Гарри Ларин – Назад в СССР с кучей баксов (страница 12)
Выйдя из кафе около 10 часов вечера или чуть позже, я вдруг понял, что остановиться в гостинице будет сложно. Вернее, не сложно, а просто нереально… У меня не было паспорта. Притом ни иностранного (для интуристской гостиницы), ни советского (для любой другой гостиницы). Я сел на лавочку в соседнем дворе, пригубил снова открытый еще в отеле «Националь» виски и сделал смачный глоток. Вечером стало немного прохладно. Впрочем, глоток виски подействовал, как и положено в таких случаях, позитивно.
Я снова решил шикануть и взял такси до ближайшего, Белорусского вокзала. Вообще, с Маяковской до него можно было дойти минут за 15–20 пешком, по той же Тверской, но уже не было сил. Заплатив снова рубль, что было больше чем достаточно, я вошел в зал ожидания Белорусского вокзала. Удивительная ситуация, «на кармане» у меня было почти пол месячной зарплаты среднего советского человека. Ну, может, треть зарплаты. Также в кармане было около 6500 долларов, что даже по советскому курсу составляло около 4000 рублей! Это уже годовая зарплата министра в начале 60-х, а для обычного советского человека это была приличная зарплата более чем за три года. И это не считая того, что в камере хранения другого вокзала у меня вообще лежало почти три миллиона долларов. Но мне пришлось ночевать в зале ожидания поездов дальнего следования. «Бомж. Как бомж», – подумал я.
Столько денег, а я вынужден ночевать на вокзале! Эх, мой любимый капитализм начала XXI века. В этот момент я с ностальгией мечтал о прошлом (которое уже было в далеком будущем). Эх, хрущевская оттепель. Зачем ты мне нужна такая, раз тут все так сложно!
Я достал из кармана шкалик виски и снова сделал глоток. На меня и небольшую начатую бутылку виски с интересом посмотрели «соседи» по залу ожидания. Я демонстративно поставил ее на пол рядом с собой, не притронувшись к ней больше. Утром ее уже не было около меня, как вы понимаете. Вокзал даже при СССР был не самым благополучным местом. Главное, что, пока я спал, никто не проверил мои карманы. Доллары были на месте, хотя в большей степени я уже волновался за рубли.
Утро было добрым. Я встал с кресла зала ожидания, размял затекшую спину и отправился в соседний магазинчик типа «Все для туриста». Он был прямо на вокзале, к моему большому удовольствию. Купив дешевую советскую (другой не было, как понимаете) зубную пасту, мыло и совсем небольшое полотенце с небольшой хозяйственной сумкой, куда можно было все это сложить, я привел себя в порядок в общественном привокзальном туалете. Чистота туалета была не ахти, но в советском туалете на советском вокзале иного и быть не могло, как понимаете. Я снова вспомнил, что я долларовый миллионер. При этом я, по сути, БОМЖ, человек без паспорта. Ни в пансионат, ни в гостиницу не пустят. А для проверки документов остановят – так вообще беда. В советском отделении милиции, если у меня найдут хоть сотню долларов, меня точно посадят. И это будет только начало. С учетом того, что «на кармане» у меня было несколько тысяч долларов, проверка документов могла закончиться высшей мерой наказания – смертной казнью.
Напомню, что лишь в 80-е годы по 88 статье уголовного кодекса (была в СССР такая статья, предусматривающая наказание за валютные операции) были шансы на спасение. Во времена Хрущева за валюту можно было лишиться жизни. Я отчетливо понял, что жить так нельзя. Нужно что-то делать! Где-то искать жилье.
Я понял, что, видимо, в скором времени мне также стоит подумать и о покупке советского паспорта у Эльвиры…
Напомню, что возможность встречи с Эльвирой была оговорена в ГУМе. Возможность встречи была (если меня не обманули и она действительно была) ежедневно в 19:00 у фонтана. Впрочем, увидеть ее и поговорить с ней мне очень хотелось по многим причинам, как вы понимаете!!!
С тяжелыми мыслями о необходимости покупки советского паспорта я позавтракал в привокзальном кафе. Советский общепит, кстати, на меня произвел не самое плохое впечатление в тот момент. Я съел пару сосисок из натурального мяса (без непонятных консервантов и добавок) с немного помятым, но натуральным зеленым горошком, добавив порцию макарон, и выпил сладкого чаю. Заплатил я за все это меньше рубля.
