Гарет Браун – Книга дверей (страница 2)
Какое-то время она смотрела на снег, который валил все гуще, изучала кроссворд из горящих и темных окон в домах на другой стороне улицы. Прохожие натянули капюшоны и пригнули головы, спасаясь от снежного натиска, а посетители маленького суши-бара прямо напротив «Келлнер Букс», не выпуская палочек из рук, тревожно вглядывались в непогоду.
– Снежный вечер лучше всего проводить в теплой комнате с книжкой на коленях, – сказала себе Кэсси и грустно улыбнулась.
Когда-то она слышала эти слова от человека, которого ей сейчас очень недоставало.
Она подняла взгляд к настенным часам и поняла, что пора закрываться. Мистер Уэббер сидел, неловко склонив голову набок, будто услышал, что его окликнули. Кэсси нахмурилась, по ней пробежал едва ощутимый холодок.
– Мистер Уэббер? – спросила она, вставая с табурета.
Она бросилась к нему через весь зал, от звуков легкого джаза из динамиков холодок почему-то лишь усиливался. Когда Кэсси положила ему руку на плечо, мистер Уэббер не шевельнулся. Он смотрел перед собой безжизненными глазами, рот был чуть приоткрыт.
– Мистер Уэббер? – спросила она снова, уже понимая, что спрашивать бессмысленно.
Кэсси знала, как выглядит смерть. Впервые она увидела смерть много лет назад, когда та украла у нее человека, который вырастил ее, который и был для нее семьей. Теперь смерть пришла снова и, пока она глядела на снег, забрала хорошего, едва знакомого ей человека.
– Ох, мистер Уэббер, – вздохнула Кэсси, внутри нее набухала грусть.
Врачи скорой помощи прибыли первыми, они шумно ввалились в магазин, стряхивая снег с волос и одежды. Они двигались энергично, будто еще оставался шанс спасти мистера Уэббера, однако, как только увидели его, торопливость вмиг улетучилась.
– Умер, – сказал один, и все трое замерли в неловкой паузе, как незнакомцы на вечеринке. Стеклянные глаза мистера Уэббера смотрели в никуда.
Затем приехали полицейские, один молодой, другой постарше, и принялись задавать ей вопросы, а фельдшеры тем временем подняли мистера Уэббера со стула и пристегнули к носилкам.
– Он приходит по вечерам, два-три раза в неделю, – объясняла Кэсси. – Прямо перед закрытием нашего кафе. Берет кофе и сидит, читая книгу, пока я не закрою магазин.
Молодой полицейский, подбоченясь, со скучающим видом наблюдал за работой фельдшеров.
– Одинокий, наверное, – произнес он.
– Любит книги, – продолжала Кэсси, и полицейский взглянул на нее. – Мы иногда обсуждаем книги, которые прочли, которые он читает сейчас. Классику любит.
Еще продолжая говорить, она осознала, что ее понесло, и сложила руки на груди, чтобы остановить поток слов. В присутствии полиции ей казалось, что каждое ее действие разглядывают под микроскопом, и это было невыносимо.
– Ну да, – сказал молодой полицейский, глядя на нее с профессиональным безразличием.
– Похоже, мисс, ему нравилась ваша компания, – заметил полицейский постарше; из вежливости, подумала Кэсси.
Он перебирал содержимое бумажника мистера Уэббера, надеясь отыскать адрес или контакт ближайшего родственника. Кэсси это показалось даже неприличным, словно он роется в ящике с чужим нижним бельем.
– Ага, повстречал на старости лет молодую девицу, вот и надеялся на что-то, – вставил молодой, вздернув уголки рта в озорной ухмылке.
Старший неодобрительно покачал головой, не поднимая глаз от бумажника мистера Уэббера.
– Ничего подобного, – отрезала Кэсси звенящим от раздражения голосом. – Он был просто хорошим человеком. Не выдумывайте, чего не было.
Молодой полицейский кивнул, изображая извинение, но тут же бросил на коллегу многозначительный взгляд, который даже не попытался скрыть. Затем отошел придержать дверь для фельдшеров.
– А вот и оно, – обрадовался его старший товарищ, вытаскивая водительские права мистера Уэббера. – Восточная девяносто четвертая улица, дом триста, квартира четыре. Неплохой райончик.
Он убрал права обратно и закрыл бумажник.
– Дадим вам знать, если потребуется еще информация, – обратился он к Кэсси. – Позвоните, если вспомните что-нибудь сами.
Он вручил ей визитку департамента полиции Нью-Йорка с телефонным номером.
– Что, например? – спросила Кэсси.
Полицейский небрежно пожал плечами.
– Все, о чем нам следовало бы знать.
Кэсси кивнула, хотя на самом деле ответ ее не удовлетворил.
– А что насчет его родных?
– Мы этим займемся, – заверил немолодой полицейский.
– Если они у него вообще есть, – подхватил напарник, который ждал у двери.
Кэсси видела, что ему скучно и не терпится уйти, и она злилась на него за это. Мистер Уэббер не заслуживал такого. Никто не заслуживал.
