Гарольд Роббинс – Торговцы мечтами (страница 90)

На вопрос мистера Розенберга мистер Данвер ответил, что разработал соглашение, которое окажется выгодным и для прокатчика, и для производителя.

Чарли Розенберг тогда упомянул, что в данный момент в Лондоне находится президент «Магнум Пикчерс» мистер Петер Кесслер, который будет рад возможности встретиться. Они договорились о встрече в лондонском офисе «Магнума», но ее пришлось отложить на две недели из-за неожиданной болезни мистера Данвера, который очень не вовремя простудился. Петеру пришлось задержаться в Лондоне до его выздоровления. И вот сейчас, наконец, они встретились.

— Я должен признаться, что с самой войны меня очень интересовала ваша компания, мистер Кесслер. Тогда я служил офицером в армии Его Величества и с особой благодарностью вспоминаю ваши фильмы, которые присылали в армию бесплатно.

Петер медленно улыбнулся. Бесплатная передача картин в армии союзников оказалась одной из его самых лучших идей. Он правильно рассчитал, что этот шаг послужит развитию у солдат любви к кино.

— Я делал это с большим удовольствием, мистер Данвер.

Филипп Данвер улыбнулся, показывая крупные зубы.

— Поэтому я и предложил мистеру Розенбергу, когда он пришел ко мне, организовать встречу между нами. Мне хотелось честно и откровенно поговорить с вами.

Кесслер взглянул на Чарли Розенберга, который немедленно извинился и вышел. Затем Петер вопросительно повернулся к мистеру Данверу.

Филипп К. Данвер удобно развалился в кресле.

— Насколько я понимаю, мистер Кесслер, и пожалуйста поправьте меня, если я ошибаюсь, вы — единственный среди крупных продюсеров — абсолютный хозяин своей компании.

— В общем вы правы, мистер Данвер. Я владею девяноста процентами капитала «Магнума». Остальные десять процентов принадлежат мистеру Эджу, с которым мы вместе основывали фирму и который сейчас является исполнительным вице-президентом компании.

— Понятно, — кивнул Данвер и продолжил после небольшой паузы: — Думаю, мистер Розенберг довел до вас мое мнение в отношении показа ваших фильмов в кинотеатрах «Мартина»?

— В общих чертах, — уклончиво ответил Петер Кесслер. — Я буду очень вам признателен, если вы объясните лично.

Данвер наклонился вперед.

— Видите ли, мистер Кесслер, — бесстрастным голосом начал объяснять он. — В общем я всего лишь обычный текстильный магнат. И в этом качестве я разработал ряд правил, которые верой и правдой служили мне в прошлом и которым я всегда стараюсь следовать. Одно из этих правил касается продажи товаров. По собственному опыту я знаю, что товар можно продать выгоднее, если в его производстве заинтересован и торговец. По-моему, это правило можно распространить и на кино. Например, кинотеатры «Мартина» были бы заинтересованы принести «Магнуму» большую прибыль, если бы имели интерес в самих картинах и видели бы, что выгоды от проката получат обе стороны.

Петер пристально смотрел на собеседника. Попросту говоря, Данвер предлагал следующее: «Ты берешь меня в долю, а я постараюсь, чтобы у тебя не было хлопот с прокатом».

— Я так понял, мистер Данвер, — мягко сказал Кесслер, — что вы хотели бы приобрести акции «Магнум Пикчерс».

— Что-то в этом роде, — медленно улыбаясь, признался швейцарец.

Петер задумчиво погладил щеку.

— И сколько бы вы хотели, мистер Данвер?

— Хм, — откашлялся Филипп К. Данвер, оценивающе глядя на Кесслера. — Ну скажем, около двадцати пяти процентов.

— По какой цене?

Мистер Данвер огляделся по сторонам.

— За пятьсот тысяч фунтов, — ответил он после не большой паузы.

Петер в уме перевел фунты в доллары, и у него вышло примерно два с половиной миллиона долларов. Они помогли бы решить множество проблем. Интересно, подумал Кесслер, как Данвер дошел до такой цифры?

— Почему именно столько, мистер Данвер?

Их взгляды встретились, и Филипп К. Данвер не отвел взгляд в сторону.

— Я разработал правило — никогда не сотрудничать с кем-нибудь, если плохо осведомлен о его делах, мистер Кесслер. Перед покупкой «Мартина» мои бухгалтеры тщательнейшим образом обследовали его. Затем я понял, что без сотрудничества с какой-нибудь крупной американской киностудией не обойтись. Меня лично больше всех заинтересовала ваша компания. Видите ли, сэр, состояние моей семьи было создано в постоянной борьбе. Так что мои симпатии к «Магнум Пикчерс» вполне естественны.

На Петера слова Данвера произвели большое впечатление. Ему льстило, что кто-то понял и одобрил его жизненные принципы. Кесслер медленно улыбнулся и расслабился.

— Большое спасибо за добрые слова, мистер Данвер, — скромно поблагодарил он.

— Не за что, сэр, — протестующе поднял руку Данвер. — Какое бы решение вы ни приняли, вы будете пользоваться моим неизменным уважением.

