Гарольд Роббинс – Торговцы мечтами (страница 70)

— Все в порядке, — так же тихо заверил его Джонни. — Мне только кажется, что я никогда не смогу вернуть тебе долг. — Он пожал руку Рокко. — Спасибо за все, что ты сделал, Рок.

— Ты мне ничего не должен, — смутился Саволд и попытался пошутить. — Приходи ко мне почаще стричься, вот и будем квиты.

— Ладно, Рок, — выдавил улыбку Джонни.

Они смущенно смотрели друг на друга, не зная, что сказать. На этот раз молчание прервал Рокко:

— Ничего, если я провожу Джейн? Нам нужно кое-что обсудить.

— Нашел, о чем просить, — слабо улыбнулся Эдж. — Конечно, проводи.

Он облокотился на стол, наблюдая, как они идут к двери. У выхода Джейн и Саволд оглянулись и одновременно попрощались:

— Доброй ночи, Джонни.

— Доброй ночи.

Они вышли. Джонни задумался, Сейчас ему стало одиноко и неожиданно захотелось, чтобы Далси находилась рядом.

Он потянулся к телефону, но взглянув на часы, звонить передумал. В Нью-Йорке половина десятого, а в Калифорнии еще полседьмого, и Далси работает. Он знал, что для выполнения графика им приходится работать допоздна. Домой Далси вернется не раньше одиннадцати. Джонни медленно положил трубку. Лучше позвонить попозже. Его охватила опустошенность, во рту появился горький привкус, и оставалось только надеяться на разговор с Далси.

Такси остановилось перед отелем. К машине подбежал швейцар и открыл дверцу.

— Не опаздывай завтра, Далси, — улыбнулся Конрад фон Эльстер. — Перед съемками нужно будет отрепетировать кое-какие сцены.

Далси Уоррен взглянула на режиссера и улыбнулась.

Несмотря на отталкивающий внешний вид, этот коротышка обладал каким-то обаянием. Может, все дело в том, что он настоящий профессионал и знает свое дело. Неожиданно ей захотелось узнать его получше.

— Еще рано, Конрад. Может, поднимемся ко мне и выпьем? Можно порепетировать сегодня и сберечь время завтра.

Фон Эльстер удивленно посмотрел на нее. Интересно, что означает это приглашение, подумал он? Он знал, что обычно кроется за подобными приглашениями, но здесь он сомневался. Ведь Далси только что вышла замуж, у нее молодой, красивый и богатый муж. Тем не менее; фон Эльстеру захотелось выяснить, в чем дело. Если он ошибался, ничего страшного — они, по крайней мере, сэкономят время на завтра.

— Неплохая идея, — ответил он.

Войдя в номер, он удивленно поднял брови. Рядом со столиком, накрытым для двоих, стояла маленькая тележка с кастрюлькой, под которой горел огонь.

— Бар там. — Далси показала в угол. — Налей себе сам. Я должна побыстрее сбросить эту одежду и принять душ. От этих прожекторов я вся раскалилась!

Он вежливо поклонился и направился к бару. Открыл дверцу, увидел ряд бутылок. Эльстер выбрал одну, открыл и поднес к носу. Настоящий шнапс, как в Германии. В Америке из-за этого глупого сухого закона продавали просто отраву. Надо бы узнать имя бутлеггера[24]. Конрад налил шнапс в маленький стакан и попробовал. Опрокинул содержимое себе в рот и налил еще. Через закрытые двери до него долетел звук льющейся воды, который почему-то возбуждал его. Фон Эльстер быстро выпил второй стаканчик и налил третий.

Далси вернулась в гостиную минут через пятнадцать.

— Я не долго? — улыбнулась она.

Он с трудом поднялся из удобного кресла. Лицо режиссера покраснело от пяти стаканчиков шнапса, который приятно согревал желудок. Он поклонился.

— Нет, Далси, совсем недолго.

Выпрямившись, немец от удивления открыл рот. Gott in Himmel. Под халатом на Далси ничего не было. Сквозь прозрачный шелк персикового цвета виднелось ее тело. Вот это женщина, настоящая красавица!

Далси, казалось, не заметила его взгляда.

— Сиди. Я подам что-нибудь поесть. — Она положила на тарелки что-то из кастрюльки, взяла со стола две салфетки и подошла к Эльстеру. Протянула одну тарелку ему, придвинула низкую скамеечку и села у его ног.

— Вот сейчас можно поболтать, — с довольным видом сообщила она. Далси сейчас стала похожа на маленькую девочку с длинными белокурыми волосами, которые она стянула на затылке тонкой голубой лентой.

