Гарри Тертлдав – Правители тьмы (страница 103)

"Уф!" Амату сложился гармошкой. Тогда Скарну действительно ударил его апперкотом, который снова выпрямил его. У Амату была выдержка. Он не упал даже после этого. Но он был не в том состоянии, чтобы больше сражаться. Когда он стоял, покачиваясь, Скарну ударил его еще раз, удар, который он мог тщательно измерить. Теперь Амату смялся.

Он снова попытался встать. Скарну пнул его в ребра, недостаточно сильно, чтобы сломать их. Так или иначе, он оценил это. Если бы он был неправ, он бы не потерял из-за этого сон. Амату все еще пытался встать. Скарну пнул его еще раз, на этот раз гораздо сильнее. Амату застонал и распластался.

Скарну пнул его еще раз, для пущей убедительности, и услышал еще один стон. Затем он наклонился и забрал нож Амату. "Между нами все кончено", - спокойно сказал он. "Я иду своим путем. Ты найдешь свой. Если ты с этого момента будешь преследовать меня, я убью тебя. Ты понял это?"

Вместо ответа Амату попытался обхватить рукой лодыжку Скарну и повалить его. Скарну наступил ему на руку. Амату взвыл по-волчьи. Когда вой превратился в слова, он проклял Скарну так мерзко, как только мог.

"Прибереги это для альгарвейцев", - сказал ему Скарну. "Ты вернулся через Пролив, чтобы сразиться с ними, помнишь? Все, что вы сделали с тех пор, как попали сюда, это создали проблемы всем остальным, кто с ними сражается. Теперь вы предоставлены сами себе. Делайте все, что вам, черт возьми, заблагорассудится ".

Амату ответил новым шквалом непристойностей. Он нацелил больше ругательств на Красту, чем на Скарну. Возможно, он думал, что это разозлит Скарну еще больше. Если это так, то он ошибался. По мнению Скарну, он называл свою сестру худшими словами, чем любой амату, с тех пор как узнал, что она спит с альгарвейцем.

"Я оставляю тебе твое серебро", - сказал Скарну, когда Амату наконец сдался. "Что касается меня, ты можешь купить веревку и повеситься на ней. Это лучшее, что вы могли бы сделать для королевства ".

Он ушел от Амату, несмотря на то, что вернувшийся изгнанник снова поносил его. Однако, как бы сильно Амату ни ругался, он не встал и не пошел за Скарну. Возможно, он был слишком избит. Возможно, он поверил предупреждению Скарну. Если он поверил, то поступил мудро, поскольку Скарну имел в виду каждое его слово.

Когда Скарну скрылся за поворотом дороги, с которой появились альгарвейские кавалеристы, он в последний раз оглянулся через плечо. К тому времени Амату был уже на ногах, но двигался в противоположном направлении, в том направлении, куда направились люди на единороге. Скарну кивнул с мрачным удовлетворением. Если хоть немного повезет, он никогда больше не увидит Амату.

Он также пытался убедиться, что удача будет не единственным фактором. Всякий раз, когда он оказывался на перекрестке, он шел направо, налево или прямо наугад. К тому времени, как наступил вечер, он был уверен, что Амату понятия не будет, где он находится. Если уж на то пошло, он и сам не имел уверенного представления, где находится.

Пара больших собак с грубой шерстью выбежали из фермерского дома и залаяли на него. Его рука потянулась к одному из ножей на поясе. Ему не нравились фермерские собаки, которые часто пытались укусить незнакомцев. Здесь, однако, они успокоились, когда фермер догнал их и крикнул: "Лежать!"

"Спасибо, друг", - сказал Скарну с дороги. Он взглянул на солнце. Нет, он не мог пройти дальше, прежде чем его настигла тьма. Он повернулся обратно к фермеру. "Ты позволишь мне наколоть дров или сделать какую-нибудь другую работу по дому на ужин и ночь в твоем сарае?" Он не собирался заканчивать здесь или где-то очень близко к этому.

Фермер колебался. Скарну изо всех сил старался выглядеть невинным и привлекательным. В наши дни многие люди никому не доверяли. Если бы парень сказал "Нет", ему пришлось бы лечь под деревом или где еще он мог бы найти временное укрытие. Но фермер указал. "Вот поленница дров. Вот топор. Давай посмотрим, что ты сможешь сделать, пока горит свет ".

Он ничего не обещал. Умный или просто прижимистый? Скарну задумался. вслух он сказал: "Достаточно справедливо", - и приступил к работе. К тому времени, как зашло солнце, он превратил много древесины в дрова для костра.

"Неплохо", - согласился фермер. "Держу пари, ты делал это раньше". Он принес Скарну хлеб, сосиски, сливы и кружку чего-то, что, очевидно, было домашним элем, затем сказал: "Ты тоже можешь переночевать в сарае".

"Спасибо". Утром Скарну нарубил еще дров, и фермер снова накормил его. Однако ни разу Скарну не видел жену этого человека и тех детей, которые у него были. Это опечалило его, но не удивило. В эти дни все работало именно так.