— Я серьезнейшим образом изучу ваше предложение, мистер Данвер, — довольно кивнул Петер. — Но я хотел бы заранее знать одну важную вещь.

— Какую, мистер Кесслер?

— Может, вы не в курсе, но последние несколько лет оказались для «Магнума» довольно тяжелыми. С двадцать девятого года мы в общей сложности потеряли десять миллионов долларов.

— Я знаю это, мистер Кесслер, — задумчиво кивнул Филипп Данвер, — и ценю вашу откровенность. Однако я считаю, что часть этих убытков была неизбежна из-за наших отношений с другими студиями, я имею в виду ту самую борьбу, о которой я говорил. У меня есть план, в результате которого «Магнум» получил бы значительную материальную поддержку.

Петер удивленно поднял брови. Он уже составил высокое мнение о своем собеседнике. Разговор убедил его, что мистер Данвер очень солидный бизнесмен.

— Что за план?

Данвер положил ногу на ногу.

— Моя идея довольно проста. Я покупаю у вас двадцать процентов акций. Затем мы распускаем теперешний «Магнум» и организуем новый со следующим распределением капитала — шестьдесят пять процентов вам, двадцать пять — мне и десять — мистеру Эджу. Для того, чтобы добиться поддержки зрителей и других компаний, я бы предложил вам выбросить двадцать процентов акций на рынок. У вас останется сорок пять процентов капитала, что позволит сохранить контроль. — Данвер замолчал в ожидании реакции Петера. Увидев интерес, он продолжил: — Продажа этих акций даст приблизительно четыреста тысяч фунтов, что вместе с моим полумиллионом составит девятьсот тысяч или примерно четыре с половиной миллиона долларов. От соглашения с «Мартином» вы получите еще четыреста тысяч фунтов, причем, если захотите, в виде аванса. Таким образом у «Магнума» образуется примерно четырехмиллионный рабочий капитал, который гарантирует вам осуществление производственной программы. Возможно также, что после объявления соглашения с «Мартином», кредитное положение «Магнума» значительно улучшится.

Петер Кесслер молчал. Если бы он получил такое предложение от кого-нибудь с Уолл-стрит, он бы немедленно его отверг. Но мистер Данвер не с Уолл-стрит. Он текстильный магнат. Его семья сделала состояние так же, как и он, сражаясь с более крупными компаниями и конкурентами. К тому же он находился в Лондоне, довольно далеко от Уолл-стрит. Да и предложение Данвера казалось очень привлекательным. С его помощью можно вернуть свои деньги и поставить на ноги «Магнум».

Кесслер встал, вышел из-за стола и остановился перед креслом, в котором сидел Филипп К. Данвер. Петер серьезно посмотрел на него сверху вниз.

— Естественно, мне необходимо обсудить ваше предложение с мистером Эджем, моим помощником, перед тем, как дать ответ, но я не собираюсь скрывать, что оно меня очень заинтересовало, мистер Данвер.

Данвер тоже встал.

— Конечно, мистер Кесслер. — Швейцарец протянул руку, и Петер твердо пожал ее. — Очень приятно было познакомиться.

— Мне тоже, — ответил Петер.

— Послушайте, мистер Кесслер, — улыбнулся Филипп К. Данвер. — У меня есть маленькое поместье в Шотландии, и если у вас нет планов на уик-энд, я бы с удовольствием пригласил вас на охоту.

— С удовольствием, — тепло отозвался Кесслер.

— Мой шофер заедет за вами в пятницу после обеда. Сообщите удобное для вас время в мой офис.

— Большое спасибо, мистер Данвер.

— Называйте меня Филиппом, — искренне попросил Данвер, опять протягивая руку. — К чему эти формальности? Мы прекрасно понимаем друг друга.

— Вы правы, Филипп, — широко улыбнулся Петер, пожимая протянутую руку.

— До свидания, Петер, — попрощался Филипп Данвер и вышел.

Кесслер вернулся к столу и сел. В кабинет вошел Чарли Розенберг, который взволнованно посмотрел на Петера.

— Ну Петер, как дела?

Кесслер озадаченно посмотрел на англичанина.

— Что это за охота в уик-энд? Я даже не знаю, с какого конца стреляют из ружья!

4

Джонни Эдж удивленно изучал отчет о работе голливудской студии «Магнума». Что это, черт возьми, за «Объединенные, мы выстоим»? Он озадаченно почесал затылок и попытался вспомнить, говорил ли о ней Петер перед отъездом, но не смог ничего вспомнить.

Он нажал кнопку вызова секретарши, в кабинет вошла Джейн.

— Да, Джонни?

— Не помнишь, Петер говорил что-нибудь о картине под названием «Объединенные, мы выстоим»?

— Ты имеешь в виду картину в последнем отчете?

— Ага.

— Нет, — ответила Джейн, — ничего не помню. Я хотела у тебя спросить.

— Хоть убей не знаю, — наконец ответил Джонни и опять посмотрел на отчет. — Странно, — задумчиво произнес он. — За шесть дней съемок она уже съела сто штук, и до сих пор нет окончательной сметы. — Он вновь посмотрел на Джейн Андерсен. — Позвони Марку, Джейни, ладно?