Гамзат Цадаса – Мудрость (страница 2)

Великое обогащение души принесла Цадасе русская литература! К тому, чем поэт владел с юности – народная песня, поэзия Востока, – она прибавила «Евгения Онегина», лермонтовских «Демона» и «Мцыри», басни Крылова, прозу Толстого, Чехова, Горького… Все это пришло к Цадасе уже в зрелые годы, и было тем значительней для него, чем глубже воспринималось.

На склоне лет Гамзат обнародовал переводы пушкинских шедевров: «Деревня», «Во глубине сибирских руд», «Памятник». Он перевел «Руслана и Людмилу». Разве не чудо, что наше время подарило ему счастье познания Пушкина, любви к Пушкину?! Это он о себе сказал:

– России светоч и отрада! Сыны Кавказа тем горды, Что им дано вкушать плоды Густого пушкинского сада.

Родное и русское сплелись неразъединимо. Русское стало родным.

Именно в предвоенную и послевоенную пору Цадаса открыл для себя новые жанры: комедия и драма, басня, сказка для детей и, наконец, венчающая жизнь сюжетная поэма, в которой впервые во весь рост встал перед дагестанским читателем человек современности, герой трудового и ратного подвига. Не угас обличительный пафос, но изменились объекты сатиры Гамзата Цадасы. Теперь она была направлена против тунеядцев, хапуг, нравственной нечистоплотности. Изящней, тоньше, сложнее духовно зазвучала лирика Цадасы…

Трудно, да и вряд ли необходимо, перечислять все, написанное Гамзатом. Цадаса поднимался и рос вместе со своей страной… Подобно неутомимому пахарю, Цадаса поднимал самые глубинные пласты жизни. Слово его и сегодня в общественной жизни Дагестана занимает особое место. Творчество его воплотило и выразило лучшие качества горского характера.

Как бы ни был значителен художник слова, творчество его непременно проходит беспощадное испытание временем. Выживает лишь высокое. К книгам мастера обращаются новые поколения читателей. Каждое прочитывает и принимает их по-своему. В 30-е годы превыше всего ставили сатиру Цадасы. В Великую Отечественную

сильнее воспринималась его патриотическая лирика и песни. Читатель 70-х годов оценит в поэзии Цадасы мудрость, нравственную чистоту, требовательность…

Остается, не меркнет эстетическая ценность, художественная красота стиха.

Шедеврами горской поэзии были и продолжают оставаться стихотворения Цадасы «Письмо семье из Москвы», «Застольная песня», «Уроки жизни», «Старость и болезнь», «Поэту Махмуду». Неувядаемо свежи дышащие любовью к жизни поэмы, сатиры, басни и сказки Гамзата Цадасы…

Человек редкостного таланта, неповторимого, как всякий истинный талант, Цадаса остался жить в памяти своего народа. Создатель нового реалистического языка, новых литературных жанров, классик, чьи строки бытуют в пословицах. Живо благодарное воспоминание о его личности, о примере его жизни, ставшей как бы мерилом нравственной требовательности, душевного благородства, доброты и честности. Так было с Ованесом Туманяном в Армении, Дмитрием Гулиа в Абхазии, Кязимом Мечиевым в Балкарии. Так бывает только тогда, когда поэт истинно народен. Наверное, это высшая форма признания художника, самый прекрасный ему памятник.

Н. Капиева

Стихотворения

Муталимская песня

Аульчане, земляки, В ночь, когда вы из муки Приготовили хинкалы, Что размерами не малы, В ночь, когда вы животы Довели до маяты, Хоть бы каждому десяток Вы яиц из-под хохлаток, Хоть бы тоненький кусок Сала каждому с вершок, Хоть бы сыр по скромным мерам С колесо арбы размером, Хоть бы всем ишачьи уши, Хоть бы малость бычьей туши От хвоста и до рогов, Хоть бы гору пирогов, Да по кругу колбасы, Да вина – смочить усы, Да бузы по целой бочке, Да по белой ханской дочке, Под луной в краю родимом Поднесли вы муталимам![4]

Стихи о харчевне

Что правда, то правда: любую затею Исполнит богач, ибо деньги в чести. Пословицу знаем: легко богатею Заставить цветы и на скалах цвести. Взгляните-ка: те, кто набили карманы, Внушив обездоленным зависть и страх, Открыли гостиницы и рестораны, Желая прославиться в наших горах. Продать бы участок и домик мой древний, Открыть бы лавчонку и бедность убить! О, если б, назло богачам, для харчевни Я мог бы немного грошей раздобыть! Завистником стал я, признаюсь вам, братья, С тех пор как харчевню завел Хаджияв. Упорно богатством хочу обладать я, На кухне его наслажденье познав. С чего началось? На воротах лачуги Увидел фанеру и надпись на ней: «Есть деньги, приятель? Зайди на досуге, — Большой интерес ожидает гостей». «Ну, – думаю, – лес надо сплавить весною!» Душа загорелась, как надпись прочел. «Я чрево пожалую пищей мясною!» С папахой под мышкой в харчевню вошел. Ко мне подскочили слуга с кашеваром,