо прежде. В большинстве магазинов, где все еще были товары, не было ничего, что нужно Красте. Неважно, сколько женщин Вальмиеры - да, и мужчин тоже - в эти дни носили юбки в альгарвейском стиле, она не могла заставить себя сделать это. До войны у нее в шкафу были килты, но это была мода, а не принуждение. Она ненавидела принуждение или, по крайней мере, быть его жертвой.

Пара альгарвейских солдат уставились на нее. Они не сделали ничего большего, за что она была должным образом благодарна. Она насмехалась над валмиерской девушкой в очень коротком килте, хотя подозревала, что рыжеволосым эта девушка вполне понравилась бы. И она начала глумиться над валмиерцем в почти таком же коротком килте, пока он не помахал ей рукой, и она увидела, что это виконт Вальну.

"Привет, милая!" - воскликнул он, подбегая, чтобы поцеловать ее в щеку. "Сколько своих денег ты потратила сегодня днем?"

"Пока никаких", - ответила Краста. "Я не нашла ничего, на что стоило бы их потратить".

"Какая трагедия!" Воскликнул Вальну. "В таком случае, почему бы тебе не угостить меня кружкой эля и, может быть, даже чем-нибудь перекусить к нему?" Он помахал рукой. Они стояли перед закусочной под названием "Классическая кухня". "Может быть, там будут сони в меду", - сказал он.

"Если они это сделают, я принесу тебе их большую тарелку", - пообещала Краста. Но, поскольку Вальну ясно дала понять, что покупать будет она, она придержала дверь открытой для него, а не наоборот. Он понял намек и снова поцеловал ее в щеку, проходя мимо нее в закусочную.

Она заказала эль для них обоих и - в меню не было сони - полоски копченой и соленой говядины в придачу. "Я благодарю вас", - сказал Вальну и поднял свою кружку в знак приветствия.

"Все в порядке", - сказала Краста. "На самом деле, это даже лучше, чем "все в порядке"."

"Неужели?" Кончик довольно острого розового языка Вальну на мгновение показался у него между губ. "Что у тебя на уме, дорогая?"

Он имел в виду, Ты хочешь лечь со мной в постель, дорогая? Краста действительно хотела, но не осмеливалась. Ей нужно было менее прямолинейно втереться в доверие к своему альгарвейскому любовнику. "Завтра вечером я собираюсь накормить Лурканио рубцом, - ответила она, - и он должен будет съесть его и приготовить так, как будто ему это нравится".

"Ты?" Спросил Вальну. "Он будет? Как тебе это удалось?"

"Я этого не делала, или по большей части нет. Лурканио сделал это сам и для себя", - ответила Краста. "Он снова пригласил графа Амату на ужин, и Амату, что бы вы ни говорили о нем, ест как вальмирец. Вы его знаете?"

"Раньше, еще до войны. С тех пор я его почти не видел", - сказал Вальну.

Краста вздохнула и залпом допила свой эль. "Хотела бы я сказать то же самое. В последнее время он немного зануден. Более чем немного, если хочешь знать правду".

Вальну тоже допил свой эль. Вместо того, чтобы заказать еще по кружке для них обоих, как ожидала Краста, он встал и помахал ей пальцами. "Мне ужасно жаль, любовь моя, но я должен бежать", - сказал он. "Один из моих дорогих друзей изобьет меня до полусмерти, если подумает, что я его обманул". Он комично пожал плечами. "Что можно сделать?"

"Выбери разных друзей?" Предложила Краста. Вместо того чтобы разозлиться, Вальну только рассмеялся и выскользнул из закусочной. Краста откусила полоску копченого мяса с совершенно ненужной жестокостью.

К ней подошел официант. "Будет что-нибудь еще, миледи?"

"Нет", - прорычала она и сама вышла из "Классической кухни".

Даже покупка новой шляпы не помогла ей почувствовать себя лучше. Из-за ленты шляпы торчало изящное павлинье перо - в альгарвейском стиле, хотя это, возможно, к счастью, ей не пришло в голову. Ее кучер не был слишком пьян, чтобы отвезти ее обратно в особняк. Лошадь знала дорогу, независимо от того, был уверен в этом кучер или нет.

Лурканио похвалил шляпу. Это заставило Красту почувствовать себя немного виноватой за ужин, который она запланировала на следующий вечер, но совсем немного: не настолько, чтобы изменить меню. Если Лурканио наложит на нее Амату, она наложит на него рубец.

У Амату, как ни странно, хватило ума не говорить много о Скарну, когда он пришел. Возможно, Лурканио действительно предупредил его, чтобы он держал рот на замке. Какова бы ни была причина, это сделало его гораздо лучшей компанией. И он превознес требуху до небес и выставил себя из-за нее свиньей. Это сделало его компанию еще лучше. Полковник Лурканио, напротив, ковырялся в своем ужине и выпил больше, чем имел обыкновение.

"Так жаль, что ты уходишь", - сказала Краста Амату, когда он уходил. К ее удивлению, она говорила искренне.

"Я был бы рад прийти снова", - ответил он. "Вы накрыли прекрасный стол, а, полковник?" Он повернулся к Лурканио. Кивок альгарвейца был в лучшем случае нерешительным. Краста спрятала улыбку, сделав глоток из своей кружки с элем.