Гарольд Роббинс – Торговцы мечтами (страница 41)

— Молодец. — Он подошел к своему столу, сел и закурил. Что делать, если начнется война, думал Эдж? Он одновременно и не знал, и знал ответ. Когда твоя страна участвует в войне, остается только один выход. Не в силах сидеть спокойно, он заерзал на стуле. Наконец, не вытерпел и встал.

— Пойду к Ирвину. Скажешь, когда соединят с Джо.

Джонни Эдж вышел из комнаты.

Дорис проводила его взглядом. Она сидела молча. Девушка заметила нервозность Джонни, и внутри нее что-то сжалось и напряглось так, что она едва могла дышать. Лицо побледнело.

Джейн сочувственно посмотрела на Дорис. Она подошла к ней и взяла за руку.

— Волнуешься?

Дорис кивнула. Она стойко боролась со слезами, которые уже дрожали в ресницах.

— Ты его любишь, — объявила Андерсен.

— Я его всегда любила, еще с детства, — хрипло прошептала девушка. — Он мне часто снился, и тогда я еще не догадывалась, что это значит. Но пришел день, когда и поняла.

— Он тебя тоже любит, — тихо сказала Джейн, — но не знает этого.

В глазах девушки заблестели слезы.

— Знаю. Но если начнется война… и Джонни уйдет воевать… он может так и не узнать, что любит меня.

— Не беспокойся, узнает. — Джейн ободряюще пожала руку Дорис.

— Ты правда так думаешь? — сквозь слезы улыбнулась девушка.

— Конечно, узнает, — заверила ее Джейн Андерсен, а сама подумала: «Бедняжка, ты даже не догадываешься, как все плохо».

Когда телефон на столе Джонни зазвонил, они обе вздрогнули.

— Я дозвонилась до Лос-Анджелеса, — сообщила телефонистка.

— Минуточку, — ответила Джейн. Она закрыла мембрану ладонью и попросила Дорис: — Не сбегаешь за Джонни?

Дорис была рада хоть что-нибудь сделать. Она чувствовала себя лишней и никому не нужной. Девушка улыбнулась Джейн Андерсен, кивнула и выбежала в коридор.

Через минуту она вернулась с Джонни, который взял трубку у Джейн.

— Привет, Джо!

— Привет, Джонни! — ответил Тернер. — Что-нибудь случилось?

— Президент велел поставить пушки на торговые корабли, — напряженным голосом ответил Джонни. — Теперь, похоже, войны не миновать.

— Я предполагал, что это произойдет позже, — присвистнул Джо. — Что мне нужно делать?

— Ты еще не закончил картину о войне?

— Сегодня утром отсняли последнюю сцену, — гордо ответил Джо Тернер.

— Тогда немедленно отправляй ее в Нью-Йорк. Если сейчас мы ее пустим в прокат, мы здорово заработаем, — сказал Джонни Эдж.

— Я не могу сейчас ее отправить. Ее необходимо отредактировать и сделать титры. Это займет недели две, как минимум.

— Мы не можем так долго ждать, — после небольшой паузы сказал Эдж. — Знаешь, что мы сделаем? Бери лучшего редактора, двух сценаристов, несколько аппаратов перемотки и садитесь вечером на поезд. Займите два смежных купе. Отредактируйте картину по дороге и напишите титры. К приезду в Нью-Йорк все должно быть готово! Здесь смонтируем титры и начнем печатать копии.

— Не знаю, получится ли это, — с сомнением произнес Джо. — Слишком мало времени.

— Все у тебя получится, — уверенно заявил Джонни Эдж. — Я всех предупрежу, что к следующей неделе картина будет готова.

— Господи! — не выдержал Джо Тернер. — Ты ни капли не изменился. Так до сих пор и не научился ждать.

— Мы не можем ждать!

— Что говорит Петер?

— Не знаю, — ответил Джонни. — Он еще не приехал.

— Ладно, ладно, я попробую, — сдался Джо.

— Отлично. Я уверен, что ты все сделаешь. Придумал название?

