Гарольд Роббинс – Соблазнитель душ (страница 17)

— Что-нибудь придумаю. Может, поеду в Лос-Анджелес, у тамошних братьев найдется для меня место. — Он чуть улыбнулся. — Я слышал, Рон Каренга стал телезвездой, и его передачи приносят много денег. Или подамся в Нью-Йорк. Черные пантеры также отлично зарабатывают, появляясь на еврейских вечеринках. Думаю, они не поскупятся ради того, чтобы увидеть настоящего преступника-негра.

Пастырь затушил окурок.

— Неужели ты действительно этого хочешь?

Али Эльях опустил глаза.

— Нет.

— Тогда почему бы тебе не присоединиться к жене и детям?

Голос Эльяха вибрировал от душевной боли.

— Потому что за мной кое-что числится. Эти свиньи не оставят меня в покое, и опять начнется стрельба. Я отослал их, чтобы с ними ничего не случилось.

Пастырь покачал головой.

— Не понимаю тебя.

— А что тут понимать? Я всего лишь мелкая сошка, выполнял всю грязную работу, на меня все и свалили. Генералы-то отсиделись и теперь пожинают лавры. Нынче, говорят они мне, революция перешла в другую фазу. Пошел переговорный процесс. Они обо всем договорятся, а потом все пойдет как по писаному. Но в данный момент они хотят, чтобы я лег на дно. Не раскачивал лодку. Сейчас я для них лишь обуза.

— Извини.

— Не за что тебе извиняться. Это не твои проблемы.

— Но я же пришел к тебе со своими, а ты тем не менее помогаешь мне.

— Тут другая ситуация. Ты ничем не можешь мне помочь.

— Не скажи. Во всяком случае ты можешь побыть в моей общине, пока все не обдумаешь и не решишь, что делать дальше.

— А что скажут твои друзья? — спросил Али Эльях. — В большинстве коммун черных не любят.

Их взгляды опять встретились.

— Мы все дети одного Бога.

Али Эльях промолчал.

— Тебе нет нужды принимать решение незамедлительно. Мы будем рады принять тебя, когда бы ты ни пришел.

Эльях кивнул, наклонился, поднял с пола картонную коробку и поставил ее на стол.

— Я достал все, что ты просил.

В час ночи Пастырь медленно подъехал к дому, где находилась Барбара. Показал на дверь магазина на первом этаже.

— Ее-то и надо взорвать.

Эльях оглядел дверь.

— Крепкая дверь, это точно.

— Я тебя предупреждал. Но мы должны вышибить ее с первой попытки.

— Откроем, — уверенно ответил Эльях. — Я предвидел, что задание окажется нелегким, и потому взял взрывчатку с запасом.

Он хохотнул.

— Вышибем ее к чертовой матери.

— Я не хочу, чтобы кого-нибудь покалечило. — Пастырь свернул за угол.

— Внутри кто-то есть?

— Насколько я знаю, два человека.

— Они находятся около двери?

— Едва ли. Обычно они и сидят в подсобке, но полной уверенности у меня нет.

— Мы сорвем дверь с петель. Заряд расположим так, чтобы она выпала на улицу.

Пастырь посмотрел на него.

— А взрывчатки тебе хватит?

Эльях рассмеялся.

— Взрывчатки хватит даже на то, чтобы снести весь фасад.

— За домом есть маленький проулок. Я поставлю пикап под ее окном.

— Спуск с третьего этажа по веревочной лестнице займет немало времени. Ей придется поспешить. Иначе сюда успеет съехаться половина патрульных машин Фриско.

— Надеюсь, она нас не задержит. — Пастырь свернул в проулок, заглушил мотор, выключил освещение в машине. — Дальше покатим машину руками. Я не хочу, чтобы нас кто-то услышал.

— Дерьмо! — выругался Эльях. — Я думал, все будет проще.

Они покатили пикап вдоль проулка. Наконец Пастырь поднял руку.

Машина стояла под нужным окном. Они вернулись на улицу. Под фонарем Пастырь взглянул на часы. Без четверти два.

— Я должен позвонить.

Он пересек улицу, вошел в телефонную будку, бросил в щель десятицентовик, набрал номер Барбары.

— Слушаю, — прошептала она.

— Это Пастырь. Все тихо? Ты одна?

— Да.

— Слушай внимательно. Надень брюки и кроссовки. Никаких туфель на каблуках. Что бы ни случилось внизу, не пугайся. Жди у лифта, пока я не поднимусь. Все поняла?

— Да.

— Помни, что услышишь лишь много шума. Реальной опасности не будет. Жди меня.

— Хорошо, Пастырь.

Он вышел из будки. Они вновь подошли к пикапу. Пастырь закинул за спину свернутую веревочную лестницу. Затем натянул на лицо лыжную маску.

— Я подержу гранаты, пока ты будешь минировать дверь, сказал Пастырь.

— Хорошо.

— Как только дверь рухнет, мы бросаем гранаты. Я пыряю в проем, как только из него выбегут китайцы, а ты возвращаешься к пикапу.

— А если китайцы не выбегут?

— Тогда сначала я займусь ими.

— Так не пойдет, — отрезал Али Эльях. — Ты потеряешь слишком много времени. Китайцев я возьму на себя. А ты сразу беги к лифту.

Пастырь посмотрел на него.

— Хорошо. Но никаких убийств.