Гарри Ларин – Назад в СССР с кучей баксов (страница 11)
Фарцовщик меня уже ждал. Подходя к памятнику, где мы договорились встретиться, я увидел его еще издали. Он немного нервно прохаживался взад-вперед и всматривался в прохожих. Увидев меня, он замахал мне рукой и заулыбался. Я махнул ему рукой и широко улыбнулся в ответ. «Что же мне все же ему продать, если не доллары?» – думал я, подходя к нему.
– Hello! (Здравствуйте!)
– Good evening (Добрый вечер!)
Мы друг другу радушно улыбались. Мы оба понимали, что наш деловой контакт нам очень полезен обоим, хотя и для обоих достаточно опасен. Но мне было терять уже почти нечего. Я был один в этой стране, и мне были очень нужны хоть какие-то деньги. За небольшую сумму денег в советских рублях я готов был тогда и улыбаться, и рисковать. И 3 миллиона американских долларов за спиной в рюкзаке мне не сильно грели душу в тот момент при сложившихся обстоятельствах…
В Москве наступал вечер. Погода была достаточно теплая и солнечная. Настроение у меня немного улучшалось, так как я очень надеялся на удачную сделку и верил, что смогу наладить выгодный бизнес с фарцовщиком, если реализацию долларов и ношенных шмоток можно вообще назвать бизнесом.
– Возьмете мои джинсы? – спросил я вдруг, неожиданно.
– Вы их правда готовы продать?! – он немного удивился. – Конечно, взял бы! По чем отдаете?
– Договоримся, – улыбнувшись ответил я. – Но я бы хотел купить какие-нибудь брюки. Где можно приобрести приличные штаны?
– Пойдемте в ГУМ, – деловито ответил фарцовщик.
23. Главный универмаг Москвы
Мы отправились в ГУМ. Дошли мы достаточно быстро. Ну, минут за 10–15, наверное. Там Сергей занял очередь в нужный отдел, а я немного погулял по магазину, пока он стоял в этой самой очереди. Я успел даже купить и съесть советское мороженое в вафельном стаканчике и посмотреть на витрины главного универмага страны.
Толпа в ГУМе была немного взволнованной. Здесь у большинства была своя цель – что-то купить. Народ тут друг на друга почти не смотрел. Никто не обращал лишнего внимания ни на меня, ни на мой рюкзак, к моему удовольствию. Народу было много. Все толкались и толпились около различных торговых отделов. Я снял рюкзак и поставил на пол, немного придерживая его за лямку.
Переодевшись в примерочной, я вынес ему свои старые джинсы. Он их быстро и аккуратно свернул, положив в небольшую матерчатую сумку. Целлофановых пакетов, похоже, в то время в СССР почти нигде не было.
Я пожал ему руку. Брюки мне подошли. Не могу сказать, что очень понравились и были очень комфортными, но, в целом, я был очень доволен нашей сделкой. Я сказал фарцовщику Сереге еще раз пару слов о мире, дружбе, жвачке и о чем-то еще. Короче говоря, так у меня в СССР появились первые деньги.
Мы вышли из ГУМа, и я попросил его еще на пару слов. Мы зашли в достаточно тихий переулок с Никольской улицы, на которую выходит ГУМ, чтобы нас никто не слышал из проходящих прохожих и туристов.
Напоследок фарцовщику Сереге я сказал, что, возможно, смогу достать еще «импортных» шмоток. Также я попросил поспрашивать про возможность обмена долларов. Поняв, что его пугают любые операции с долларами, я предложил ему супервыгодную цену. Я готов был продать ему или его друзьям несколько тысяч долларов по «госцене», как говорили в СССР – по 61 копейке, к примеру. Его столь низкая цена, вообще, испугала еще больше… Мне пришлось уточнить, что, конечно, продавать я буду не совсем по госцене, но всего лишь чуть-чуть дороже, и в большей степени мне важно наладить контакты. Именно по этой причине я готов даже отдать часть долларов по официальному курсу.
