Гарри Килуорт – Мыши-вампиры (страница 23)

Граф, как ни странно, в прах не обратился. Солнечный свет его не уничтожил.

Единственным, кто не удивился, был Нюх. Он подошел к графу и, когда тот опустил лапы, уставился на его морду.

– А вы вовсе не такой старый! – кивнув, произнес Нюх. – Этот грим на вашей морде… это театральный грим? Вы ведь актер, не так ли?

– Да, – тихо признался горностай.

– Тогда почему он боится света? – недоумевала Бриония. Вдруг ее осенило: – Ах да, он не хочет, чтобы мы заметили грим!

– Вот именно! – согласился Нюх. – По-моему, граф, вы должны объясниться!

Горностай выпрямился и холодно посмотрел на ласок:

– Не считаю, что должен что-либо объяснять! Это мой дом! Немедленно покиньте его. До свидания!

– А вы уверены, что он ваш? – спросила Бриония. – Что вы сделали с графом? Убили его? Почему вы выдаете себя за него?

Горностай, казалось, вот-вот расплачется:

– Я никого не убивал. Я ценю всякую жизнь. Как написал великий драматург в своей чудесной пьесе «Два ласки из Вероны»: «Жизнь как жужжащая пчела, с полосатым брюшком, крылатая и свободная». Я хочу, чтобы вы сейчас же ушли. Мне больше нечего сказать.

– А где настоящий граф? – осведомился Нюх.

– Не думаю, что я должен отвечать на этот вопрос.

– Придется, если вы цените жизнь, – пригрозила Бриония. – Скорее всего он – вампир.

– О, это старая выдумка, – щелкнув зубами, произнес актер. – Сколько же раз я слышал ее от местных жителей!

– Возможно, это и не выдумка, – возразил Нюх. – Было бы несправедливо обвинять графа в чем-либо без доказательств, но скажите, зачем ему нужно нанимать актера, чтобы тот жил в его доме и выдавал себя за настоящего графа? Он ведь нанял вас, не так ли?

– Да, но, может быть, он просто хочет, чтобы его оставили в покое? – словно защищаясь, сказал актер. – Во всяком случае, так он говорил мне. Он сказал, что ему надоели обвинения во всяких гнусностях…

– Послушайте, у нас нет ни малейшего желания вторгаться в частную жизнь графа, но дело очень серьезное. Ясно, что полевки-вампиры были посланы на Поднебесный кем-то. Сами они, как вам известно, большим умом не обладают. Кто-то ведь направил их к нам… Кто же?

Актер побелел как простыня.

– Направил? – слабым голосом переспросил он.

– Именно так.

Актер опустился в ближайшее кресло.

– Посмотрите в столе, – предложил он. – Верхний левый ящик.

Грязнуля немедленно подошел к столу, выдвинул ящик и извлек оттуда пачку бумаг. Посмотрев на верхнюю, он кивнул.

– Накладные на морские перевозки. Вот на «Москита». Помните, хозяин? Это судно как раз и привезло полевок-вампиров… Судно с ящиками, набитыми могильной землей?

– Очень хорошо помню. – Нюх повернулся к горностаю. – Как вас зовут?

– Лилли Лонгри, – ответил он.

– Лилли? – удивился Грязнуля.

– Обычно я играю роли самок в пьесах Билли Даггервоббла, поэтому и выбрал для сценического псевдонима женское имя.

– И поэтому вы носите красный редингот? – не без зависти в голосе спросил Плакса.

– Нет… для того чтобы отпугивать зверей в лесу.

– Послушайте, дело очень серьезно, – сказал Нюх. – Мы должны найти графа, пока он не причинил еще больше вреда. Немедленно отведите нас к нему. Вас ни в чем не обвинят. Я скажу, что вы исполняли мои указания под дулом пистолета. – Нюх вынул пистолет.

Лилли широко раскрыл маленькие глазки и встал:

– Вы ведь не застрелите меня, правда?