— Пока нет. У нас она шла под названием «Военная история».

— О’кей, — сказал Джонни. — К твоему приезду в Нью-Йорк что-нибудь придумаем. — Он положил трубку и посмотрел на женщин. — Может, из всего этого что-нибудь и выйдет.

— Джонни! — изумленно воскликнула Дорис. — Как ты можешь так говорить? Думать об извлечении прибыли из немецкой агрессии против всех этих невинных людей! Как ты мог?

Эдж ошеломленно уставился на девушку, даже не уловив упрека в ее словах. Он схватил ее за руки и начал возбужденно их сжимать.

— Правильно, Дорис, правильно!

— Что правильно? — еще более изумленно спросила Дорис Кесслер.

Вместо ответа Джонни повернулся к Джейн и быстро проговорил:

— Передай всем прокатчикам и продавцам, а отдел рекламы пусть немедленно приступает к работе. Записывай. — Он подождал, пока Джейн приготовит карандаш и лист бумаги. — «Магнум Пикчерс» объявляет о выходе в прокат своей последней и самой лучшей картины «Война против невинных», которая на следующей неделе будет готова к показу. Эта картина обличает все зверства немцев, о которых мы читаем в газетах. — Он на некоторое время замолчал и посмотрел на Джейн Андерсен. — Знаешь что? Пошли это в отдел рекламы. Пусть перепишут и разошлют.

Когда Джонни Эдж повернулся к Дорис, на его лице играла широкая улыбка.

— Бери пальто, милая. Мы ведь не хотим опоздать на вокзал?

5

Во время первого показа «Войны против невинных» просмотровый зал был набит битком. После окончания картины публика молча повалила в коридор.

На просмотр пригласили избранных. Америка уже почти неделю участвовала в войне, и интерес к картине оказался огромным. В зале присутствовали репортеры из крупнейших газет и телеграфных агентств, официальные лица, крупные прокатчики и владельцы синематографов.

Сейчас все они толпились вокруг Джонни Эджа и Петера Кесслера и расхваливали их. Все считали, что картина объяснит американцам, почему не удалось избежать войны.

— Великолепный пропагандистский фильм, — сказал Петеру один из гостей. — Вы нанесли гансам удар в самое больное место.

Кесслер кивнул. Когда он смотрел «Войну против невинных», у него ныло сердце, а сейчас после этих слов Петер горько подумал: «Поздравляю, ты ведешь войну против собственного народа, против своих родственников». Он не мог говорить, тяжелая рука словно сжала сердце. Петер обрадовался, когда последний гость ушел. Эстер Кесслер, Дорис, Джо, Джонни и Петер вошли в относительно тихий кабинет Эджа. Кесслер присел.

Никто не разговаривал, все виновато смотрели друг на друга. В воздухе повисло почти осязаемое напряжение, которое каждый объяснял по-своему.

— У тебя нет шнапса или еще чего-нибудь в этом роде, Джонни? — прервал молчание Петер. — Я что-то устал.

Эдж молча вытащил из стола бутылку и несколько бумажных стаканчиков. Он разлил виски и передал стаканчики Джо и Петеру. Затем поднял свой и сказал:

— За победу!

Мужчины выпили, и виски развязало язык Джо.

— Я снял ужасную картину и, несмотря на это, после просмотра сам готов записаться в армию.

Петер молчал. Он взял со стола Джонни несколько контрактов на «Войну против невинных» и рассеянно посмотрел на них. Затем выронил, словно они жгли пальцы.

«Эта картина еще принесет деньги», — горько подумал он.

Эстер понимала чувства мужа. Она молча подошла к Петеру, который благодарно посмотрел на нее. Они понимали друг друга с одного взгляда.

— Кем меня замените? — нарушил тишину громкий вопрос Джонни.

Все испуганно посмотрели на него. На его губах играла улыбка, но глаза оставались серьезными.

— Что ты хочешь этим сказать? — Неожиданно у Кесслера появился немецкий акцент.