Я понял, что в этот момент его мое предложение очень заинтересовало, но он продолжает очень бояться темы обмена валюты. Хорошо еще, что он хоть пообещал подумать и поспрашивать у друзей, но сразу мне сказал, что «ничего не обещает»…
Я еще раз уточнил, где его можно найти. Он бывал в выходные на танцах в парке, в районе Театра Советской Армии. Москвичи и некоторые гости столицы XXI века его знают как Екатерининский парк (в СССР он носил название «Парк ЦДСА»). На всякий случай я записал и его домашний адрес, т. к. телефона у него не было. Домашний адрес он записал крайне неохотно. Не факт, что он вообще дал настоящий адрес. Ну, на танцах так на танцах. Мы еще раз пожали руки и попрощались.
24. Спрятать деньги на вокзале
Я поправил тяжелый рюкзак и решил закинуть его в какую-нибудь камеру хранения. Камера хранения у Кремля мне, понятное дело, не подходила. Уже наступал вечер. Я решил закинуть рюкзак с долларами на время в камеру хранения на каком-нибудь вокзале.
Взяв такси до Ленинградского вокзала, я отправился в камеру хранения. Рюкзак был и в самом деле тяжелый, и у меня уже не было сил ехать туда на метро или на любом другом общественном транспорте. У камеры хранения возникли небольшие трудности, рюкзак вошел с большим трудом в ячейку камеры хранения, и мне пришлось повозиться, чтобы аккуратно засунуть его туда. Аренда ячейки камеры хранения обошлась мне всего в 15 копеек, не считая рубля, потраченного на такси. Чуть не забыл вам сказать, что перед этим, естественно, я зашел в очередной раз в кабинку туалета на вокзале и достал из рюкзака на всякий случай еще около $5000, рассовав деньги по карманам брюк, и достал начатую небольшую бутылку виски, купленную в отеле «Националь». Такие виски в СССР не купишь. Дефицит. Ее я положил во внутренний карман легкой куртки. Кстати, эту куртку также можно будет продать. Найти бы только что-то удобное в магазинах взамен. В СССР обычные прилавки магазинов не отличались хорошим и качественным ассортиментом одежды. Закончив все дела и спрятав деньги, я вышел с Ленинградского вокзала на Комсомольскую площадь.
Теперь у меня были хоть какие-то деньги, а значит, и хорошее настроение. Было уже около девяти часов вечера. Взяв газированной воды с сиропом за три копейки, я спустился в метро и отправился в центр Москвы – поужинать. Я доехал до Проспекта Маркса (после развала СССР метро переименовали в «Охотный ряд») и пересел на станцию «Площадь Свердлова» (новое название этой станции метро – «Театральная», за счет большого числа театров в шаговой доступности). Проехав еще одну остановку до станции метро «Маяковская», я вышел из метро. Напомню, что в 60-е годы станции метро «Горьковская» («Пушкинская») еще не было, т. к. она была построена позже, при Брежневе. Именно поэтому я вынужденно проехал сразу до станции «Маяковская». Выйдя на Маяковской, я решил зайти в ресторан «София», который располагался прямо напротив памятника Маяковскому, через Тверскую улицу (улицу Горького). В XXI веке на этом месте москвичи и гости столицы знают фастфуд KFC и ресторанчик IL Patio.
В ресторан меня пустили не сразу, сказав сначала, что «мест нет». Но услышав несколько слов от меня на английском языке, меня пропустили и все же обслужили. Перекусил я скромно, по-советски, но достаточно вкусно. В моем рационе в тот вечер был куриный бульон с пирожком или пампушкой, столичный салатик (типа оливье), небольшая порция шашлыка из свиной шейки с зеленью и бутылка «Боржоми» (эта грузинская минеральная вода была весьма популярна в СССР).