Гарольд Роббинс – Соблазнитель душ (страница 72)

— Поняли, — кивнула Мелани. — Хочешь, чтобы я все повторила?

— Пожалуйста.

Мелани слово в слово повторила полученные инструкции.

— Так? — спросила она, закончив.

— Все верно. — Пастырь достал из кармана конверт. — Вот вам тысяча долларов наличными на текущие расходы. И еще, в Сан-Антонио добирайтесь кружным путем, и не забудьте назвать друг другу вымышленные фамилии, которыми намерены воспользоваться.

Они рассмеялись.

— Не забудем, Пастырь, — ответила за обоих Чарли.

Он поднялся, посмотрел на них.

— Спасибо вам. Если вы не возражаете, я оставлю вас здесь. Мне пора на работу.

— Пастырь, твой кабинет прослушивается? — спросила напоследок Мелани.

Он повернулся к ней.

— Думаю, что да. Сегодня мне поставили новый телефон. Я его не заказывал.

— Когда нам тебя ждать?

Пастырь покачал головой.

— Точно не знаю, но думаю, что очень скоро.

Они наблюдали, как Пастырь идет по тропе, и не поднялись со скамьи, пока он не скрылся за деревьями.

ГЛАВА 19

— Заседание совета директоров через десять минут, доктор Толбот, — послышался из телефона голос миссис Хилл.

— Мне надо подобрать кое-какие бумаги, миссис Хилл. Я выхожу через несколько минут.

— Вы не забыли, что перед заседанием они хотят просмотреть запись первой программы Хикоксов?

— Не забыл. Благодарю вас, миссис Хилл.

Он уже складывал бумаги в папку, когда вновь раздался звонок.

— Да, миссис Хилл?

— Миссис Вашингтон из Лос-Олтоса хочет с вами поговорить. По очень важному делу.

— Хорошо. — Он нажал клавишу, на этот раз снял трубку.

— Что случилось, Беверли? — Голос ее переполнял испуг.

— Приехали какие-то люди и увезли Джо.

— О чем ты говоришь? Какие люди?

— Не знаю, — она зарыдала.

— Когда мы открыли дверь, они назвались полицейскими. Их было трос. Один достал из кармана какой-то листок и сказал, что это ордер на арест Джо, обвиняемого в двух преступлениях: террористических актах, совершенных несколько лет тому назад, и женитьбе на другой женщине при здравствующей первой жене, проживающей в данный момент в Южной Каролине. Он заявил им, что все это выдумки, он не регистрировал брак с первой женой, да и не может быть одного ордера на эти правонарушения, поскольку они подпадают под юрисдикцию разных судов. Мужчина с ордером достал из кармана наручники и велел Джо не трепать языком, а протянуть руки. «Вы не копы, — разозлился Джо, — вы даже не зачитали мне мои права», — и ударом кулака сшиб мужчину с ног. Но другой ударил Джо по голове рукоятью пистолета. Джо потерял сознание. Мужчина с наручниками поднялся, застегнул их на руках Джо, и они поволокли его к двери. Я начала кричать, один из них вернулся, сильно ударил меня по лицу. «Лучше молчи, раскосая, — прошипел он. — И позвони своему дружку, доктору Толботу. Только он может спасти жизнь твоему мужу». — Они подтащили Джо к машине, бросили его на заднее сиденье и уехали.

— Ты запомнила номерные знаки? Какого цвета была машина?

— Черная. А номерные знаки они заляпали грязью, Беверли вновь зарыдала. — Что происходит, Пастырь?

— Не знаю. Но ты оставайся дома и постарайся взять себя в руки. Не волнуйся. Я со всем разберусь и верну тебе Джо.

— Но он был весь в крови. Кровь из раны на голове текла по лицу.

— Он оклемается, — заверил ее Пастырь. — Я его знаю. Череп у него железный. Никуда не уходи, пока я не позвоню тебе.

Он медленно положил трубку, взял со стола папку. Первый выстрел прозвучал. Интересно, подумал он, когда и каким будет второй. Почему-то он нисколько не сомневался, что долго ждать не придется.

Он посмотрел на Рэндла, как только погас экран и вспыхнула люстра. Старик сидел с закрытыми глазами. По ходу просмотра Пастырь несколько раз поглядывал на него и, похоже, тот проспал большую половину программы.

— Я думаю, это очень хорошее шоу, господа. Хикоксы буквально лучатся добротой и дружелюбием. А самое главное, это развлекательная передача. В ней есть понемногу от всего, что обеспечивает на телевидении успех. И игра, и отличные песни Джимми, и душещипательная история женщины, которую поддерживает Христос, когда ее ребенок умирает от рака, и комедийная сценка, в которой Хикоксам приходится иметь дело с сантехником, чинящим их посудомоечную машину. Передача наверняка получит хороший рейтинг, — Пастырь оглядел сидящих за столом. — Я бы хотел, чтобы эта передача уже летом вышла в эфир.

— А вот я несколько разочарован, доктор Толбот, — возразил Соренсен. — Я бы предпочел, чтобы упор делался на религию, а не на игры и юмор. Все-таки спонсор у этой передачи — церковь.

