Гарет Браун – Книга дверей (страница 18)

Несколько мгновений Иззи молча любовалась видом.

– Но, Кэсси, ты ведь могла просто купить билет и прилететь сюда, – сказала она, обернувшись. – Токио никуда не денется, есть у тебя книга или нет.

– Дело не в Токио, – возразила Кэсси, не отрывая глаз от Фудзиямы.

– Тогда я не догоняю, – заявила Иззи. – В чем же?

Они замолчали – мимо медленно прошла пожилая японская пара. А потом Кэсси ответила.

– Ты ведь знаешь, что у меня умер дедушка?

– Конечно. Рак легких.

Кэсси кивнула.

– И все, да? Я только это рассказываю. Рак легких. Люди сочувственно кивают, и тема закрыта. Больше я ничего не говорю, потому что это слишком тяжело, и я боюсь, что, раз начав, уже не смогу остановиться и во мне не останется ничего, кроме нескончаемого горя…

Она оторвала взгляд от города и увидела, что Иззи смотрит на нее с тревогой. Слова застряли во рту, и Иззи взяла ее ладонь в свою.

– Дедушка вырастил меня, – продолжала Кэсси. – Когда моя мама, наркоманка, нас с ним бросила. А вскоре сама умерла от передоза. Потом он потерял жену – мою бабушку, – когда я была еще совсем маленькой.

– Господи Иисусе…

– Нет, все хорошо. Я не знала ни маму, ни бабушку. У меня было счастливое детство. Дедуля стал мне папой – лучшим из всех, какие только бывают. Лучшим из родителей. Так вдвоем мы и жили. Он привил мне любовь к книгам. Читал мне, когда я была маленькой, а потом я читала сама. Он работал плотником, мастерская находилась прямо у дома. В углу в мастерской лежал большой пуфик; пока дедушка трудился, после школы или на выходных я просто сидела там и читала. Денег было немного, но нам хватало.

Иззи кивнула, слегка нахмурившись, как будто не понимает, к чему весь этот поток воспоминаний.

– Когда мне исполнилось восемнадцать, у него нашли рак. Как часто бывает, ничто не предвещало. А потом проявились симптомы и стало слишком поздно. Иззи, я провела с ним все эти месяцы, пока он умирал. От рака умираешь не сразу. Это долгая, медленная смерть, которая длится неделями и месяцами, забирая у человека все, что делает его человеком. Она… обесчеловечивает.

– И никто ничего не смог сделать? – спросила Иззи.

Кэсси грустно улыбнулась.

– У нас не было хорошей страховки. Он все вкладывал в дом. А серьезно заболев, отказывался что-либо продавать ради денег на лечение. Он говорил, это все для меня. Говорил, он знает, что умирает, и этого уже не изменить. Я как-то спросила у одного врача, можно ли было его спасти, будь у нас страховка как надо. Врач ответила, что вряд ли, но не знаю, поверила я ей или нет.

От горьких воспоминаний – от мыслей, которые обычно она держала взаперти – у Кэсси навернулись слезы. Она отвернулась от города и побрела вдоль стеклянной стены, разглядывая зал с возбужденными, жадными до впечатлений туристами и деловитыми сотрудниками. Иззи шла рядом.

– В самом конце ему было так больно. Агония длилась много дней. Он лежал в спальне, в темноте, весь в поту, кашляя кровью.

Кэсси поежилась, силясь сбросить тяжелые воспоминания, как собака отряхивается от воды.

– А ведь он никогда ничего не делал для себя, – сказала она, глядя на Иззи. – Вырастил дочь, потом умерла жена. Потом умерла и дочь. И ему пришлось растить меня одному. Все это время он просто работал, чтобы подарить мне счастливое детство. Он всегда мечтал путешествовать, но вряд ли хоть раз выезжал даже за пределы штата – во всяком случае, пока я жила с ним. И что он получил в награду? Чудовищную, мучительную смерть, не дожив до шестидесяти. – Кэсси замотала головой. – Несправедливо.

– Да, – согласилась Иззи.

– Мир такой подлый, ужасный, ненавижу его… но я всегда могла сбежать – в книги. Когда я была маленькой, когда умирал дедушка. Книги мне куда приятнее реальности.

– Понимаю, – сказала Иззи. – Жизнь – дерьмо.