– Я просто играю роль, – успокоил его Нюх. – Роль злодея. Ну, так как?

Актер вывел гостей в сад и повел по тропинке. В глубине сада стоял неказистый, небрежно покрашенный коттедж.

– Здесь? – спросил Нюх. Несчастный Лилли кивнул.

Нюх подошел к двери и постучал. Внимательно прислушался. Изнутри не доносилось ни звука. Он постучал сильнее, и незапертая дверь распахнулась. Заглянув внутрь, Нюх никого не увидел. Держа пистолет наготове, он осторожно вошел. В коттедже пахло сыростью и… могильной землей. В единственной комнате первого этажа было очень мрачно. Нюх подошел к окну и распахнул ставни. Коттедж залило солнечным светом. В центре комнаты стоял открытый ящик, наполненный могильной землей.

– По-моему, мы узнали все, что хотели! – обратился Нюх к спутникам.

Те подошли ближе, посмотрели и закивали.

– Что ж! Кажется, мы опоздали, – констатировала Бриония. – Где же он сейчас прячется?

– Наверное, я могу сказать, – вынув из кармана письмо, ответил Лилли Лонгри. – Это я забрал в почтовом отделении сегодня утром. До востребования. Это из судоходной компании.

– Вскройте конверт! – потребовал Нюх.

– Но это неэтично!

– Но раз вы здесь за графа, то вам и карты в руки, не так ли? – произнес Грязнуля.

– Наверное, вы правы. – Лилли вскрыл конверт и вынул письмо. – Один ящик через два дня должен отправиться на Поднебесный на пароходе «Сплетник»! – Он протянул письмо Нюху.

– Не иначе, граф лично отправляется на Поднебесный! – воскликнул Грязнуля. – Мы обязаны его остановить!

– Конечно. Нужно немедленно ехать! – ответил Нюх.

Четверо ласок вышли из коттеджа, оставив Лилли в одиночестве.

«Я запечатал королевское письмо, – декламировал тот, словно находясь на сцене, – Крысенкранц и Гильденшвайн все еще живы!»

23

– Мэр послал меня последить за вашими действиями, шеф!

Констебль Бабабой, молодая дама-полицейский, обладавшая коварным нравом, широко улыбнулась Вруну.

Тому стоило огромных усилий сдержать гнев.

– Да неужели? – проскрежетал он.

– Да, послал. Он сказал, что вам нельзя доверять, так как вы всегда все только портите! Я намекнула мэру, что из меня получился бы гораздо лучший шеф полиции, чем вы, и он согласился со мной. Не удивлюсь, если в скором времени мне предложат заменить вас!

Врун усмехнулся:

– Прежде чем занять высшую офицерскую должность, заработайте сначала сержантские лычки! Кем вы возомнили себя, выскочка? Я могу арестовать вас за дерзость!

Пассажиры зашикали на Вруна.

– Да, могу!

– Нет, не можете! – дерзко ответила констебль. – Тогда я обращусь прямо к мэру и расскажу о вашей несправедливости! Толстопуз любит меня! А вот я, если бы захотела, то запросто могла бы упечь вас! Но я этого не сделаю, потому что…

– Почему же?

– Потому что хочу, чтобы вы сначала хорошенько пострадали под моей лапой! Я ведь могу быть очень суровой! Вы даже не будете знать, с какой стороны ждать удара!

Врун зашипел. Что происходит? В конце концов, он шеф полиции, а Бабабой – простой констебль, нижайший чин в полиции! Неужели он не обладает никакой властью? Он даже мэру подчиняется не всегда. Только своему народу и королеве! Нет, это уже слишком!

– Слушай меня, маленькая ведьма! Ты, конечно, хочешь сделать карьеру, более того, возможно, ты и добьешься этого, но пока что шеф полиции – я! Будешь пороть всякую чушь, прикажу тебе возвращаться домой.