— Вы точно ухватили суть, доктор Соренсен. Именно такого эффекта мы и добивались. Сейчас в эфире полно программ с упором на религию. Я думаю, люди сыты ими по горло. Они хотят, чтобы их развлекали. У них полно своих проблем, так что они не желают постоянно выслушивать нравоучения. Не забывайте, что в каждой передаче у нас четыре полные минуты. Мы донесем до зрителей все, что хотим сказать.

— Я в этом не уверен, — упорствовал Соренсен.

— Давайте сделаем несколько выпусков передачи именно в таком виде. Если дело не заладится, что сможем быстро внести необходимые изменения.

— А есть возможность упомянуть в передаче о нашем Крестовом походе? — спросил Соренсен. — Если да, то я склонен согласиться с вами.

— Давайте обратимся к специалистам. Мистер Линкольн, мистер Кэррол, что вы думаете по этому поводу?

— Я думаю, идею мистера Соренсена можно реализовать, не меняя сценария передачи.

— Согласен, — кивнул Маркус. — Придется кое-что сделать, но непреодолимых препятствий нет.

— Хорошо, — улыбнулся Пастырь. — Тогда, если у доктора Соренсена больше нет возражений, председательствующий готов рассмотреть предложение о скорейшем выпуске программы в эфир.

Предложение внес доктор Соренсен. Доктор Райкер и миссис Лейси поддержали его. «За» проголосовали все, за исключением Линкольна и Кэррола. Они воздержались из скромности, поскольку речь шла об их работе. Как обычно председательствующий не голосовал, поскольку его голос учитывался лишь в тех случаях, когда мнения директоров разделялись поровну.

Пастырь посмотрел на свои записи.

— Доктор Райкер предложил, чтобы о подготовке Крестового похода нам доложил доктор Соренсен.

Доктор Соренсен встал.

— Я с нескрываемым удовольствием сообщаю вам, что из пятнадцати ведущих телепроповедников одиннадцать согласились присоединиться к нам. Пять пасторов приедут сюда, в Черчленд, остальные предоставят короткие видеоклипы для включения в передачу, поскольку на этот день у них уже назначены проповеди. Заключены контракты на аренду тридцати одной спортивной арены, то есть потенциальное число зрителей может превысить два миллиона. Стоимость входного билета составит в среднем пять долларов, из которых мы получим сорок процентов. Возможный доход оценивается в четыре миллиона долларов. Разумеется, в объединенные с Домом Господним церкви вход будет бесплатный. Кроме телестанций, регулярно транслирующих наши программы, еще ряд станций кабельного и обычного телевидения высказали желание показать наш Крестовый поход. Финансовые вопросы еще утрясаются, но уже можно утверждать, что из этого источника мы получим десять миллионов долларов. К нам обращаются также религиозные вещательные компании, как американские, так и зарубежные. Ожидается, что контракты с ними принесут нам еще миллион. Помимо вышесказанного, мы можем рассчитывать на доходы от нашей обычной телеаудитории. Можно ожидать, что трансляцию Крестового похода будут смотреть сорок миллионов человек. И без моих пояснений всем ясно, что мы смело можем рассчитывать на получение с каждого человек по доллару. Более шестисот представителей администрации и законодательной власти, как федеральной, так и на уровне штатов, многие известные общественные деятели ответили согласием на приглашение организационного комитета приехать в Черчленд и принять участие в нашем Крестовом походе. Сейчас полным ходом идет работа над сценарием, определяются порядок выступающих, музыкальное сопровождение, развлекательные номера. — Он сел под аплодисменты директоров.

Пастырь поднялся.

— Председательствующий выражает личную благодарность доктору Соренсену за прекрасный доклад, а также ему, доктору Райкеру и их многочисленным помощникам за плодотворную и бескорыстную работу на благо нашей церкви. — Он помолчал. — Если других вопросов, требующих внимания директоров, нет, председательствующий вносит предложение закрыть заседание.

Заседание закончилось, директора начали покидать зал. Пастырь сел, собирая лежащие перед ним бумаги в папку, закрыл ее и уже встал, чтобы уйти, когда к нему обратился Рэндл.

— Не сможете ли вы уделить нам несколько минут?

Пастырь поднял голову. Рэндл так и остался сидеть у противоположного торца, Дик Крэйг и миссис Лейсм расположились справа и слева от него. Доктора Соренсен и Райкер остались на своих местах.

— Разумеется, — Пастырь опустился на стул.

Рэндл махнул рукой в сторону двери, и Райкер, сидевший ближе всех, вскочил, чтобы закрыть ее. После того как он вернулся к столу, Рэндл долго смотрел на Пастыря, прежде чем заговорить. По триумфальным ноткам в его голосе чувствовалось, что старик полагает себя хозяином положения.

— Поступившая к нам информация, касающаяся вас, доктор Толбот и вашего заместителя, преподобного Вашингтона, заставляет нас задуматься о необходимости вашего дальнейшего сотрудничества с этой церковью. Сведения, о которых я говорю, убеждают нас, что вы и ваш заместитель более не можете работать в этой церкви, ибо, если они станут достоянием широкой общественности, церковь наша будет уничтожена, и мы не сможем нести учение Господа нашего Иисуса Христа американскому народу.