Гарольд Роббинс – Торговцы мечтами (страница 32)

— В чем дело? — быстро спросила Эстер. — Что-нибудь случилось?

— Очень много чего случилось. Необходимо выехать сегодня. Как ты, сумеешь собраться?

— Попробую, — ответила Эстер. — А что с Петером?

— Я попытаюсь найти его. Но если он позвонит тебе раньше, пусть обязательно свяжется со мной.

— Хорошо. — Эстер положила трубку. Она не тратила время на вопросы. Если Джонни сказал, что необходимо выехать сегодня вечером, значит, для этого существует веская причина.

Эдж позвонил в агентство по перевозкам, и они согласились немедленно прислать два фургона. Через час позвонил Джо и сообщил, что вечером будет поезд в Калифорнию, но без спальных вагонов.

— А билеты есть? — спросил Джонни.

— Есть.

— Тогда какого черта ты ждешь! — закричал парень. — Бери их немедленно. Поедем на нем, даже если придется сидеть всю дорогу до Калифорнии!

— Ладно. Я привезу билеты на студию.

— Нет! Обзвони всех, потом поезжай домой и собери наши вещи. Встретимся вечером на вокзале.

Когда последний фургон отъехал от студии, зазвонил телефон.

— Это Борден. Петера до сих пор нет?

— Нет, — ответил Джонни.

— Тогда смотри, чтобы он не появлялся на студии. Суд только что вынес решение в пользу ассоциации, и они собираются приехать после обеда.

— Как я могу держать его подальше от студии, если даже не знаю, где он! — в отчаянии воскликнул Джонни.

— Я тоже не знаю, где он. Когда я увидел его сегодня утром, то подумал, что он едет на студию.

— Ты видел его? Где?

— В синагоге, — ответил Борден.

— А… — разочарованно протянул Эдж. Он знал эту синагогу, но не будет же Петер сидеть в ней целый день.

— И, Джонни, я кое-что выяснил.

— Что?

— Кто-то сболтнул ассоциации, что вы собираетесь уезжать в пятницу, но я не узнал кто.

— Вот гад! — горько выругался Джонни. В этот момент зазвонил телефон, стоящий на соседнем столике. — Вилли, тут второй телефон звонит. Может, это Петер? Я перезвоню тебе позже.

Он положил трубку и подошел к другому столу. Звонил Джо.

— Что еще случилось?

— Никак не могу дозвониться до Крейга, — пожаловался Тернер.

— Забудь о нем. Я позвоню Шарпу сам. Поезжай домой и собирайся.

Эдж позвонил Шарпу.

— Кто-то сообщил ассоциации об отъезде, и мы уезжаем сегодня. Привезешь Крейга?

— Не беспокойся, Джонни, — заверил Сэм. — Я лично привезу его на вокзал.

Время шло, и Джонни Эдж нервничал все больше и больше. Он прикуривал сигареты одну от другой. Куда делся Петер, черт возьми? Джонни достал часы. Четыре. До отхода поезда оставалось лишь три часа. Джонни молился про себя: «Петер, Петер, где бы ты не был, позвони. Позвони Эстер. Бога ради, позвони кому-нибудь и дай нам знать, где ты».

Как бы в ответ на его мольбы, зазвонил телефон.

— Петер? — крикнул в трубку Джонни.

— Он еще не пришел? — ответила Эстер вопросом на вопрос.

— Нет. — Эдж обмяк на стуле.

— Мы готовы, Джонни. Мебель уже увезли.

— Хорошо. Поезжайте прямо на вокзал. — Эдж медленно выпрямился. — Там будет Джо. Я приеду позже.

— Но Джонни… — ее голос дрожал. — Что мы будем делать? Мы не можем найти Петера. А вдруг с ним что-нибудь случилось?

— Перестань тревожиться, — попытался успокоить Эстер Джонни. — Борден видел его сегодня утром в синагоге.

Эстер замолчала, затем недоверчиво переспросила:

— Вилли видел Петера сегодня в синагоге?

— Угу. А сейчас не беспокойся…

— Я больше и не беспокоюсь, Джонни, — прервала его Эстер. — Он там. Какая же я дура, что не догадалась раньше! Сегодня десятая годовщина со дня смерти отца Петера, и он должен прочитать кадиш[12].

— Ты уверена? — закричал Джонни.

— Конечно, уверена, — счастливо рассмеялась она. — Он в синагоге. С этими волнениями я совсем забыла.

— Эстер, я люблю тебя. Отправляйся на вокзал. Я пришлю Петера туда!

Петер Кесслер сидел в первом ряду, не сводя глаз с молитвенника и шевеля губами.

— Пссст! — прошипел Джонни Эдж.

Увидев Джонни, Петер не удивился. Его затуманенные глаза смотрели в никуда. Неожиданно они прояснились.

— Джонни! — Петер Кесслер с недоумением смотрел на его голову.

Эдж не понял.

— Я должен с тобой поговорить, — прошептал Эдж.

Несколько человек, раздосадованные шумом, укоризненно посмотрели на юношу.

Петер взял со скамьи и протянул Джонни черную ермолку. Затем жестом велел надеть.

— Ты вошел в синагогу с непокрытой головой, — прошептал он.

— Пойдем выйдем, — сказал Эдж, надевая шапочку. — Я должен с тобой поговорить.

Они прошли в заднюю часть синагоги. Кесслер спросил:

— Что стряслось?

— Я тебя весь день ищу. Почему ты никого не предупредил, где будешь?

— С каких пор следует предупреждать, когда идешь в синагогу? Я же не спрашиваю тебя, когда ты идешь в церковь, — рассердился Петер.

— Я не спросил тебя, почему ты пошел, — Джонни тоже начал злиться. — Я только спросил, почему ты никому не сказал. Мы влипли. Необходимо выехать сегодня вечером.

— Вечером? — закричал Кесслер. Крик испугал его самого, и он виновато огляделся по сторонам. — Вечером? — повторил Петер шепотом.

— Да, вечером. Ассоциация подала в суд на «Магнум». Суд решил дело в их пользу. Так что если мы не успеем уехать сегодня, мы никогда не уедем.

— Господи! — опять закричал Петер Кесслер. — Я должен обо всем рассказать Эстер.