На вокзале я нашел наконец-то киоск со свежими газетами. Я внимательно вгляделся в дату. Судя по дате на свежем номере газет «Правда» и «Известия», был конец мая 1964 года. Это означало, что я переместился во времени больше чем на полвека назад! Я долго стоял у киоска, разглядывая газеты, и вспоминал, что же произошло в 1964 году в СССР. Слава богу, Хрущева скоро снимут, вспомнил я. Ну, относительно скоро. Только осенью. Ему еще 4,5 месяца суждено было быть у власти. Из истории я помнил, что ближайшие соратники Хрущева отправят его осенью в отпуск на Черное море, из которого он уже не вернется хозяином СССР. Его тихо снимут на пленуме ЦК сразу по возвращении из отпуска, в середине октября 1964 года.
25. Из истории: заговор против Никиты Хрущева
На фото советский лидер Никита Хрущев, смещенный соратниками со всех постов в октябре 1964 года
(15.04.1894 – 11.09.1971)
На даче в Пицунде, на Черном море, относительно скоро закончится карьера человека, который считал, что за обмен иностранной валюты полагается расстрел. Его сменит более демократичный, в плане отношения к валютным операциям, Леонид Брежнев. И уж насколько я помню, при Брежневе не было ни одного расстрела по 88 статье (за валютные операции).
«А не махнуть ли мне ненадолго на море?» – подумал я. На Черном море сдается много дач. А в частном секторе, как я предположил, можно обойтись и без паспорта. Там и поспокойней будет.
Впрочем, с Белорусского вокзала поездов к Черному морю не было. К тому же после завтрака захотелось пройтись пешком по улицам старой Москвы. Я отправился посмотреть город и все обдумать. Мне, москвичу XXI века, было интересно посмотреть на советскую Москву времен хрущевской оттепели. Раньше я видел ее только в кино – в фильмах типа «Я шагаю по Москве», «Три тополя на Плющихе», «Два воскресенья» и в некоторых других, а тут я радовался, что получу уникальную возможность увидеть старую Москву лично! Хотелось походить по городу и не только окунуться в другое время, но и пощекотать нервы. Сделка с Эльвирой была чертовски авантюрной, необычной и опасной. Она была просто дьявольской со всех сторон.
26. На Лубянке заинтересовались «туристом из Англии»
Пока я гулял по Москве, любовался старым городом и бегущими по улице старыми автомобилями, находясь всего лишь второй день в СССР 60-х годов (на дворе стоял конец мая, 1964 год, если верить местным газетам), обо мне уже говорили в одном из кабинетов на Лубянке. Да-да, в здании КГБ СССР (в Комитете государственной безопасности – всесильной спецслужбе Страны Советов), хотя я об этом в тот момент даже не догадывался.
Тем временем в одном из кабинетов на Лубянке:
– Разрешите доложить, товарищ полковник! – подтянутый молодой человек в сером приличном костюме и тонком галстуке вошел в кабинет немолодого уже, но подтянутого начальника – полковника КГБ, чем-то напоминающего легендарного Штирлица из «17 мгновений весны» (популярный советский сериал о русском разведчике в нацистской Германии).
– Что там у вас? – нахмурившись спросил полковник.
– Наши сотрудники в дорогом отеле для иностранных гостей «Националь» обратили внимание на странного гостя, представившегося англичанином с «русскими корнями», прилетевшего якобы из Лондона вчера с женой и с друзьями в Советский Союз с туристической целью. По крайней мере, он так сказал на стойке регистрации гостей и в баре.
– Чем же вас смутил этот англичанин? И почему «якобы прилетевший из Лондона»? – с недоумением и интересом спросил молодого офицера немолодой полковник.
– Дело в том, что так называемый «англичанин» прилетел, по его словам, в Москву утром. Зашел в отель без паспорта, сославшись на то, что паспорт находится у его жены и друзей, которые отошли в магазин. Номер на семейную пару его возраста в отеле забронирован не был, – продолжал молодой офицер.
– И что же здесь необычного? Зайти в отель, не забронировав номер заранее – преступление? Редкость, конечно, но туристы бывают разные, – спокойно ответил полковник и вопросительно посмотрел на молодого офицера.