Он поморщился. Недалеко от Павилосты - не так далеко - у него самого был ребенок или скоро будет. Он задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь увидеть его.

***

"Сетубал!" - крикнул проводник, когда лей-линейный караван въехал на склад в центре столицы Лагоаса. "Все за Сетубал, ребята! Это конец пути".

Для Фернао, недавно прибывшего в великий город после месяцев, проведенных в дебрях юго-восточного Куусамо, это было правдой во многих отношениях. Он в изумлении смотрел в окно с тех пор, как караван начал скользить по окраинам Сетубала. Действительно ли было так много людей, так много зданий во всем мире, не говоря уже об одном городе? Это казалось невероятным.

Опираясь на трость и неся саквояж в другой руке, он выбрался из фургона. Он испытывал немалую гордость за то, что так хорошо управлялся. Его больная нога никогда не будет такой, какой она была до того, как он был ранен там, на австралийском континенте, но он мог ею пользоваться. Да, он хромал. Он всегда будет хромать. Но он мог передвигаться.

Шум поразил его, как лопающееся яйцо, когда он спустился на платформу. "Силы свыше!" - пробормотал он. Сетубал всегда был таким? Вероятно, так и было. Нет, это определенно было. Он потерял свой иммунитет к рэкету, уйдя. Он задавался вопросом, как - и как быстро - он мог бы вернуть его. Он надеялся, что скоро.

Сквозь шум он услышал, как кто-то зовет его по имени. Его голова поворачивалась то в одну, то в другую сторону, пока он пытался разглядеть этого человека. Он огляделся, ожидая, что кто-нибудь помашет ему рукой, но половина - больше половины - людей на платформе махали.

А потом он действительно шпионил за Бринко, секретарем Лагоанской гильдии магов. Они пробились друг к другу сквозь толпу и схватили друг друга за запястья в традиционном стиле всех альгарвийских народов, когда наконец оказались лицом к лицу. "Рад видеть, что ты так хорошо двигаешься", - сказал Бринко. Улыбка растянулась на его пухлом лице. Фернао знал, что веселый толстяк чаще, чем нет, был мифом. В Бринко жили клише.

"Приятно так хорошо двигаться, поверь мне", - сказал ему Фернао.

"Позволь мне взять твою сумку", - сказал Бринко и взял. "Позволь мне расчистить путь. Ты следуешь за мной. Такси ждет. Мы отведем вас в зал гильдии, и...

"И гроссмейстер Пиньеро поджарит меня, как жирную курицу", - сказал Фернао. Бринко рассмеялся, услышав это, но не стал отрицать. Секретарь плечом оттолкнул мужчину с дороги. Фернао был совершенно доволен тем, что последовал за ним. У него возникло ощущение, что Бринко мог бы проложить путь через айсберги, которые каждую зиму вздувались у берегов австралийского континента.

Рассеянно он спросил: "Тебе знакомо имя Аввакум?"

"Да", - ответил Бринко через плечо. "Я также знаю, что ты не должен, и что тебе не следует разбрасывать это повсюду, где другие могут это услышать".

"Поскольку я действительно знаю об этом, не расскажешь ли ты мне больше?"

"Не здесь. Не сейчас", - сказал Бринко. "Возможно, позже, если Гроссмейстер рассудит мудро". Тощий маленький человечек спрыгнул с его груди. "Мне так жаль", - сказал он мужчине, его голос сочился фальшивым сочувствием. Когда Фернао попытался снова заговорить об Аввакуме, Бринко, казалось, его не услышал. Его глухота тоже была явно притворной, но Фернао ничего не мог с этим поделать.

Кузов такси был закрыт, но Фернао стиснул зубы от доносившегося оттуда грохота. Он выглянул в окно. Время от времени он замечал пропавшие здания или, пару раз, целые кварталы зданий, которые стояли, когда он уходил в дебри района Наантали. "Я вижу, альгарвейцы все еще продолжают наносить нам визиты", - заметил он.

"Да, время от времени", - согласился Бринко. "В последнее время не так часто; они послали много драконов, которые у них были в западной Валмиере, сражаться с ункерлантцами". Он был на несколько лет старше Фернао, но его ухмылка делала его похожим на мальчишку. "Судя по всему, драконы не очень-то им там помогают".

"Очень плохо", - сказал Фернао.

"Жаль, не так ли?" Сказал Бринко, все еще ухмыляясь. Но ухмылка исчезла. "Судя по тому, что я слышал, нам повезло, что у них не было шанса служить нам так, как они служили Илихарме".

"Не только Илихарма", - мрачно сказал Фернао. "Они использовали это проклятое волшебство и против нас, ты знаешь. Вот почему с нами больше не работает Сиунтио. Если бы не он, я бы не был здесь и не разговаривал с вами сейчас. Ни один из тех магов не был бы сейчас здесь и ни с кем не разговаривал."

"Как он - как многие из вас - выдержали это ужасное заклинание, даже в той мере, в какой вы выдержали?" Спросил Бринко.