– Вам нужна какая-нибудь помощь, мисс? – спросил старший.
Он явно смертельно устал и все равно делал свою работу, причем куда лучше, чем его молодой напарник.
– Нет, – раздраженно нахмурившись, ответила Кэсси. – Нет конечно.
Он на секунду задержал на ней взгляд.
– Что ж, иногда люди просто умирают, – сделал он попытку ее утешить. – Такова жизнь.
Кэсси кивнула. Она знала. Иногда люди просто умирают.
Стоя у входа в книжную лавку, Кэсси наблюдала, как уезжают – сначала медики, затем полицейские. Она отражалась в окне, как призрак: нелепая высокая девушка в одежде из секонд-хенда – старом джемпере с круглым вырезом и синих джинсах, протертых на коленях почти до дыр.
– Прощайте, мистер Уэббер, – сказала она, в задумчивости закатывая рукава до локтей.
Кэсси уговаривала себя не грустить; мистер Уэббер был стар, умер тихо и быстро и вроде бы там, где ему было хорошо, однако все равно басовая нотка грусти упрямо гудела внутри фоном для мыслей.
Она позвонила домой миссис Келлнер.
– Умер? – переспросила миссис Келлнер, когда Кэсси рассказала ей о случившемся.
Это слово вылетело как пуля из ствола, как резкий внезапный выстрел.
Кэсси помолчала и услышала долгий усталый вздох.
– Бедный мистер Уэббер, – сказала миссис Келлнер, и Кэсси словно услышала, как та качает головой. – Впрочем, не такой уж плохой конец. Да и мистер Уэббер согласился бы. Ты-то как, Кэсси?
Вопрос застал Кэсси врасплох – так было всегда, когда кто-либо интересовался ей.
– А, все нормально, – соврала она. – Просто еще не отошла, наверное.
– Ну ладно. Все мы там будем, а мистер Уэббер пожил свое. Это грустно, но не стоит унывать, ты меня понимаешь?
– Да, мэм, – ответила Кэсси; ей нравилась уверенная доброта в голосе миссис Келлнер.
– Закрывай магазин и иди домой. На улице метель, не хватало еще, чтобы ты переохладилась. Это приказ, а не просьба.
Кэсси пожелала миссис Келлнер доброй ночи и пошла прибираться, размышляя, насколько близко Келлнеры знали мистера Уэббера. У нее сложилось впечатление, что они знакомы почти со всеми, кто часто заходит в магазин. Только теперь мистер Келлнер вряд ли что-нибудь про кого-либо знал – несколько лет назад всю его память забрала деменция. Кэсси силилась вспомнить, когда мистер Келлнер в последний раз бывал в магазине. Много лет назад, уж точно. Миссис Келлнер теперь почти никогда не говорила о муже.
Подметая пол между столиками, она заметила «Графа Монте-Кристо», который все так же лежал на столе перед недопитой чашкой кофе. Кэсси как будто ударили под дых; у нее было чувство, что мистера Уэббера забрали без его самой дорогой вещи. И тут она увидела рядом еще одну книгу – поменьше, в коричневом кожаном переплете, выцветшем и потрескавшемся, как старая краска на двери. Раньше Кэсси ее не видела – ни когда мистер Уэббер пришел, ни когда здесь орудовали фельдшеры и полицейские. Может, она просто не обратила внимания?
Она прижала швабру к плечу и взяла книгу. Та оказалась неожиданно легкой, словно была сделана из необычайно тонкого, почти невесомого материала. Кэсси раскрыла книгу, кожаный корешок приятно скрипнул. Плотные грубые страницы были сплошь исписаны темными каракулями, алфавит которых Кэсси не могла распознать. Она пролистала книгу и увидела, что там встречаются еще и наброски, какие-то рисунки, причем одни обрамляли текст, а другие занимали всю страницу целиком. Это напоминало дневник, где кто-то много лет бессистемно фиксировал мысли. Текст был записан вдоль и поперек, где-то огибая картинки, где прямо по ним.
На первой странице Кэсси увидела несколько строчек тем же почерком, что и во всей остальной книге, только на английском:
Это Книга дверей.
Возьми ее, и тогда всякая дверь – любая дверь.
Ниже шла еще одна надпись уже другой рукой. Кэсси ахнула, увидев, что это послание к ней.
Кэсси, эта книга тебе, в благодарность за твою доброту.
И пусть те места, куда она тебя приведет, и друзья, которых ты там повстречаешь, принесут тебе счастье.
Кэсси нахмурилась, удивленная и растроганная подарком. Она вновь принялась листать книгу и остановилась примерно в конце первой трети, где всю страницу занимал набросок дверного проема. Сам проем был нарисован простыми черными чернилами, дверь настежь открыта, но за ней Кэсси заметила что-то вроде темной комнаты с окном в дальней стене. За окном на ярко-синем небе сияло солнце, а среди сочной зеленой травы пестрели весенние цветы. Все было выполнено в черном цвете, кроме вида из окна, за которым бушевали восхитительные краски.