– И вот теперь у меня появилось это. – Кэсси вытащила из кармана Книгу дверей. – Не знаю, почему она досталась именно мне, но так произошло. И мистер Уэббер был хорошим человеком. Он любил книги. Поэтому я отказываюсь верить, что книга плохая. Я просто обязана верить, что эта книга – дар, доставшийся мне, чтобы я прожила ту жизнь, которую так и не прожил дедушка. Я могу сделать это ради него.

Иззи задумалась.

– Понимаю, – повторила она.

Они подошли к стеклу, за которым светило солнце.

– Давай вернемся домой? – попросила Иззи.

– Ладно, – сказала Кэсси. – С книгой это ведь просто.

– Ага, – немного отстраненно ответила Иззи.

– Я проголодалась. В кулинарию?

– Давай, – согласилась Иззи.

Через дверь женского туалета в углу смотровой площадки они перенеслись обратно в Нью-Йорк, в кулинарию «У Бена». Девушки пересекли зал, поприветствовали знакомых сотрудников за стойкой и заняли дальний столик. Уже миновала полночь, посетитель кроме них был только один, но Кэсси вдруг осенило: это тот самый человек, которого она видела раньше – на крыше отеля и затем, дня два назад, на улице во время прогулки с Иззи. Кэсси продолжала сидеть, разинув от изумления рот, даже когда человек заметил ее и по его лицу пробежало осознание. Он вскочил и быстро пошел к ним, будто решил срочно сообщить нечто важное.

– Вы следили за мной, – сказала Кэсси.

Краем глаза она видела, как крутит головой Иззи, глядя то на нее, то на него.

– Нет, – ответил мужчина. – Я не следил за вами и не знал, что вы окажетесь здесь. Это чистой воды удача. Но я рад, что мы встретились. Меня зовут Драммонд Фокс, и вы в невероятной опасности.

Незнакомец в кулинарии

– Простите, а вы кто? – спросила Иззи; Кэсси заметила, как подруга тут же ощетинилась и кинулась ее защищать.

Мужчина придвинул стул.

– Ах да, садитесь, пожалуйста, – съязвила Иззи.

– Вы же позволите? – уточнил он.

Иззи не успела ответить, как к ним подскочил молодой официант и кивнул, предлагая сделать заказ.

– Кофе, пожалуйста, – сказала Кэсси. – И еще печенье с шоколадной крошкой.

Иззи бросила на Кэсси взгляд, словно поражаясь, как ту не выбило из колеи появление незваного собеседника.

– Колу, – попросила Иззи, – и сандвич с сыром на гриле. С солеными огурцами.

Официант удалился.

– Пока несут еду, у вас есть время рассказать, кто вы и почему меня преследуете, – сказала Кэсси.

– Я же сказал, я вас не преследую.

Он выглядит уставшим, подумала Кэсси. Его глаза черными кругами зияли на осунувшемся лице. Одет он был в тот же темный костюм с белой рубашкой, что и раньше, как какой-нибудь банкир или юрист, вот только выглядел помятым и взъерошенным, как будто его недавно уволили и с тех пор он даже не удосужился переодеться. Он был старше их, лет под сорок, такой же худой, как и его лицо, однако чувствовалось, что физический труд ему не чужд – похоже, он гораздо больше времени проводит на ногах, чем за рулем или офисным столом. Кэсси решила, что красавцем его не назвать – слишком угловатое лицо, – но что-то в его темных глазах пробудило в ней интерес, желание глядеть в них дальше.

– Вы в опасности и сами того не осознаете, – проговорил он почти извиняющимся тоном.

Кэсси и Иззи переглянулись.

– В опасности? – переспросила Кэсси, быстро отодвинувшись.

– Не из-за меня, – успокоил он ее жестом. – Из-за других людей.

– С чего это вдруг мы в опасности? – спросила Иззи.

Мужчина вздохнул. Он казался заметно уставшим.

– Все дело в книге.

Вернулся официант и поставил перед Иззи с Кэсси их напитки.

– Виски у вас, конечно же, нет? – уточнил Драммонд.

Официант мотнул головой.

– Так я и думал, – пробормотал Драммонд.

– Какой книге? – спросила Кэсси, когда официант удалился в свой угол.

Драммонд одобрительно кивнул.

– Хорошо, что вы начеку, – сказал он. – Но я знаю, что она у вас есть – особенная книга, которая позволяет творить необыкновенные вещи.