Конрад фон Эльстер не сводил с нее глаз. Может, Далси не заметила, что воротник халата слегка раскрылся, когда она усаживалась, и он мог заглянуть внутрь? Эльстер нагнулся и посмотрел на нее.

— Далси, ты знаешь, что ты очень красивая женщина? — спросил он и тут же добавил: — И опасная?

— Правда, Конрад? — В комнате зазвенел ее смех.

— Да, — торжественно кивнул он. — Может быть, самая опасная женщина, какую я когда-либо встречал. — Он осторожно поставил на пол тарелку и положил ей на плечи руки. Затем по-отечески поцеловал в лоб. — Ты зажигаешь в мужчинах огонь.

Он наблюдал за ее реакцией. К удивлению Эльстера, от прикосновения его рук халат соскользнул с ее плеч, но еще больше режиссера удивил ответ Далси:

— Это весь огонь, который я смогла зажечь в тебе, Конрад? — с притворной скромностью поинтересовалась она и с вызовом посмотрела на фон Эльстера.

Джонни взглянул на часы. Пора бы уже дозвониться, Далси должна быть дома. В этот момент зазвонил телефон.

— Алло?

— Междугородняя служба, — сообщила телефонистка. — Я дозвонилась до вашего калифорнийского номера. Говорите.

— Привет, Джонни! — поздоровалась Далси. Она говорила довольным голосом, слегка запыхавшись.

— Далси, как ты, дорогая?

— О Джонни, я так рада, что ты позвонил. Я очень по тебе скучаю.

— И я скучаю по тебе, дорогая. Все в порядке?

— Все отлично. Жаль, что ты в Нью-Йорке.

— Это кинобизнес, дорогая, — счастливо рассмеялся он. — Никогда не знаешь, что произойдет завтра. Как продвигается картина?

— Кажется, нормально. Лучше бы я не начинала эти съемки. Приходится так много работать, и я так сильно выматываюсь. Когда прихожу домой, глаза закрывают сами собой. — Джонни услышал громкий зевок.

Его захлестнула волна сочувствия. Бедняжка, она даже не знала, за какое сложное дело взялась. Съемки ужасно выматывают.

— Дорогая, тогда я не буду утомлять тебя разговорами. Ты должна отдохнуть, чтобы утром хорошо выглядеть перед камерой. Я просто хотел услышать твой голос — мне так одиноко.

— Не клади еще трубку, Джонни, — взмолилась Далси. — Я хочу поговорить с тобой.

Эдж рассмеялся. Иногда в семейной жизни необходимо проявлять строгость.

— У нас впереди целая жизнь для разговоров, — сурово произнес он. — А сейчас тебе необходимо спать.

— Хорошо, Джонни, — согласилась Далси, поддавая мужскому напору.

— Я люблю тебя, Далси.

— И я люблю тебя, Джонни.

— Спокойной ночи, дорогая, — нежно попрощался он.

— Спокойной ночи, милый.

Джонни положил трубку, вытянулся на кровати и улыбнулся. Только через несколько минут он вспомнил, что забыл рассказать о Рокко, и на него опять медленно надвинулось одиночество.

— Очень жаль, что он не разрешит тебе больше сниматься. Когда-нибудь, когда кино станет звуковым, ты станешь еще более прекрасной актрисой, — сказал Конрад фон Эльстер.

Далси с улыбкой посмотрела на него.

— Кто сказал, что он не разрешит мне сниматься? — мягко поинтересовалась она.

Какое-то время он удивленно смотрел на нее, затем поднес ее руку к своим губам.

— Прости меня, Далси. — В его голосе слышалось восхищение. — Ты более талантливая актриса, чем я думал.

Далси Уоррен смотрела поверх его головы потемневшими и задумчивыми глазами. Джонни очень легко провести, он слишком любит ее. Почувствовав укол совести, она встряхнула головой. Почему это должно ее беспокоить?

Далси никогда по-настоящему не любила Джонни Эджа и вышла за него замуж с определенной целью. Он получал все, что хотел, она ни в чем ему не отказывала. Так что будет справедливо, если и она возьмет от брака то, что хотела.

Глубоко в душе Далси Уоррен знала, что ей никогда не будет хватать какого-то одного мужчины. В ней бушевали такие страсти, какие не утолить ни одному мужчине. Она хотела, чтобы все мужчины в мире могли видеть и хотеть ее. Далси улыбнулась.

Скоро, когда выйдет картина, ее смогут увидеть все мужчины.