Гарольд Роббинс – Надгробие Дэнни Фишеру (страница 34)

— Согласен. Вот увидишь, они через неделю станут твоими друзьями.

Сара с любовью смотрела на нас.

— Ну что, Бен, по рукам?

— По рукам, Дэнни! Просто я забываю, что я теперь не один.

Старый будильник показывал одиннадцать часов, когда Бен поднялся из-за стола.

— Все, больше не могу! — решительно проговорил он, с отвращением отодвигая от себя гору мелочи. — Сара, будь добра, посчитай остальное, иначе я сойду с ума.

Сара принялась быстро перебирать монеты, а Бен, усталый и счастливый, обернулся ко мне.

— Ну и неделька! Я никогда так не уставал. Эти мальчишки замучили меня.

— Что я тебе говорил, — улыбнулся я. — Мы сделали почти восемь сотен меньше чем за шесть дней. И это только начало.

— Боюсь, что к концу сезона я протяну ноги, и вы сможете похоронить меня в серебряном гробу, как спящую царевну.

Мы с Сарой рассмеялись. Она ссыпала монеты в небольшие бумажные пакеты.

— Никогда не видела столько мелочи, — призналась она.

Вдруг Бен напустил на себя серьезный вид, откашлялся и торжественно произнес:

— Вот мы тут с Сарой подумали и решили, что будет только справедливо, если ты получишь двадцать пять процентов от выручки.

Я изумленно уставился на улыбающиеся лица брата и сестры. У меня комок подступил к горлу, что-либо ответить я был не в силах.

— Что-то не так, Дэнни? — забеспокоился Бен. — Ты считаешь, этого мало?

— Я… я не знаю, как тебя благодарить, Бен, — обрел я наконец дар речи.

— Благодарить надо не меня, а сестру. Это она надоумила меня выделить тебе процент. Ведь идея-то была твоей.

— Все законно, Дэнни. Ты заработал эти деньги, — подтвердила Сара.

Бен сразу же начал строить прожекты.

— А почему бы нам не снять номер, — предложил он. — Век не принимал горячей ванны. Теперь мы можем это себе позволить.

Я отрицательно покачал головой. Отель был слишком людным местом, кто-нибудь обязательно узнал бы меня.

— Нет, Бен. Вы с Сарой можете идти, а я останусь. Надо ведь кому-то присматривать и за здешним хозяйством?

Бен растерянно посмотрел на меня, потом на Сару. Она сразу же поняла, чего я опасаюсь.

— По-моему, Дэнни прав, — поддержала она меня. — Потом ты, Бен, сменишь Дэнни.

Дверь за ними закрылась. Я устало растянулся на койке и закурил. Здесь я был в полной безопасности. Незаметно для себя я заснул.

Проснулся я от осторожного стука в дверь. Снаружи было темно, и я зажег свет. Часы показывали час ночи. Снова поскреблись в дверь. Я потер лицо и настороженно спросил:

— Кто там?

— Я, — раздался голос Сары.

Я открыл дверь и выглянул наружу. Яркий холодный свет полной луны смешался с неоном нашей вывески в нечто фантастическое.

— Мне не спалось, — смущенно сказала Сара, — и я решила прогуляться. Проходила мимо и заглянула посмотреть, спишь ли ты.

Я отошел в сторону, пропуская ее.

— Бен принял ванну и сразу завалился спать, — продолжала она, проходя в комнату. — Он здорово устал за неделю, но я никогда не видела его таким счастливым.

— Я рад, — сказал я, садясь на койку.

Она присела на стул напротив.

— Дай мне сигарету, — попросила она.

Я протянул ей пачку.

— Спичку?

Пришлось встать и дать ей прикурить.

— Сколько тебе лет, Дэнни? — спросила она, выдыхая дым.

— Восемнадцать.

Опять наступило молчание.

— Дэнни, я завтра опять уезжаю в город.

— Я знаю.

— Да что ты можешь знать, — с раздражением произнесла она и поджала губы. — Если бы ты только знал, насколько мне ненавистна сама мысль об этом! Но если я не поеду, он явится сюда.

Я молча наблюдал за ней. Она встала и воскликнула:

— Ненавижу, ненавижу эту грязную свинью! Век бы его не знать!

— Я бы тоже хотел этого, — попытался пошутить я.

— Ты не знаешь Макси. С тобой он не может сделать то, что проделывает со мной. Твое счастье, что ты — мужчина.

Неожиданно она беззвучно разрыдалась. Я беспомощно обнял ее за плечи, не зная, как утешить. Она плакала, спрятав лицо у меня на груди.

— Дэнни, Дэнни! Ты не знаешь… Он — зверь, садист. Дэнни, если б ты только знал, как я его боюсь!.. Как я не хочу возвращаться!

— Тогда не возвращайся, — сказал я, гладя ее волосы. — У Бена дело пошло. Тебе больше не нужны грязные деньги Макси.

Она подняла на меня глаза, полные смертной муки.

— Я должна, Дэнни. Он обязательно придет сюда, и тогда Бен узнает обо всём. Я не могу допустить этого.

Мне нечего было возразить. Я просто наклонился и поцеловал ее.

— Наступит день, Сара, когда тебе не нужно будет возвращаться, — пообещал я.

— Дэнни! — Она порывисто прильнула ко мне. — Я больше не могу стоять на ногах.

Мы молча пошли к постели.

Она была искусна в любви. Она бросалась в нее, как в омут, и я был рядом с ней.

Через неделю Бен объявил, что Сара уходит от Макси Филдса, что они с сестрой собираются податься на Запад и открыть новое дело, что они надеются, что я поеду с ними.

Сара тщательно распланировала свой отъезд. В полдень она заедет за Беном на своей машине, и они сразу же отправятся. Я догадывался, что она ищет свободы от своего мучителя, но последнее время мы с ней почти не разговаривали. Она старалась избегать меня, а мне не хотелось навязываться со своими расспросами. И так было видно, что решение уехать тайком далось ей нелегко. Летний сезон на Кони-Айленд подходил к концу.

— Жаль, что ты с нами не едешь, — донесся возбужденный голос Бена из глубины коттеджа. — Сара была уверена, что ты с нами… Она очень расстроилась.

В то время, когда я обдумывал ответ, раздался стук в дверь.

— Должно быть, это Сара. Что-то рано она… — бормотал Бен, идя к входной двери.

Дверь стукнула, раздался знакомый голос. Я замер, парализованный страхом.